Капитан - Зевако Мишель - Страница 120

Несколько минут назад Капестан остановил своего коня у гостиницы «Сорока-воровка». Фан-Лэр был весь в пене. Шевалье спрыгнул на землю и оглянулся вокруг.

У ворот ждала карета. На крыльце застыла бледная, как смерть, хозяйка гостиницы. По двору носились взад-вперед перепуганные мужчины и женщины. Никто из них не решался перейти дорогу и приблизиться к таинственному замку. А там творилось что-то невообразимое. Дверь особняка была сорвана с петель. Рядом с ней валялись на земле бревна и железные балки.

Капестан все понял. Он бросился к выбитой двери. Примчавшись в Медон, шевалье так и не проронил ни единого слова. Его верхняя губа приподнялась, обнажив крепкие белые зубы. В эту минуту юноша походил на великолепного льва. И двигался он, как лев: стремительными, уверенными, яростными прыжками.

Капестан не стал вытаскивать из ножен свою шпагу. Он быстро нагнулся и поднял что-то с земли. Затем шевалье ринулся в дом.

Капестан вооружился огромным железным брусом. Юноша держал его одной рукой, не чувствуя тяжести металла. Наверное, шевалье не ощутил бы ее, даже если бы этот брус весил в два раза больше. Изо рта молодого человека вырывалось короткое хриплое дыхание. Капестан бежал по дому и время от времени испускал отчаянный крик: «Жизель! Я здесь! Жизель!»

Бандиты под предводительством Ринальдо переходили из комнаты в комнату. Каждый головорез сжимал в руке шпагу. Только Ринальдо до сих пор не вытащил из ножен свой клинок. Итальянец чувствовал себя превосходно. Без особой спешки продвигаясь вперед, он беспечным тоном отдавал приказы. Обыскав одну комнату, негодяи устремлялись в другую. Во всех коридорах Ринальдо оставлял часовых. Бандиты уже добрались до четвертого зала, когда Ринальдо услышал, как отряд Кончини взламывает дверь, выходящую в парк. Итальянец усмехнулся:

– Потерпите, мио синьор, какого черта вы так надрываетесь! Сейчас мы поймаем вашу пташку и посадим в прочную клетку!

В этот момент один из бандитов упал с проломленной головой. Через секунду треснул второй череп, и еще один человек рухнул, как подкошенный. Ринальдо на миг оцепенел, не в силах понять, что происходит. Затем он увидел своего врага и заорал во всю глотку:

– Капестан!

Шевалье стремительно продвигался вперед. Его палица со свистом рассекала воздух. Но ужас, который на минуту сковал бандитов, уже прошел. Банда ринулась на шевалье, окружила юношу и обрушила на него град ударов. Но остановить Капестана негодяям не удалось. То здесь, то там раздавались вопли, стоны и проклятия.

Капестан дрался молча. Лишь время от времени он кричал: «Жизель! Я здесь! Жизель!» Но вот она выбежала на его зов, и теперь взгляд шевалье был прикован к девушке. Очередной взмах железной дубиной – и еще один бандит падает с разбитой грудью или проломленной головой. Расстояние между Капестаном и Жизелью быстро сокращалось!

Ринальдо, весь в пене, бросился ничком, чтобы ударить шевалье снизу. Капестан не обратил на действия итальянца ни малейшего внимания. Шевалье не отступил в сторону ни на шаг. И в тот момент, когда головорез очутился на полу, шевалье лишь высоко поднял ногу, а затем с силой опустил ее на своего врага.

Ринальдо захрипел, дернулся в последний раз и затих…

Капестан проломил ему череп.

Последняя преграда, разделявшая шевалье и Жизель, была сметена. Капестан перешагнул через труп итальянца, швырнул назад свой железный брус и подхватил на руки девушку, лишившуюся чувств.

Он внес Жизель в комнату, из которой она выбежала на его зов, и запер дверь.

Семь человек, включая Ринальдо, лежали на полу. Они были либо мертвы, либо испускали дух. Однако девять бандитов были еще живы и здоровы. Они переглянулись и поняли друг друга без слов. У всех на лицах было написано одно и то же: ненависть к Капестану! Отомстить ему! Любой ценой! Схватить его и содрать с него, живого, его поганую шкуру!

Два негодяя подняли громадную железную балку. Остальные засуетились вокруг. Раздались мерные удары. Все это происходило в гробовом молчании. Слышалось только хрипение умирающих и тяжелое дыхание живых, ожесточено вышибавших дверь.

Через две минуты доски разлетелись в щепки. Бандиты дружно ринулись в зияющее отверстие. Теперь у этого Капестана не было его устрашающей дубины! Теперь он – обыкновенный человек, а не дьявол во плоти! Вдруг бандитов что-то остановило. Они словно окаменели. Наступила тишина. Слышалось только потрескивание пороха. К бочонкам бежал огненный ручеек!

И в следующий миг все было кончено! Прогремел страшный взрыв, и часть здания взлетела на воздух.

Стены и потолок зала рухнули. Вокруг бушевало пламя. Когда рассеялся черный дым, окутавший весь дом, стали видны обгоревшие куски стен и обломки вещей. То там, то здесь что-то падало, разваливалось, рушилось. И нигде – ни единой живой души…

А предшествовало этому чудовищному взрыву вот что.

…Капестан взял Жизель на руки и унес ее в соседнюю комнату. Времени на размышления не оставалось, надо было действовать. Но действия шевалье могли ужаснуть кого угодно… Усадив Жизель в кресло, молодой человек быстро вернулся в тот зал, где только что заметил порох.

Теперь у Капестана появилось грозное оружие! Шевалье зловеще расхохотался. Присев на корточки, он набрал полные горсти пороха и принялся делать из него дорожку. Когда эта дорожка стала достаточно длинной, Капестан вернулся к камину, взял свечу и вышел из зала. Юноша двигался, точно во сне.

Снова подхватив Жизель на руки, шевалье шагнул к началу пороховой дорожки. Там он наклонился и опустил свечу… Порох загорелся. Капестан бросился к лестнице. Он был уверен, что успеет выскочить в парк раньше, чем грянет взрыв. Шевалье сбежал по ступеням и толкнул дверь. Но дверь была заперта! А снаружи раздавались чьи-то голоса! Это была вторая половина банды! Узнав голос Кончини, Капестан зарычал. Юношу душила ярость. И самое ужасное, что он уже ничего не мог предпринять!

Шевалье остановился. На лбу его выступил холодный пот, на лице появилась мрачная улыбка. Капестан взглянул на Жизель. Девушка открыла глаза и тоже улыбнулась!