Планета по имени Тигрис - Зан Тимоти - Страница 51

У Джарвиса кровь застыла в жилах.

– Не знаю, о чем вы говорите.

– Очень может быть, – сказал Омега, по-прежнему улыбаясь. – Однако уверен, вы скоро поймете. – Его глаза быстро обежали комнату. – Где мальчик?

– В гостиной, – ответил Джарвис. Его мозг снова начал работать. – Только не трогайте его – он может умереть, если его передвигать.

Лоб пророка прорезало несколько морщинок.

– Почему?

– Это побочный эффект препарата, который я ему ввел, – объяснил Джарвис. – Он вызывает глубокий сон и делает мозг крайне восприимчивым к изменению положения тела на протяжении нескольких часов.

Омега несколько секунд молча изучал его лицо, затем шагнул к двери и заглянул в гостиную.

– Позаботьтесь о мальчике, проследите, чтобы он не двигался, – приказал он кому-то. – Аксель, пойди расспроси помощника – посмотрим, подтвердит ли он это.

Один из мальчиков кивнул и вылетел за дверь.

– Что вы сделали с Тонио? – спросил Тирелл, едва сдерживая ярость.

– О, мы всего лишь незаметно подкрались к его убежищу под деревьями, – ответил Омега, беззаботно махнув рукой. – Он оказался немного проворнее, чем мы ожидали, но к тому времени, когда он ухитрился закричать, мы уже были на месте, его предупреждение все равно пропало втуне. Он невредим, если это то, что вас беспокоит.

– Что ж, если и вы хотите остаться столь же невредимыми, вам лучше забрать вашу шайку и поскорее сматываться, – рявкнул детектив. – Через полчаса здесь будет полно полицейских.

Омега многозначительно посмотрел на неисправный радиотелефон и покачал головой.

– Достойная попытка, детектив. Однако я серьезно сомневаюсь, что нам угрожает какая-либо опасность и что нас вообще кто-либо потревожит. Ваша вполне убедительная злость не заставит нас уйти прежде, чем мы закончим наше дело.

– Как вы нашли это место? – холодно спросил Тирелл.

Ярость в его голосе исчезла, и Джарвис понял, что он пытается исправить свою ошибку и сгладить впечатление от неудачного блефа.

– О, это было очень просто. – Омега шагнул к столу и начал лениво листать верхнюю из стопки записных книжек. – Понимаете ли, Тирелл, вы, как всегда, исходили из неверных предположений и опять оказались на шаг позади меня. Лиза сказала вам, что я вылетел, и вы немедленно сделали вывод, что дети, которых я взял с собой, были моей единственной силой. Вам даже в голову не пришло, что у меня могут быть и другие люди в Бароне, Рэнде и Плэт-Сити и что я, разумеется, по пути пошлю к ним гонцов... И так естественно, что вы не побеспокоились оглянуться через плечо, когда Лиза показывала вам поворот! Я должен вас поблагодарить – вы трое избавили всех нас от огромной работы.

Тирелл ничего не ответил, но Джарвис почувствовал первую вспышку надежды. Он мало знал о феджинах и прочих преступниках, но уже давно открыл для себя, что люди, которые не могут удержаться, чтобы не рассказать о своем хитроумии, обычно недооценивают остальных. Этой слабостью, возможно, удастся воспользоваться.

Вернулся Аксель.

– Помощник говорит то же самое, – доложил он. – Ребенок умрет, если его двигать.

Омега кивнул.

– Понятно. Что ж... неважно. – Он сделал шаг от стола по направлению к Джарвису. – Ну что, доктор, давайте соберем ваши записи и полетим отсюда.

– Вы можете улетать, если хотите, – невозмутимо сказал Джарвис с дерзким лицом. – Я не собираюсь составлять вам компанию, а если вы думаете, что я просто так передам вам свою работу, вы совершенно сошли с ума.

Омега вздохнул.

– Не тратьте попусту мое время, – сказал он, указывая на кипу бумаг на столе Джарвиса. – Если будет необходимо, мы можем забрать отсюда все, что не приколочено гвоздями, и разобраться с этим на досуге.

– Только в том случае, если у вас есть степень по биохимии, эндокринологии и физиологии клеток – и если вы сможете разобрать те каракули, какими я обычно пишу, – парировал Джарвис. – Кроме того, вы ведь даже не знаете, что ищете.

