Таран и Недобитый Скальд - Завозова Анастасия Михайловна - Страница 76

— Как-то мелодраматично! Значит, по-твоему, граф убил Жужу из-за того, что она была вампиршей?

— Конечно, чтоб не мучилась! — кивнула я. — Да и из соображений безопасности. Маленькая Жужа довольствовалась кровью коней и баранов, а вдруг со временем она перешла бы на человеческую? Жена женой, но думаю, что своя жизнь графу все-таки была дороже брачного кодекса.

Ула открыл рот, чтобы высказать все, что он думает по поводу моей версии, но тотчас же его закрыл. К нам приближался слуга в ливрее и помятом парике.

— Господин Шандор просит вас пожаловать в малую гостиную! — произнес парень, и выражение у него на личике было опять такое, будто он увидел привидение, откалывающее танго на кухонном столе.

Мы с Улой переглянулись. Что еще придумал наш любитель экстравагантных выходок? Тут я вспомнила про порножурнал и ночные приключения и захихикала. Ула, наоборот, побледнел и прошептал:

— Может, спрячемся? Пока не поздно…

— И не узнаем, что случилось?! — возмутилась я. — Да ты что! Неужели ты пострадал от дубины Мэри Джейн напрасно? Неужели мы никогда не узнаем, во имя чего ты вернешь небесной канцелярии тело, годное разве что для солиста итальянской оперы?!

— Ох! — Только и вздохнул Ула. Наверное, у парня вычтут из зарплаты…

В малой гостиной сидели два Золтана и неизменный скелет на стульчике. Я опять запоздало припомнила, что Золтан и Шандор — близнецы, и еще раз подивилась их потрясающему сходству. Так, стоп! А почему это Шандор не в своем обычном парике и штанишках до колена? И пудры ни на грамм… Ур-ра! Неужели наш нетрадиционный метод подействовал?!

— Ой, милая Павла! — Шандор протянул ко мне ручки. — Как вы сегодня прекрасны!

Я принюхалась. Спиртным вроде не пахло, а чтобы назвать Павлу красивой, надо быть в умат пьяным алкашом с бельмами на обоих глазах. Неужто наше средство подействовало слишком сильно?..

Меж тем Шандор принялся рьяно за мной ухаживать. И стульчик пододвинул, и яблочко в руки сунул, и сам сел рядом, глядя на меня влюбленными глазами. Ула гадко хихикал в уголке, Золтан с тревогой смотрел на брата, а я гадала, что ж такого Шандор мог увидеть в порноржурнале, что вдруг возлюбил меня так пылко. Мы ж ему не комиксы давали…

Нашу идиллию нарушила возникшая в дверях Фанни. Возникать она начала с самого порога:

— Господин Шандор! — начала она не предвещающим ничего доброго голосом, поглядывая одновременно на Золтана и Шандора. — Это вы взяли из моей комнаты сорок восемь ключей на железном кольце, включая один, бронзовый, от двери фамильного склепа семьи Басор?

Шандор неохотно отвлекся от созерцания моего перекошенного в безмерном удивлении личика и сообщил:

— Совершенно верно. Если хотите их забрать, то они лежат… кажется, я оставил их в кастрюле из-под шоколада. В общем, ищите, и дано будет вам!

Фанни побелела, потом позеленела и переспросила шипящим голосом:

— Что?!

— Так вы еще и глухая? — Деланно удивился Шандор. — Сказал же, в шоколаде ваши ключи мокнут. Ничего с ними не случилось…

Фанни уперла руки в боки:

— Между прочим, господин граф поставил меня здесь экономкой, когда вас еще на свете не было! Господин граф строго-настрого запретил мне давать вам какие-либо ключи! Господину графу не понравится то, что случилось!

— А это уже ваши проблемы! — неожиданно выкрутился Шандор. — Это вы будете объяснять папа, почему я воспользовался ключами, несмотря на его запрет. И потом, что вы все заладили: господин граф, господин граф! А я тут кто? Мышкин хвост?!

Фанни тихо кончалась. Ее лицо скукожилось в куриную попку, а руки подозрительно задвигались под фартуком будто бы в поисках тяжелого предмета. Видя, что Фанни уже готова залаять, Шандор решил смягчить удар и пододвинул ей стульчик. Тот самый, из пыточной камеры…

— Не на-а… — одновременно начали мы с Золтаном и Улой, но Фанни со всего размаху плюхнулась на стул и…

И ничего! Закаленная культуристка влепилась в пыточный стульчак с иголками вместо обивки как типичный среднестатистический муж в кресло перед телевизором, немножко поерзала и выдала Шандору по первое число:

— Господин граф оставил меня приглядывать за замком! Я не намерена терпеть оскорбления! Я буду вынуждена доложить господину графу о вашем недостойном поведении!

