Конец лета - Зейдель Кэтлин - Страница 96

Вряд ли она могла сказать отцу и Гвен правду: «Я еду, потому что Джек считает, что я вам нужна». Гвен терпеть не может, когда кто-то за нее волнуется. Не могла она сказать и что едет помочь с детьми Йена. Кто этому поверит? Поэтому пришлось придумать причину:

— Я так удачно изменила содержание своих программ, что подумала: можно немного нарушить мое обычное расписание.

Как эгоистично это прозвучало! Я, мисс Эми Ледженд, вмешиваюсь в вашу жизнь, если это хотя бы чуть-чуть поможет моим тренировкам.

Но когда на следующее утро, перед уходом на каток, она позвонила Гвен, та, казалось, была так рада приезду Эми, что не обратила внимания на причину, а папа… что ж, он, вероятно, давно привык к эгоизму Эми.

Я не этого хотела. Я не знала, что я такая.

— Это чудесно! — воскликнула Гвен. — Когда ты будешь у нас? На сколько останешься?

— Сегодня днем я буду знать точнее, — пообещала Эми. — Сначала мне нужно отработать время на льду.

Когда она пришла на каток, остальные были уже там. Она сообщила им о своем решении во время первого перерыва.

— Расстроился брак моего брата, и он везет своих младших детей в Айову, — сказала Эми. — Мне тоже надо ехать. Я не знаю, на сколько уеду, но больше чем на неделю. Я буду тренироваться самостоятельно.

У Оливера отвисла челюсть, Томми вытаращил глаза от изумления, а Генри почти с угрозой шагнул вперед.

Она подняла руку:

— Можете говорить что хотите, но я еду. Я нужна своей семье.

— Ты кто? — спросил Генри. — Золушка?

— Полагаешь, что это разумно? — спросил Оливер. — Ты никогда не тренировалась одна.

— Знаю, но это необходимо. — Она повернулась к Генри: — Я еду не в качестве Золушки. Может, моя семья меня и не понимает, но они не дураки. Оки знают, что на кухне от меня толку мало.

— Тогда зачем ты едешь? — потребовал ответа Генри. Потом замолчал и махнул рукой. Он не сможет ее отговорить, зачем пытаться понять? — Но ты по-прежнему участвуешь в программе?

Все поняли, о какой программе он говорит, — они катались втроем, втроем ездили в турне с тех пор, как их имена стали приносить прибыль, а их тела как бы соединились в одно. Со временем они станут делать все больше для других фигуристов, выступая в роли продюсеров, хореографов, разрабатывая планы. Фигурное катание будет их жизнью, они никогда не найдут себе другого занятия.

Она посмотрела на Генри. Его всегда больше других заботило, что их ждет в будущем, не только потому, что он был наиболее настойчивым во всем, но и потому, что перемены, вероятно, первыми наступят для него. Его стиль катания требовал больше физических затрат, чем ее или Томми. Они с Томми будут выступать перед зрителями лет на десять дольше его. Их тренировки останутся такими же трудными, как и сейчас, но они найдут другие способы привлечь зрителей.

Да, она по-прежнему этого хотела, по-прежнему «участвовала в программе», но только если в ее жизни будет что-то еще, кроме этого.

Во время обеда Эми пошла в офис, и вместе с Гретхен они занялись подготовкой. Она вполне серьезно говорила о продолжении тренировок, поэтому ей требовался каток с размерами, отвечающими олимпийскому стандарту, где можно арендовать ледовое время.

Новый каток был в колледже. И хотя Эми вложила в его строительство солидную сумму и выступала на его открытии, она никогда не смогла бы на него попасть. Он нужен был колледжу, поэтому его и построили.

Но года за два до того, как был построен новый каток в колледже, кто-то построил частный каток на окраине города. И снова Эми позвонила по знакомому номеру своих родителей, и ей не показалось странным, что ответила Гвен.

— Открыт ли еще каток на Пятой улице?

— Я не знаю точно, где находится Пятая улица, — отозвалась Гвен, — не говоря уж о катке. Ты хочешь, чтобы я попросила твоего отца перезвонить тебе? Хотя… подожди, я посмотрю в телефонной книге.

Гретхен была занята разговором по другой линии, поэтому Эми позвонила на каток сама.

В течение учебного года, сказал управляющий, каток закрыт до часу дня. Да, конечно, они сдают его в аренду частным лицам (Эми пока не назвала себя), кроме вторников и четвергов, когда в десять часов здесь проходят занятия для малышей.

Пять дней в неделю, только по утрам, и лишь час по вторникам и четвергам, — многие фигуристы были бы вполне довольны таким количеством личного времени. Но Эми привыкла заниматься гораздо больше.

Она очень надеялась, что поступает правильно, хотя это могло обернуться катастрофой — она никогда раньше не тренировалась самостоятельно.

Но Джек попросил ее это сделать. Она вздохнула, назвала себя и зарезервировала лед.

Если она поедет завтра, то прибудет раньше Йена. Звучит неплохо. Она попросила Гретхен позвонить в авиакомпанию.

— И возьми в аренду машину, — попросила она. — Мне она понадобится.

Что бы там ни было с Гвен, ситуация не улучшится, если ей придется делить машину с Эми, В начале лета Томми подал идею, чтобы Эми взяла напрокат автомобиль и поехала на озеро сама, а она отмела ее, как не слишком удачную. И вот теперь, всего два месяца спустя, она берет напрокат машину.

Она позвонила Холли, застав ее за ленчем на рабочем месте.

— Завтра я еду в Айову, — заявила Эми.

Холли была в шоке:

— Ты шутишь? У вас же сейчас самые тренировки. Как ты можешь уехать? Эми, Джек ненормальный, не слушай его! С мамой все будет хорошо. Если Джек так волнуется, то мог бы поехать сам. Он-то как раз ничем не занят.

Джек хотел ехать сам, в этом Эми была уверена. Наверное, ему пришлось проколоть себе шины, чтобы удержаться от поездки. Но он должен понимать, что их с Йеном пребывание под одной крышей не поможет решению проблемы.

— Если есть хоть малейшая возможность помочь твоей маме, — сказала Эми, — я еду. Я хочу сделать для нее все, что в моих силах. Я ее люблю.

Холли помолчала.

— На это мне ответить нечего.

В тот вечер, когда Эми собирала вещи, позвонил Джек:

— Я прошу больше, чем можно, да?

Как приятно слышать его голос!

— Возможно, но ничего страшного.

— Тогда почему ты едешь?

— Потому что это ты меня попросил.