Порядок в танковых войсках - Земсков Андрей - Страница 54

На входе в бункер стояли уже не солдаты, а офицеры охраны. Полковник покорно сдал свой пистолет. Его обыскали, ощупав с ног до головы. Поверили документы и убедились, что его фамилия значится в списке приглашенных на совещание. Затем один из офицеров охраны спросил:

— Что у вас в портфеле, господин полковник?

— Планы оборонительных рубежей в Прибалтике... Секретные... — дрогнувшим голосом ответил фон Антипофдорф, решив, что это конец и сейчас его попросят открыть портфель.

Но офицер вернул полковнику пропуск со словами:

— Проходите, совещание начнется через шесть минут.

— Спасибо! — с облегчением ответил фон Антиповдорф и направился по лестнице вниз в глубь бункера.

В зале для совещаний собралось уже достаточно много офицеров и генералов. Присутствующие вполголоса осторожно обсуждали недавнее импульсивное решение Гитлера об отставке генерала Гудериана. Фюрер обвинил прославившегося еще во время французской кампании полководца в неудачах на фронте и с позором выгнал в отставку. Фон Антиповдорф только усмехнулся, ведь еще вчера Гудериан высокомерно отверг предложение присоединиться к заговору, а сегодня утром был с позором назначен козлом отпущения.

Полковник подошел к столу и незаметно поставил рядом с массивной резной дубовой ножкой свой портфель. Часовой механизм он привел в действие, еще спускаясь по лестнице. Теперь до взрыва оставалось около двадцати минут. Поставив портфель, фон Антиповдорф прислушался. Часовой механизм работал очень тихо, и его было не расслышать даже в полной тишине. Затем полковник, здороваясь с другими офицерами, не спеша прошел обратно к выходу и поднялся наверх. Наверху он объяснил офицерам охраны, что забыл в машине некоторые важные документы.

Как только полковник плюхнулся на заднее сиденье своего «Вандерера», сидевший за рулем лейтенант из числа заговорщиков, переодетый в солдатскую форму, завел двигатель.

— Все нормально? — спросил водитель.

— Да, лейтенант, — ответил фон Антиповдорф. — Пора уносить ноги.

— Да, надо поторопиться, — кивнул водитель. — Только фюрер до сих пор не приехал, а до начала совещания осталось лишь четыре минуты.

— У него еще есть время. Еще минут десять, — усмехнулся фон Антиповдорф. — Он успеет, даже если опоздает.

Первый КПП они проехали благополучно, но вот на втором их остановили и попросили съехать на обочину. Ожидался проезд кортежа Гитлера, который задерживался. Фон Антиповдорф и его водитель с волнением смотрели на часы — время шло. Наконец в вечерних сумерках показались фары приближающихся машин. У шлагбаума остановился закрытый «Мерседес-500». Старший офицер поста подскочил к головной машине и тут же дал отмашку солдатам открыть шлагбаум. Вслед за первой машиной проехал «Мерседес-бООК» и еще два 500-х. Офицеры и солдаты охраны стояли навытяжку, вскинув руки в приветствии.

Фон Антиповдорф посмотрел на часы — Гитлер опоздал почти на шесть минут. А ведь он еще только приехал. Если фюрер задержится и не сразу пройдет в зал-для заседаний, то все пропало. Охрана проверила документы у водителя и фон Антиповдорфа и неторопливо открыла шлагбаум. Времени оставалось впритык. Но когда машина подъехала к последнему шлагбауму, ее окружили солдаты охраны, клацая затворами автоматов.

Фон Антиповдорф посмотрел на часы. Они опоздали на три минуты, и на объекте уже была объявлена тревога. Солдаты охраны стояли, наставив на машину стволы автоматов. Водитель также достал из-под сиденья автомат, но пока не решился пустить его в дело. Немного подумав, он опустил стекло дверцы и, высунув голову в окно, крикнул:

— Я везу господина полковника, имеющего срочный приказ! В чем дело?!

— В бункере произошел взрыв, нам приказано не выпускать никого с территории. Выходите из машины, — ответил стоявший среди солдат офицер с обнаженным «Вальтером» Р-38 в руке.

Позади послышался шум мотора и показался свет фар. К КПП подъехал грузовик, из которого высыпали солдаты. В ночной тишине слышался зловещий лязг затворов. Водитель фон Антиповдорфа схватил автомат и начал стрелять в окно машины. Солдаты залегли и открыли ответный огонь. Одна из первых же ответных очередей изрешетила водителя. Его пальцы разжались, и автомат, стукнувшись о подножку, упал на асфальт. Водитель дернулся, повалился на руль и затих. Фон Антиповдорф лег на пол машины и от страха закрыл голову руками.

