Таран и Недобитый Скальд - Завозова Анастасия Михайловна - Страница 81

Я попихала Улу во все части тела. Пацан застонал и понял, что лучше ему очнуться. Высунув наружу рыжую голову, увенчанную раздавленной бузиной, и приоткрыв заплывший правый глаз, Ула сообщил:

— О, как это мы сразу попали куда надо! Все по плану — ночь, гроза… Ну, теперь тебе карты в руки. Сейчас тут проедет карета Павлы, ее надо остановить и популярно объяснить девушке, что она в большой опасности.

Как это у него все просто выходит! Легко сказать — останови карету! А как это делается? В каком-то фильме главный герой, этакий средневековый качок тормозил кареты, на всем скаку останавливая лошадей. Я, конечно, тоже могу это попробовать, но мне совсем не улыбается перспектива во цвете лет стать тонким раскатанным рулончиком из костей и кружев с навеки застывшей улыбкой на личике. А может, выйти на дорогу и задрать вверх большой палец? Ну типа: “Дядя, подвези! Денег нету, бабушка больная, младшая сестра обкурилась, старшая из дома сбежала, еду к папе, который бросил нас еще до рождения!” Нет, это вряд ли пройдет. Лошади — это тебе не машина, просто так не тормознешь. Пока разберутся, что к чему… Нет, перспектива у меня одна — тонкий рулончик.

Я повернулась было к Уле, чтоб спросить у парня совета, но тот исчез, как бы деликатно намекнув на то, что я должна все сделать сама. Ох, лучше бы я не связывалась со всей этой замковой эпопеей! Посидела бы месяц в Англии, Ула бы мне путевку обратно оформил… Может, и пораньше б удалось улететь! Хитрые они, эти небесные работнички. Душу посеяли, а я ее искать нанималась, что ли? Еще не факт, что она сидит во мне, то есть в Жуже. Устроили, блин, общежитие какое-то из ее скелета, а я отвечай!

Я еще немножко помитинговала, тоскливо торча на обочине дороги. Как же все-таки тормознуть эту карету? Надо как-то привлечь внимание кучера, чтобы он остановил лошадок раньше, чем они изроют меня копытами. О! А вот, кажется, и идея посетила мою пустующую черепушку. Точно, точно прилетела, крылышками машет, ох, как хорошо машет! Все, план готов!

Я огляделась и резво стащила с себя нижнюю юбку, намотала ее как флаг на здоровенную палку и обрадованно замахала этим импровизированным знаменем. Получилось здорово! Батист горделиво реял на ветру, хлопая кружевами, а я мельком подумала, что лучшей рекламы французскому белью просто невозможно придумать. Итак, я стояла, сжимая в руках кол с собственным бельем, ожидала эту распроклятую карету и грозно хмурила лоб.

Наконец вдалеке послышался неспешный топот копыт, и почти одновременно сверху меня описало дождичком. Я разъяренно замахала юбкой, стараясь и прикрыться ею как зонтиком, привлечь внимание кучера. Кучер очень даже привлекся, остановил коней в полуметре от меня и вытаращился так, будто в жизни не видел женского белья или экстремальной бабы. Но я даже и слова ему не сказала, а сразу кинулась к карете. Забарабанив в окошко, я провыла:

— Пожалуйста, пустите меня!

Дверца резко открылась наружу, а у меня с реакцией было хуже, поэтому голову я отдернуть не успела и воткнулась вверх тормашками в уже начавшую размокать дорожную грязь… Когда я вылезла из гостеприимных объятий матушки-земли и громко высказала по-русски все, что я думаю о том, кто делал эту карету, а также о его родителях и ближайших родственниках, то увидела, что из кареты торчит перепуганная аристократическая рожица совсем молоденькой девицы.

— Ой! — сказала она и неуверенно хихикнула. — Так неловко вышло…

У меня постепенно пропадало желание спасать эту придурковатую смешливую прелестницу. Нет, ну почему вечно я и вечно в грязи по уши?! Но я сдержалась, размазала землицу по лицу и мрачно представилась:

— Графиня Жужа Басор! До замка не подкинете?

— Ой! — опять сказала эта идиотка. — Вы жена графа? Садитесь, пожалуйста.

Я шумно лезла в карету и тут заметила еще одного персонажа этой веселой истории, тихо притаившегося в уголке и злобно зыркавшего маленькими глазками оттуда. Жуткая Фанни! Так вот кто вместе с графом обтяпывал это убийство! Выражение “старый преданный слуга” приобретало несколько иной сюрреалистичный смысл…

Я вежливо поздоровалась. Времени у меня было мало, через несколько минут мы должны были подъехать к церкви… Я повернулась к Павле и опять же очень вежливо произнесла:

— Извините, я на минутку!

