Таран и Недобитый Скальд - Завозова Анастасия Михайловна - Страница 78

— Но этого… не может быть! — наконец воскликнул он. — Ты… вы не Павла!

Этого истеричного вопля обиженной души мне хватило, чтобы расставить все по местам в моей последней сумасшедшей версии о том, что же все-таки произошло в этом дурацком замке четыре года назад. Словно кто-то сверху сжалился над бедной идиоткой и наплевал мне в черепушку немножко разума. Но Ула! Ах он холодильник размороженный, лосось тухлый, скальд недобитый! Ведь, уверена, этот все знал, но молчал… Почему, интересно? Задание сверху?

Поскольку бедный мальчик все еще пребывал в состоянии, близком к шоку, я поспешила не допустить нервного срыва и, рассмеявшись как голодная гиена, отчего гость пошел пятнами, мило произнесла:

— Ну конечно же, это шутка… Я вовсе не княгиня де Сабеле. Мое имя… — Я помедлила, но с уверенностью произнесла: — Графиня Жужа Басор. Боюсь, однако, что вы не сможете поговорить с княгиней. Она… умерла четыре года назад.

Эмиль все-таки грохнулся в обморок, изрядно попортив паркетное покрытие шпорами сапог. Я резво перетащила парня на диван и облила несчастного водичкой из графина, стоявшего на столике возле дивана. Открыв глаза, парнишка простонал:

— Как это случилось?

— Извините, я вас облила водой, — созналась я. — Вы изволили немножко отъехать…

— Как умерла Павла? — взвыл несчастный.

— А, вы об этом… — Я потупилась, чувствуя себя по меньшей мере гадко. Ведь моя роль во всем этом теперь выглядела очень неблаговидно. Я решила не травмировать князя еще больше и сказала: — несчастный случай.

— Нет, я уверен, она покончила с собой! — истерично выкрикнул князь и разрыдался. — Это все из-за меня! Я виноват в ее смерти! Из-за моего малодушия она наложила на себя руки! О, не скрывайте от меня причин ее смерти! Это все я, я! Я отказался предать гласности наш брак, и она… О-о-о!!!

Трусливый Эмиль, из-за которого на самом-то деле все и началось, забился в красивой истерике на диване. Я немножко потрясла его за плечо и спросила:

— Вы тайно обвенчались с Павлой незадолго до ее приезда сюда?

— Да, — проревел тот. — Но мои родители… понимаете, я был помолвлен с другой, я не мог вот так сразу рассказать всем о нашем браке. Случился бы скандал.

— Вы венчались в церкви Святого Воскресения? — задала я последний вопрос.

— Да.

Я мрачно кивнула. Все совпадало с какой-то сверхъестественной точностью. Вообще, эта историйка была очень простой, надо быть такой дурой, как я, чтобы не увидеть того, что лежит прямо на поверхности и тычет тебе в нос разгадками и уликами. Во многом, конечно, виноват этот горячий скандинавский бобер Ула, который сразу направил меня по ложному следу. Ну сейчас я ему покажу!

Оставив князя плакать на диванчике, я активированной миной метнулась обратно в библиотеку. Рыжий все еще был там, сидел на стульчике, паршивец, поэтому я с ходу перекосоротила мощную шведскую скулу. Но когда мой Помощник забился под кресло, я опомнилась, сменила гнев на милость и спросила:

— Это что, такая задумка была, чтоб я тут пахала в поисках разгадки как Пинкертон на экскаваторе, в то время как ты все знал и надо мной издевался?

— Я не издевался! — Ула осторожно утер нос рюшками моего декольте. — Мне так велено было, а я дух подневольный. Ты сама должна была найти разгадку…