— О-о… а-а… — Отвисшая челюсть Шандора мешала парню нормально разговаривать.

Меж тем Фанни окончательно разошлась и вспомнила Шандору все его прегрешения вплоть до младенческого возраста и пообещала как следует стукануть на несознательного сынка мрачноватому папаше. А уж папа-то должен был по меньшей мере поставить гадкого сына коленками на мелкую дробь в темный угол и каждые полчаса жестоко избивать. Подробно объяснив Шандору, что с ним сделает папаша-граф, когда Фанни в красках распишет его поведение, тетка гордо встала. Стул ненавязчиво встал вместе с ней. Тут Фанни врубилась, что выкаченные на лоб глаза Шандора вовсе не являются результатом ее пламенного спича… Тетка медленно огляделась и… обнаружила прислоненного к шкафу, застенчиво улыбающегося ей скелета.

— А-а-а-а! — бедная старуха не выдержала и грузно рухнула на пол, погребя под собой заветный стул.

Тут Золтан немножко очухался и кинулся к лежащей на полу экономке, приговаривая:

— Дошутился, братец! Что мы будем делать, если ее удар хватит?

— Отпразднуем… — с трудом пошевелил языком Шандор. — Она меня с младенчества не любила… Но как же так? Этот стул…

С большим трудом мы отцепили Фанни от стула и положили ее на диван. Мужская часть начала выдвигать различные планы оживления обморочной. Я молчала, так как меньше всего хотела, чтобы Фанни очнулась. Именно сейчас обморок Фанни играл мне на руку. Дело было в том, что я собиралась немножко пошарить по сусекам и заныкам в графском кабинете, чтобы отыскать кой-какие подтверждения своей теории. Фанни же со времени отъезда старшего Басора почла своим долгом переквалифицироваться в сторожевую овчарку и с грозным видом окопалась возле двери этого самого кабинета, облаивая каждого подходящего. Такое внимание экономки к охране кабинета меня насторожило. В общем, я собралась проверить, что же такого интересного и секретного хранится в этой комнате. Не зря же Фанни так парилась, чтобы ни один ключик не пропал из заветной килограммовой связки. Не иначе как граф сам приказал Фанни не допускать никого в хату. Что ж, проверим…

Пока мужчины очумелой толпой толпились возле неподвижного тела Фанни и пищали что-то про нюхательные соли и свежий воздух, я тихо и организованно отступила к дверям, прихватив с собой ключик, выпавший из потной Фанниной ручки.

Ключик, конечно же, оказался от кабинета. Посмотрим, посмотрим, что ж тут спрятано…

Кабинет графа был отделан в мрачном стиле, который позже получил название “директорский”. Один раз я уже была тут, но тогда все мое внимание было приковано к бледнеющей и краснеющей персоне графа, у которого не хватало эмоций, чтобы высказать все, что он думает по поводу моего безобразного поведения. Теперь я была здесь одна и могла оглядеться. М-да… круче дизайн я видала только в клубе сатанистов и кабинете нашей директрисы. Все вокруг выдержано в черном цвете, даже занавески и те были черные.

Так, где обычно прячут всякие секретные документы? В кино их засовывают в сейф… Сейфа тут нет, уже хорошо. А то на этот сейф мне потребуются три сапера, два ворошиловских стрелка и Жан-Клод Ван Дамм на заднем плане для красоты. В приключенческих книжках обычно находится клочок бумаги с кровавой надписью типа: “Три шага вперед и вверх… Парашют не забудь, дура!”. Я осмотрелась — похожего клочка нигде не валялось. Тоже хорошо.

Я откинула крышку небольшого орехового бюро, скромно стоявшего в углу. Ничего интересного… Счета, хозяйственные бумаги, деловая переписка. От бюро я перешла к письменному столу. Там-то, в самом нижнем ящике я и нашла одну очень интересную бумажку. Это было что-то вроде свидетельства об оформлении опекунства надо мной, родимой. То есть над Павлой, поганкой грызолапой. Документик был составлен очень интересно. Оказывается, граф мог свободно распоряжаться моими денежками до достижения мной двадцати одного года. Если же вышеозначенная девица Павла вдруг намылилась бы окольцеваться с кем-нибудь до двадцати одного года, то в этом случае деньги сразу бы отвалились к ней целым куском и безо всяких претензий со стороны прыткого опекуна. Теперь понятно, почему граф так хотел выдать Павлу за кого-то из своих отпрысков… Когда я взглянула на общую сумму, в которую было оценено имущество князей де Сабеле, мне стало плохо. Цифирь была с таким количеством нулей, какое и не снилось даже Международному валютному фонду. Чтобы было яснее, скажу вам, что по сравнению с Павлой Билл Гейтс так… делец средней руки.