Капитан - Зевако Мишель - Страница 112

Голос карлика в эту минуту был страшен.

Нубиец не проронил ни слова. Он ждал подходящего момента, чтобы броситься на Лоренцо и перерезать ему горло. Присутствие Коголена немного мешало Бельфегору. Верный слуга Капестана посмотрел сначала на чернокожего гиганта, потом на сморщенного карлика.

«Господи Иисусе! Можно подумать, что здесь находятся демоны ада!» – пронеслось в голове у Коголена.

Он попятился к двери, но продавец трав схватил его за руку, притянул к себе и прошептал:

– Не уходите, этот человек хочет меня убить!

Ошеломленный Коголен что-то пробормотал. Бельфегор ничего не разобрал, зато Лоренцо все услышал. Лицо его вспыхнуло от радости. Карлик воскликнул про себя:

«Теперь я могу спокойно умереть… Богу угодно, чтобы я испустил дух здесь, ибо Он не нуждается во мне, чтобы спасти ту, которую я предал… Он послал мне этого человека!»

А Коголен бормотал вот что:

– Это я не для себя, господин колдун; это – для моего хозяина, для господина де Тремазана, шевалье де Капестана.

Лоренцо выпустил руку Коголена. Тот все порывался подобраться к двери.

Оруженосец мечтал поскорее унести ноги из этого дьявольского дома. А карлик хотел объяснить посетителю, что нужно отправить шевалье де Капестана в Медон на помощь Жизели Ангулемской. И втолковать все это Коголену надо было, не произнося ни единого слова!

Бельфегор молча наблюдал за разыгрывавшейся перед ним сценой.

– Посмотрим, что вы хотите получить за пять пистолей! – воскликнул Лоренцо.

– Это не для меня, – пролепетал Коголен, – это для…

– Молчите! – прошипел карлик. Попятившись назад, испуганный Коголен про бормотал:

– Мне ничего не надо. Позвольте мне уйти отсюда!

– Нет! – строго взглянул на него Лоренцо. – Вы заплатили мне, и теперь я должен дать вам товар. Так что никуда вы не уйдете.

Подумав немного, оруженосец счел такой ответ вполне разумным. И поколебавшись, Коголен пустился в объяснения:

– Ну вот, мой хозяин, значит, промотал все свои деньги. Однако мой господин, а зовут его…

– Молчите! – простонал Лоренцо. Коголен прижался к стене и пригнулся.

– И давно вы его видели в последний раз? – почти нежно спросил продавец зелий.

– Два часа назад, – ответил Коголен.

– А когда вы встретитесь с ним снова? – поинтересовался Лоренцо. – Это очень важно, – пояснил он.

– Очень скоро, – заверил карлика оруженосец. – Как только дойду до нашего постоялого двора, который называется…

– Молчите! – заорал на него Лоренцо. Коголен рухнул на колени и в отчаянии взвыл:

– Какая же дурацкая мысль пришла мне в голову – притащиться в это прибежище дьявола! О бедный Коголен!

Бельфегор взирал на эту сцену с полным равнодушием. Он находился здесь для того, чтобы убить Лоренцо и бросить его труп в Сену. Остальное нубийца не касалось. Он невозмутимо ждал, когда клиент Лоренцо уйдет и он, Бельфегор, сможет наконец заняться делом.

– Значит, вы должны встретиться с вашим господином этой же ночью? – продолжал карлик.

– Да, должен, с вашего позволения, – всхлипнул бедняга.

– Запомните, друг мой, – медленно проговорил Лоренцо, – если вы хотите, чтобы лекарство подействовало, нужно, чтобы этой ночью…

– Но мой хозяин вовсе не болен, клянусь Пресвятой Девой! – заверил оруженосец. – Никогда он не чувствовал себя таким здоровым…

– Да молчите же! – взорвался карлик. Упав ничком, Коголен прорыдал:

– Убейте меня сразу, и пусть это кончится!

– Ну, что вы, поднимитесь! – попытался успокоить его продавец трав. – Раз ваш хозяин не болен, чем же вы хотите тему помочь? Может быть, он влюблен? – осторожно спросил карлик.

– Нет… то есть, да… – окончательно запутался Коголен. – Но пришел я сюда не поэтому. Дело в том, что мой господин, как я вам уже сказал, совершенно разорен. Я подумал, что он захочет поискать удачи в игорном доме. И решил, что ему нужен хороший талисман… Ну, чтобы выигрывать!

Лоренцо расхохотался. Так смеется любовник, которому лекарь объявил, что смерть отступила от дамы его сердца.

Коголен, боясь вызвать у колдуна очередной приступ гнева, от смеха воздержался.

Бельфегор начал проявлять беспокойство.

– Всего-то навсего? – воскликнул Лоренцо. – Хорошо, я дам вам талисман, с помощью которого ваш хозяин разбогатеет.

– О! – выдохнул Коголен.

– Да, – продолжал карлик, – вы получите от меня самое лучшее средство. И средство это – молитва.

– Молитва? – Верный оруженосец был просто счастлив.

– Сейчас я вам напишу, – заявил торговец. – Ваш хозяин должен выучить ее наизусть.

– Да, да, непременно, господин колдун! – радостно закивал Коголен.

– Причем он обязательно должен сделать это нынешней ночью, – продолжал наставлять оруженосца карлик. – Потому что сегодня заканчивается влияние Меркурия. Завтра будет уже поздно.

– Черт возьми! – не на шутку разволновался Коголен. – Шевалье обязательно начнет ее зубрить, как только я вернусь.

– Вы уверены в этом? – спокойно поинтересовался Лоренцо.

– Я разбужу его и вручу ему вашу молитву, – решительно пообещал верный слуга. – Я не дам ему спать, пока он не будет знать ее наизусть!

– Хорошо! – проговорил карлик дрожащим голосом.

Торговец травами схватил перо и листок бумаги и покосился на нубийца…

Бельфегор зевал! Лоренцо начал быстро писать… Чиркнув несколько строчек, Лоренцо подождал, пока просохнут красные чернила, сложил листок, запечатал сие послание и протянул его Коголену.

– Иди, – прошептал карлик. – Только поторопись! Пусть твой хозяин выучит эту молитву сегодня же ночью, понял? И дело будет сделано! Твой господин станет богачом. Скажи ему, что колдун с моста Менял желает ему удачи. Да хранит его Господь!

Взволнованный Коголен поблагодарил продавца зелий и с опаской приблизился к двери, которую с готовностью распахнул страшный негр. В следующую секунду слуга шевалье уже растворился в ночи. Бельфегор запер дверь на тяжелый засов. Взгляды нубийца и карлика встретились.

– А теперь, Бельфегор, выполняй приказ своей хозяйки! – громко сказал Лоренцо.

Тем временем Коголен летел, как на крыльях. В руках у него было несметное богатство, и мысль эта подгоняла верного оруженосца. Коголену хватило десяти минут, чтобы добежать до постоялого двора «Славная встреча». Взяв свечу, слуга отправился в комнату Капестана. Шевалье, разумеется, крепко спал.