Стрельба прекратилась. Наступила тишина. Время шло. Фон Антиповдорфу эти две минуты показались вечностью. Наконец, снаружи послышались шаги, скрипнула дверца. Сильные руки элитной эсэсовской охраны схватили полковника и выволокли наружу. Он даже не пытался сопротивляться. Били его не долго, но больно, со знанием дела, ногами. Затем надели наручники и затащили в грузовик.

Из дверей бункера поднимался дым. На поверхности стояли офицеры и генералы. Солдаты охраны в противогазах выносили раненых и убитых. Медики оказывали первую помощь и перевязывали раненых. Чуть в стороне на земле лежало несколько трупов, укрытых брезентом.

Фюрер, целый и невредимый, мрачно стоял в отдалении около своего бронированного «Мерседеса» в окружении охраны. Гестаповцы уже вели опрос очевидцев. Фон Антиповдорфа выволокли из грузовика и швырнули на землю. Гестаповцы осветили его мощным ручным фонарем и стали по одному подводить офицеров, как из числа охраны, так и прибывших на совещание. Практически все они опознали в полковнике того, кто установил под стол в комнате для совещаний портфель с бомбой. Когда опознание было закончено, фон Антиповдорфа усадили в легковую машину и увезли.

3 июля 1941 года. Восточная Пруссия.

Лес в двух километрах от ставки Гитлера «Вольфшанце».

Уже смеркалось. На обочине заброшенной лесной дороги стояла колонна из пяти бронетранспортеров SdKfz-251. В бронетранспортерах сидели высокие и крепкие парни, вооруженные автоматами МР-38. Все они были одеты в камуфляжную форму с нашивками инженерно-саперных частей войск СС. На дороге послышался шум мотора легковой машины, и меж стволов деревьев пробились лучи фар, закрытых светомаскировкой.

Вскоре около бронетранспортеров остановился полноприводный «Хорьх-901». Из машины вышел обергруппенфюрер Гейдрих, одетый в эсэсовский камуфляж. К нему подошел высокий плечистый штандартенфюрер.

— Зиг хайль, господин обергруппенфюрер!

— Зиг хайль, господин штандартенфюрер! Ваши парни готовы?

— Так точно, господин обергруппенфюрер. Прикажете начинать?

Неожиданно откуда-то издалека со стороны ставки фюрера донесся вой сирены.

Гейдрих и штандартенфюрер Норман прислушались. Затем в той же стороне затрещали автоматные очереди. Затем все стихло.

— Что за черт! — выругался штандартенфюрер и крикнул сидевшему в бронетранспортере радисту: — Эй, Вайсман, выясни, что там случилось!

— Отступать все равно некуда, — мрачно сказал Гейдрих. — Если они объявили тревогу, то нужно действовать быстрее, пока они не подтянули войска. Начинайте, штандартенфюрер!

— Есть! Вайсман, давайте сигнал о начале операции.

— Господин штандартенфюрер! — заговорил радист. — Штурмбаннфюрер Цвейг докладывает, что на объекте по непонятной причине объявлена тревога и усилена охрана. Его группа видела, как на восьмом КПП внешнего периметра охрана задержала, а затем расстреляла легковую машину, выезжавшую с территории.

— Плохо, черт подери! — ответил Норман. — Действуем быстрее и жестче. Вайсман, сигнал «акация», действуем по четвертому варианту.

Гейдрих и приехавшие с ним двое офицеров запрыгнули в бронетранспортер. Следом за ними последовал штандартенфюрер Норман. Взревели двигатели, и подразделение двинулось в направлении «Вольфшанце».

Стоявшая на КПП охрана даже не успела сообразить, что произошло. Из темноты бесшумно скользнули пятнистые тени. Взмахи ножей, сдавленные стоны, и КПП был захвачен. А в отдалении уже слышался лязг гусениц бронетранспортеров с основной штурмовой группой. На втором КПП охрана попыталась оказать сопротивление, но была буквально сметена огнем пулеметов. Пока вроде все шло успешно, хотя и не по первоначальному плану. Но и на случай возможных осложнений заранее были отработаны запасные варианты. Неожиданно радист, прижав к ушам наушники и прослушав сообщение, сказал: