Дар Юпитера - Зан Тимоти - Страница 78

— Да, — ответил Манта. — В обмен на помощь в решении существующей у джанска проблемы. Макколлам здесь?

— Здесь, — сказал Фарадей. — Эта проблема связана с физиологией джанска?

— По крайней мере, это часть головоломки, относительно которой у меня нет полной уверенности.

— Ну, рассказывай. Мы сделаем все, что сможем.

— Постойте. — Лайдоф подошла и остановилась рядом с Фарадеем. — Конечно, мы хотим помочь вам, мистер Рейми. Но сначала расскажите о звездолете.

— Нет, — ответил Манта. — Сначала — наша проблема.

— Нет, — ровным голосом сказала Лайдоф. — Вы не в том положении, чтобы торговаться, мистер Рейми.

— Напротив, — заявил Манта. — Мое положение как никогда дает мне право торговаться. Полковник Фарадей, кто это?

— Ее зовут Катрина Лайдоф, — ответил Фарадей. — Она член Совета Пятисот.

— Понятно, — сказал Манта. Компьютер, конечно, никак не реагировал на интонации, но Фарадей отчетливо услышал жесткие нотки в голосе Манты. — Это она ответственна за нападение на наш народ?

— Ваш народ? — спросила Лайдоф. — Мы ваш народ, мистер Рейми.

— Больше нет, — сказал Манта. — Полковник Фарадей, никаких переговоров в присутствии этой личности. Пожалуйста, попросите ее уйти.

Фарадей посмотрел на Лайдоф.

— Даже не думайте. — Она сверкнула глазами в его сторону. — Я никуда не уйду.

Фарадей тронул Бича за плечо.

— Выключите микрофон.

— Микрофон выключен, — сказал Бич.

— Не уйду, — повторила Лайдоф.

— Вы готовы пожертвовать звездолетом? — спросил Фарадей. — А что вы говорили совсем недавно? «Все второстепенно по сравнению с проектом “Подкидыш”». Выходит, в это «все» не входит ваша гордыня?

— Он блефует, — продолжала настаивать Лайдоф. — Вы слышали, что он сказал. У них проблемы, им нужна наша помощь. Значит, он будет вынужден отдать нам то, что мы хотим.

— Не рассчитывайте на это, — посоветовал ей Фарадей. — Вы еще не убедились, насколько Манта умен? Возможно, он в состоянии сам найти решение, и тогда мы останемся в дураках. Нужно ковать железо, пока горячо — в смысле, пока он думает, что нуждается в нас.

Лайдоф сверкнула взглядом на Гессе, как бы желая убедиться, что и он, и этот проклятый документ все еще здесь. Потом, без единого слова, она поднялась с кресла и зашагала к двери.

Но не ушла, а остановилась там, скрестив на груди руки и сверля взглядом Фарадея.

И он, с неохотой вынужденный признать, что большего ему не добиться, сам уселся в командное кресло и включил вмонтированный в него микрофон.

— Судья Лайдоф не будет участвовать в наших переговорах, Манта, — сказал Фарадей, тщательно подбирая слова. — Ну, чем мы можем вам помочь?

— Я начну с вопроса Макколлам. Что вам известно о мельчайших частицах, несущих сообщения?

Макколлам непонимающе посмотрела на Фарадея и повернулась к своему микрофону.

— О чем?

— Дайте я соображу, — сказал Манта и замолчал. — ДНК… джанска… — с расстановкой добавил он на английском.

— А-а, — ответила Макколлам. — Да, знаю немного. Но не в деталях.

— Мне не нужны детали. — Манта снова перешел на речь джанска. — Вопрос: существуют ли крошечные… переключатели… в группах частиц, несущих сообщения?

Макколлам покачала головой.

— Не понимаю, Манта.

— Думаю, он говорит о генах, — вмешался в разговор Бич. — В словаре джанска нет такого слова, вот он и импровизирует.

— А, другое дело, — сказала Макколлам. — Но о каких крошечных переключателях он говорит? Постойте-ка! Манта, ты имеешь в виду генные триггеры? Гены, которые включают и выключают другие части кода, в зависимости от возраста, гормональных раздражителей или условий окружающей среды?

Манта, казалось, обдумывал услышанное.

— Да, — ответил он наконец. — У нас они существуют?