— Да уж, — фыркнула я, — а разгадка-то проще некуда. Исчезновение бедной дурочки Жужи, равно как и ее смерть, не были выгодны никому. Зато смерть Павлы приносила графу ощутимую выгоду в размере ее баснословного наследства. Подозреваю, что дело было так: граф решил перетащить Павлу к себе в замок с тем, чтобы женить ее на ком-то из своих сыновей. Но девушка оказалась проворнее и выкатила жадному графу большой кукиш, то есть обрадовала его своим сообщением о браке с этим трусоватым Эмилем. Помнишь, в документе о передаче опекунских прав графу было написано, что если Павла выйдет замуж до двадцати одного года, то денежки переходят к ней безо всякого базара. Ну она и вышла… Я б, конечно, тоже ее за такой выбор по голове бы не погладила, а граф так вообще взбеленился… И тут-то изощренный басорский мозжечок выродил потрясающий своей наглостью и оригинальностью план. Где-то этот моральный урод откопал бедную девицу Жужу, скорее всего простолюдинку, и сделал из нее графиню Жужу Басор. Ведь Фанни болтала что-то такое, называя Жужу, то есть меня, выскочкой. Теперь перейдем ко второму акту представления. Граф делает вид, что одобрил брак этой идиотки Павлы, но все равно настаивает на переезде в его замок. Дальше я, правда, плохо себе представляю, что случилось. Возможно, что граф с Жужей как-то заманили Павлу в церковь, заперли ее там и подожгли. Перед этим им надо было как-то отвлечь внимание некстати появившихся цыган, поэтому Жужа устроила финт с лошадью, а табор резко снялся с места. Ну что, пока все правильно?

— Идеально, балалаечка моя! — Улик даже прослезился. — Мне так нравятся проблески твоего ума!

— Не ерничай, сын мохнолапа! Третья часть плана является самой спорной и самой дерзкой. Надо было сделать так, чтобы Павлы никто не хватился, поэтому они с Жужей меняются местами. Все в принципе просто: во-первых, Жужа в замке редко кому показывалась на глаза, Шандор упоминал, что она или сидела в своей комнате, или гуляла. Во-вторых, девица находилась в таком нежном возрасте, что ее личико еще вполне могло измениться, а для этого весьма пригодились парик и пудра, изуродовавшие ее так, что ее и куча родственников не признала бы. Итак, тихая, скромная Жужа исчезает, а вместо нее появляется капризная девица по уши в замазке. Полагаю также, что в замке сменилась часть слуг, особенно горничных, чтобы никто не опознал в Павле Жужу, скажем так, в те моменты, когда замазкой она не пользовалась. Когда-то ведь она мылась, я надеюсь…

Ула сосредоточенно кивал рыжей башкой. Его лицо выражало прямо-таки умиление моими умственными способностями.

— Слушай дальше! Граф решил теперь женить новоявленную Павлу, то есть Жужу, на своем сынке Шандоре и таким образом официально заграбастать себе ее денежки. Почему на Шандоре? Вероятно, папа заметил, что сынишка у него… молодец противный, а я подозреваю, что граф Басор, несмотря на свои людоедские наклонности, все-таки питал какие-то чувства к Жуже. В принципе, чтобы любить такую красавицу, надо и впрямь быть извращенцем. Ну что? Как тебе моя версия? Сойдет для отчета?

— Есть пара вопросов! — Ула насупился и как экзаменатор принялся меня допрашивать. — Как ты догадалась обо всем? Ну не спустилось же на тебя с небес озарение?

— Почти, — скромно потупилась я. — Но если тебе нужны факты… Во-первых, граф чуть с катушек не съехал, когда меня увидел без парика и пудры. Это же означало провал всей конспирации… Хотя все эти замазки уже успели сделать свое черное дело. Во-вторых, то, как он со мной общался, ясно говорило о том, что нас связывают более близкие отношения. В-третьих, все эти разговоры про цыган, про побег Жужи выглядели так надуманно, так театрально. Ну не было этой дуре смысла бежать! Абсолютно никакого! И дневник. Он принадлежал Павле, а не Жуже, так же как и вещи, найденные нами на кладбище. Подозреваю, что Жужа побрезговала надевать вещи убитой, а может, они ей по размеру не подходили, поэтому-то и был заказан новый гардероб. И эта путаница с церквями… В кабинете графа я нашла запись о его венчании с Жужей в церкви Святой Мученицы Урсулы, так что церковь Святого Воскресения была в общем-то и ни при чем… Вообще, в плане есть только один прокол, и этот прокол сейчас валяется на диване в большой гостиной. Для верности графу надо было устранить и мужа Павлы, ведь если обнаружилось бы, что Павла уже была замужем, ее брак с Шандором был бы признан недействительным. Но они ограничились тем, что на четыре года отправили пацана куда подальше… Интересно, где он был все это время?

Ула выпрямился и поаплодировал:

— Молодец, браво! Вижу, ты делаешь успехи в освоении неподнятой целины своего мозгового пространства! Как это ты все ловко разложила! Все-таки чтение Агаты Кристи оказывает весьма благотворное влияние…