– У меня появилась очень хорошая мысль, – произнес Омега спокойно, однако выражение его лица становилось все более недружелюбным. – Сам факт, что вы так сильно сопротивляетесь, говорит мне о том, что ваше открытие действительное ценное. Поэтому давайте пойдем другим путем. – Его взгляд метнулся к Лизе и Тиреллу. – Если вы не поможете нам разобраться с вашими материалами, ваши друзья серьезно пострадают.

Кто-то позади Джарвиса беспокойно забормотал, но тут же затих под жестким взглядом Омеги. Во рту у доктора пересохло.

– Вы блефуете, – слабо сказал он.

Глаза Омеги впились в его глаза.

– Ну разумеется. Ладно, собирайте ваши бумаги и положите в папку или еще куда-нибудь, чтобы их можно было транспортировать. – Он махнул рукой.

Телекинетическая сила, державшая Джарвиса, исчезла так неожиданно, что он чуть не упал.

– Сперва мне нужна гарантия, что вы не тронете остальных, – сказал ученый Омеге.

Тот развел руками.

– Боюсь, вам придется поверить мне на слово. Если я получу ваше открытие, у меня не будет причин кому-либо вредить.

Он говорил тихим, вкрадчивым голосом. Джарвис глянул на Лизу и Тирелла – глаза последнего двигались из стороны в сторону, недвусмысленно говоря: «Нет!» Ученый тяжело вздохнул.

– Хорошо.

Шагнув обратно к столу, под взглядами подростков, с двух сторон внимательно наблюдавших за его действиями, ученый принялся сгребать в кучу свои блокноты и папки, затем полез под стол и вытащил оттуда портативный кейс, положил его на стул, щелкнул замком и откинул крышку. Он начал аккуратно укладывать в него бумаги, молясь, чтобы похитители ничего не заподозрили: в отличие от обычных кейсов этот был полностью сделан из стекла. Наконец, закончив и закрепив бумаги эластичным ремнем, он начал закрывать крышку.

– Положите туда все препараты, которые вы использовали, – приказал Омега. – И, разумеется, тщательно упакуйте пузырьки.

Джарвис немного помедлил, стараясь не показать своего угрюмого удовлетворения. Поскольку у Омеги уже были записи, препараты ему, в общем-то, были не нужны. К счастью, Джарвис подготовился к подобной ситуации заранее. Сутулясь, он подошел к рабочему столу и открыл самый нижний ящик. Из него он вынул четыре коричневые бутылочки, две с молочно-белым и две с бледно-розовым веществом, и две вместительные эрленмейеровские бутыли со стеклянными пробками, наполненные до краев прозрачной жидкостью. Поставив препараты на стол, он обернул каждый сосуд полосками плотной бумаги наподобие той, из которой делают мешки для песка. Ему повезло: Омега не стал интересоваться, почему у него так кстати оказался под рукой упаковочный материал, – по крайней мере, он ничего не спросил. Каждый сосуд, уже обернутый, отправлялся в кейс, к блокнотам. Когда все бутылки были на месте, он еще закрепил их эластичными лентами, так что они оказались плотно прижаты друг к другу. Прикрываясь этими действиями, Джарвис убедился, что пробки обеих бутылей не притерты. Наконец он закрыл крышку и щелкнул замком.

– Ну вот, – сказал он, поднимая кейс и поворачиваясь к Омеге. – Здесь... И бросил кейс на пол.

Омега заорал, но мгновенно начал действовать. Двумя длинными прыжками покрыв разделяющее их расстояние, он перехватил кейс и перевернул его, проворно открыл замок, откинул крышку... и едва успел отскочить, когда из открывшейся щели вырвался огромный язык пламени.

В комнате воцарился ад. Омега сыпал проклятиями, но Джарвис не обращал внимания на поднявшуюся суматоху. По крайней мере на какое-то время все взгляды были устремлены на огонь – а это означало свободу для них с Тиреллом и с Лизой.

Он только мельком разглядел девочку, вихрем пронесшуюся мимо него и вылетевшую через разбитое окно. Мгновением позже на его запястье сомкнулась крепкая рука, и Тирелл наполовину повел, наполовину потащил его прочь из кабинета.

– Постойте, а как же Колин? – шепнул Джарвис, когда детектив остановился у выхода из хижины и осторожно выглянул наружу.

Джарвис никого не видел, но, судя по донесшемуся оттуда шквалу криков, было очевидно, что Лизе приходится нелегко.