— Не знаю, — сказала Макколлам. — Чтобы ответить на этот вопрос, мне нужно протестировать гены джанска. Однако мне известно, что у большинства земных видов они есть.

— При чем тут земные виды? Мне нужно знать это относительно джанска.

— Может, подойдут гены вуука? — высказал предположение Спренкл.

— У нас они есть? — спросила Макколлам.

— На клетке зонда «Омега» остались следы крови вуука и кусочки ткани, — ответил Спренкл. — Мы были… — Он бросил взгляд на Фарадея. — Мы были на какое-то время отстранены от своих обязанностей, но кто-то наверняка взял образцы.

— В таком случае, наверняка был сделан анализ. — Пальцы Макколлам запорхали над клавишами. — Давайте взглянем… Так, вот оно. — Она замолчала, читая появившиеся на дисплее строчки.

— Мистер Миллиган, что там за ситуация? — спросил Фарадей негромко. — Манта один?

— Нет. Такое впечатление, будто с ним целая делегация. Судя по окраске, там Манта, Пранло с Драсни и Советник Латранесто.

Значит, это и впрямь официальные переговоры. Хорошо. Если они смогут разобраться до того, как Лайдоф придумает новые возражения…

— Нашла, — неожиданно сообщила Макколлам. — Парень, ты не ошибся. Их тут множество.

— Повторите, пожалуйста, — попросил Манта. — Некоторые слова плохо переводятся.

Фарадей нахмурился. Устройство, вживленное в искусственный спинной мозг Манты, должно все еще работать, позволяя ему разговаривать с людьми напрямую. Может, оно вышло из строя?

Или Манта просто забыл английский?

— Да, там есть генные триггеры, — сказала Макколлам. — В достаточной степени, чтобы при одном и том же коде получать разных животных, в зависимости от того, какие гены включены, а какие выключены. Варианты, типа кошки и собаки, а возможно, и с еще большими различиями.

— Понимаю. Не знаете, под воздействием каких факторов они вступают в работу? — спросил Манта.

— Давай посмотрим. — Макколлам снова защелкала по клавишам. — Судя по всему, влияют некоторые виды излучения. Не уверена, в какой части спектра.

— Только не микроволны и не инфракрасное излучение, — высказал предположение Миллиган, изучая те же данные на своем мониторе. — Для этого требуется более высокий уровень модуляции энергии. Скорее всего, это рентгеновские лучи или даже что-то из более высокой области спектра.

— Нет, постойте секундочку. — Палец Макколлам замер на одной из строчек. — Похоже, инфракрасное воздействие тоже имеет место. Пункт 1557.

— Сейчас… — Миллиган поискал нужное место. — Вы правы. Дубина! Ну…

— Это не может быть другой участок спектра светового излучения? — спросил Манта. — Или весь спектр целиком?

Спренкл поймал взгляд Фарадея и пробормотал:

— Он подводит нас к чему-то. Это важно…

Фарадей кивнул.

— Вы, похоже, уже понимаете, что происходит, Манта, — сказал он. — Почему бы не сэкономить время и просто не сказать, в чем дело?

После небольшой паузы снова послышался знакомый рокот.

— С Центральной Линии исчезают многие виды животных и растений, — перевел компьютер. — А те, что остаются, братья исчезнувших.

— Братья? — пробормотал себе под нос Миллиган.

— Подобия, — подсказал Бич.

— По-моему, спектр светового излучения в центральной части Юпитера сокращается, — продолжал Манта. — Из-за его недостаточности крошечные выключатели не могут функционировать и братья перестают рождаться.

— Интересно, — пробормотал Спренкл. — Мутация как способ существования.

— Строго говоря, это не мутация, — поправила его Макколлам. — Генетический материал уже существует, просто дожидается, чтобы быть использованным. Все, что делает радиация, — это включает одни части кода и отключает другие.

— Правильно, — согласился Миллиган. — Включите один ген из миллиона и получите вуука. Включите один из двух миллионов и получите… что-то еще, надо полагать.

— Новый подход к проблеме многообразия видов, — задумчиво заметил Фарадей. — Снижение уровня радиации достаточно легко установить и отсюда, если оно, конечно, имеет место. Говоришь, это наблюдается только на Центральной Линии, Манта?

— Да.

— М-м-м… У тебя есть какая-то идея, в чем причина этого? — спросил Фарадей.