Капитан - Зевако Мишель - Страница 109

– Да здравствует король! – Да здравствует король! – Да здравствует король!

Людовик выглянул в окно. Вид огромной толпы, знамен, искаженных яростью лиц и тысяч кулаков, грозивших Лувру, пробудил в сердце Людовика Тринадцатого жажду власти. Так что же скажет народ своему королю?

– Да здравствует наш защитник! – Да здравству ет Гиз! – ревела толпа…

Наступил полдень. Герцог де Гиз давно должен был явиться в Лувр. Орнано со своими людьми ждал герцога снаружи, Витри – во внутреннем дворе. Король ожидал Гиза в тронном зале. Громко призывавший герцога народ высматривал его на площади. Напряжение нарастало… И тут раздался возглас:

– Господа, пришло время победить или умереть! Вдруг произошло что-то удивительное. Внезапно толпа, теснившая роты Орнано, подалась назад. Люди вели себя очень странно. Казалось, они полностью лишились воли. То вокруг одного человека, то вокруг другого на площади возникали целые скопления людей. Было видно, как меньшинство что-то терпеливо объясняет большинству.

И, выслушав эти объяснения, парижане стали бросать свои протазаны и аркебузы и мирно расходиться… Изумленный король не верил своим глазам: толпа рассеивалась! Площадь быстро пустела: через полчаса на ней оставалось не более двух-трех сотен человек. Через час их было сто… Затем пятьдесят… Наконец ушли последние. Только где-то вдалеке еще слышались отголоски недавней бури. Париж постепенно успокаивался.

– Господь сотворил чудо! – воскликнул Ришелье. Ошеломленный Людовик Тринадцатый вернулся в свой кабинет.

К четырем часам над Парижем нависла мрачная тишина. Теперь стало ясно, почему мятеж так и не вспыхнул. Герцог де Гиз исчез… И парижане решили, что их идол их предал.

Людовик ломал голову над сложившейся ситуацией, не понимая, что же происходит… Король дрожал от страха. Да, он, не убоявшийся утром кровавой битвы, теперь испугался. Людовик считал, что исчезновение Гиза – лишь военная хитрость, что Гиз здесь, неподалеку, следит за ним и выжидает, чтобы в подходящий момент нанести удар… А помогает герцогу эта Леонора Галигаи, которая хотела отравить юного короля!

Взгляд короля упал на Кончини, который беседовал в эту минуту с Леонорой. Оба они были очень бледны. Внезапно в душу короля закралось страшное подозрение. Эти двое знают, где находится Гиз! Они с ним сговорились! И тут Людовику доложили, что из Бастилии прибыл всадник со срочной вестью. Король вышел ему навстречу. Преклонив перед монархом колено, посланец протянул юноше письмо.

– От кого оно? – спросил Людовик.

– От господина коменданта, сир! – ответил офицер. Ришелье, Кончини, Люин, Орнано, Витри – все поспешно подошли к королю. Каждый из них в этот миг подумал, что случилось какое-то несчастье. Людовик Тринадцатый опустился в кресло, распечатал письмо и пробежал глазами по строчкам.

Внезапно юноша вскочил и, стоя, перечел послание еще раз. Руки короля дрожали. Он снова вернулся к началу письма. Щеки Людовика побагровели, а глаза округлились от удивления. Однако через несколько минут изумление на лице короля сменилось беспредельной радостью, на глазах выступили слезы… Людовик тихо прошептал чье-то имя, которое, впрочем, никто не расслышал.

– Сир! Сир! Ради Бога, скажите, что случи лось? – услышал король взволнованные голоса приближенных.

Монарх бросил на своих советников гордый взгляд. Глаза юноши сияли.

– Господа, – сказал он, – сейчас я прочитаю вам это письмо. Оно заслуживает того, чтобы его огласил властелин Франции!

Людовик Тринадцатый обнажил голову. Стоя, со шляпой в руке, король принялся громко читать послание Невиля. И люди, окружившие молодого монарха, услышали вот что:

«Сир!

Согласно Вашему распоряжению , переданному мне господином де Тремазаном , шевалье де Капестаном , верным слугой Вашего Величества , пребывание в Бастилии узника , доставленного сюда прошлой ночью , держится в строжайшей тайне. Поэтому , сир , я не обратился ни к маршалу д'Анкру , ни к епископу Люсонскому , а направляю письмо лично Вашему Величеству , чтобы узнать , как мне обходиться впредь с господином герцогом де Гизом.

Господина герцога де Гиза никак нельзя счесть обычным узником. Господин де Тремазан , шевалье де Капестан , арестовавший по Вашему приказанию господина герцога , не смог дать мне никаких разъяснений относительно того , как я должен обращаться с этим заключенным.

Сир , имею честь смиреннейше просить Ваше Величество соизволить сообщить мне , в каких условиях надлежит содержать господина герцога де Гиза. Надеюсь , Ваше Величество простит меня , если я осмелюсь поздравить Вас , сир , с этим отважным поступком , который уже приносит свои плоды , ибо устрашенный Париж: отказывается от всяких мыслей о мятеже. Позвольте мне также выразить свое восхищение Вашим преданным слугой , господином де Тремазаном , шевалье де Капестаном , выказавшим достаточно похвальной дерзости , чтобы осуществить этот арест.

Соблаговолите , сир , принять мои заверения в глубочайшем почтении. Ваш верноподданный

Луи-Мари , барон де Невиль ,

комендант королевской крепости Бастилия»

Люин, Ришелье и Кончини переглянулись. Лица их стали белее мела. Казалось, перед их округлившимися глазами таинственная рука судьбы только что начертала чье-то имя, которое повергло этих могущественных вельмож в полное смятение:

– Капитан!..