Затем я опять развернулась к подозрительно глядящей Фанни и, зажмурившись, вкатила ей палкой куда-то промеж глаз. Та тихо поникла в уголке. Павла попыталась покричать, но я приложила свою мозолистую лопатку к ее губам, и она послушно замолкла.

— Значит так, красотуля! — не меняя вежливого тона, сказала я. — Вели деду тормозить карету! Базар есть… То есть поговорить надо!

— Ой! — Только и сказала Павла и послушно прокричала. — Янош, стой!

Карета остановилась, и заинтересованное личико Яноша показалось в окошке. Я оперлась на палку, наморщила лобик в недетски серьезных размышлениях и сказала тихо фонареющему кучеру:

— Значит так, товарищ солдат! Беги в деревню и зови людей на подмогу — враги церковь хотят запалить. Особо напирай на то, чтоб позвали бабу Йожкову, свекруху ее полоумную и Вандюков со всем сельхозинвентарем! Чую, битва будет великая! Об этом, кстати, тоже упомяни!

— А… что? Зачем? — кучер попытался было раскрыть рот и что-то возразить, но я рыкнула:

— Быстро, а не то запорю!

Янош исчез. Павла тихо всхлипнула, уже не ойкая:

— Что происходит?

— Молодец! — похвалила я ее. — От слов-паразитов надо избавляться! А в общем, пока что ничего не происходит. На Шипке все спокойно! Но скоро тебя могут прибить и зажарить, так что это спокойствие относительное.

— Чего? — Павла широко открыла большие глаза.

— Убить тебя хотят, вот чего! — огрызнулась я. — Граф, вот эта увядшая девушка в углу да я. Но я сейчас отошла от дел, не практикую, а хочу доброе дело сделать — тебя вот спасти. Понятно? — объясняя, я энергично раздирала на куски бывшую нижнюю юбку и обматывала получившимися тряпками обмякшую тушку Фанни, чтоб та вдруг не вздумала геройствовать.

Павла громко сопела, обдумывая сказанное. М-да, проблесков ума что-то незаметно… Как это она еще замуж умудрилась выскочить?! Ну тут-то большого ума не надо, наоборот, чем его меньше, тем больше вероятности прожить в браке долго и счастливо.

— Вы хотите меня спасти? — наконец переспросила девуля. — А раньше хотели меня убить? Почему?

— Злая была, озверин принимала! А теперь на валерьянке сижу! Да какая разница, — пропыхтела я, пристраивая Фанни кляп в ротик, чтобы предотвратить вполне естественные вопли после пробуждения. — Значит, ситуация такая — я заманиваю тебя в церковь, а граф с Фанни ее поджигают. Поэтому тебе надо быстренько отсюда удалиться.

— Куда? — озадаченно переспросила девица. Я чуть не начала плеваться:

— На сайт ве-ве-ве, кудыкина гора, точка ру, понятно?

По лицу Павлы я ясно поняла, что ей непонятно.

— Ну что у тебя места жительства нету, прописки? Бомжуешь, что ли? Разворачивайся и чеши в свой родовой замок! Я вот скажу графу пару ласковых и тоже отвалю на постоянное место жительства — в город Семипендюринск Зареченского района… А, ну ты ж в России не была!

Павла заревела, размазывая слезы по припудренным щекам:

— Как же я поеду обратно? Мой замок в трех днях пути отсюда, а кучера ты прогнала, а мне так страшно! — она вдруг вцепилась в мои руки. — Я вижу, ты добрая! Пожалуйста, не оставляй меня!

Мука и слезы на лице Павлы соединились в некоторое подобие клейстера и теперь активно засыхали такими симпатичными авангардными барельефчиками. Я вытерла ей нос остатками юбки и успокоила:

— Да сейчас вернется твой кучер и отвезет тебя куда надо! Ты посиди тут пока, а я пойду с графом разберусь!

— Ни за что! — Павла клещом уцепилась за мою юбку. — Я боюсь! Этот ужасный человек найдет меня тут и убьет! Это все из-за наследства, да?

Я кивнула, растерянно потирая нос. Что же делать с этой идиоткой? Тут оставить — страшно, с собой брать — тоже невесело. А тут еще Фанни, перевязанная как рождественская колбаса, очнулась и начала активно мычать и шевелиться, выкатывая на перекошенный лобик горящие жаждой мести глаза. Зрелище, конечно, не для слабонервных, поэтому я немножко, что называется, растаращилась. Тащить с собой эту Павлу или нет? Может, спрятать ее в каких-нибудь кустах? Или замаскировать под глухонемую дурочку? Или…