Дар Юпитера - Зан Тимоти - Страница 70

— А в нашем случае трое, — вставил Пранло. — Три мушкета снова вместе!

Манта вздохнул, чувствуя боль в сердце.

— Знаю, вы не шутите, вы оба. И мне в жизни не объяснить вам, как много это для меня значит. Но я даже понятия не имею, с чего начать, и не представляю, какую помощь вы сможете мне оказать.

— Может, наша задача сведется просто к тому, чтобы слушать, — высказала предположение Драсни. — Давным-давно я уже говорила тебе, что очень часто нет лучшего способа решить проблему, чем обсудить ее с друзьями.

— Да, помню, — с неохотой признал Манта. — Но мне почему-то не кажется, что ты и вправду так думаешь.

— Ох, Манта, хватит, — фыркнул Пранло. — Покажи мне джанска, у которого есть проблемы, и лично меня от него не отгонишь.

— Ну, вот и разобрались, — твердо заявила Драсни. — Правда, Манта?

Он снова вздохнул.

— Похоже, я остался в меньшинстве. — У него уже не было сил сопротивляться. — По правде говоря, я очень высоко ценю вашу компанию.

— Видишь? — сказал Пранло. — Ты уже принимаешь правильные решения. — Он шлепнул хвостом и снова поплыл. — Ну, пошли… У нас впереди важное дело. Три мушкета на пути к самому забавному из своих приключений.

— Да, — пробормотал Манта, устремляясь следом. — И будем надеяться, не последнему.

Рано поутру, беспокойно расхаживая по своей тесной комнатке, Фарадей воображал себя пленником вроде тех, что он видел в детстве в обожаемых им видеофильмах об эпохе семнадцатого столетия. Он — в крепостной темнице с единственным крошечным окошком для света и воздуха…

Тем не менее, если не драматизировать события, следовало признать, что его ситуация намного лучше. Помещение сделано не из камня, здесь не сыро, не холодно и даже вполне удобно; более того, внешний мир отнюдь не позабыл о нем навсегда, что подтверждается визитами заметно нервничающего всякий раз Гессе.

И, конечно, «единственное окно» открывает такие возможности, которые даже и не снились его средневековому двойнику.

От новостей, по правде говоря, толку было немного. Он записывал и анализировал все сообщения, касающиеся деятельности и заявлений Совета Пятисот, но нигде не проскальзывало и намека на борьбу кланов, о которой рассказывал Гессе.

Впрочем, этого следовало ожидать. Тайная борьба за власть по определению является тайной. По счастью, общественные каналы были не единственным источником сведений. Терпеливо, методично Фарадей обшаривал все, к чему имел доступ, везде выискивал ключ к тому, что затевает Лайдоф.

И в конце концов нашел, в одном из безвестных информационных каналов службы безопасности Системы.

— Я получил ваше сообщение, — сказал Гессе, когда вездесущий коп закрыл за ним дверь комнаты Фарадея. — Что случилось?

Фарадей встал из своего кресла и указал на него Гессе.

— В прошлый раз, когда вы были у меня, вы сказали, что Лайдоф ведет переговоры с высшим генералитетом службы безопасности Системы, но что вам неизвестно, чего они касаются. Так?

— Так, — настороженно ответил Гессе, ерзая в кресле. — Только не говорите мне, что вы докопались до этого.

— Не до всего, но, похоже, я нашел один из кусков головоломки, — ответил Фарадей. — Вы когда-нибудь слышали о проекте «Немезида»?

Гессе прищурился.

— Это арсенал сверхмощных ядерных бомб, вращающихся где-то на орбите Марса, правильно? Учрежденный лет пятьдесят назад для защиты Земли от возможного столкновения с астероидами?

— Он самый, — кивнул Фарадей. — Хотя теперь, когда у нас повсюду разбросано так много колоний, это не единственный арсенал такого рода. На самом деле в стратегически важных точках Системы их примерно с десяток. — Перегнувшись через плечо Гессе, он постучал пальцем по одному из участков дисплея. — Проглядывая ежедневные отчеты о текущем состоянии дел службы безопасности Системы, я наткнулся вот на это.

— Постойте, — удивленно воззрился на него Гессе. — Каким образом у вас все еще сохраняется доступ к военной информационной сети?

— Потому что я все еще военный офицер, — напомнил ему Фарадей. — Почему бы мне не иметь доступа?

— Я просто подумал… — Гессе замолчал. — Нет, конечно, все правильно. Вам не предъявлено никаких обвинений, и, следовательно, все ваши допуски по-прежнему действуют.

— Вот именно, — сказал Фарадей. Гессе сделал жест в сторону дисплея.

— Что именно вы хотите мне показать?

— Отчет о текущем состоянии дел на «Немезиде-6». — Фарадей снова постучал по дисплею. — За главного там генерал службы безопасности Джон Ахмади. В прошлом командующий на орбите Юпитера.

— В прошлом? — переспросил Гессе.

— Да, в прошлом, — подтвердил Фарадей. — Мои сведения в области астронавигации несколько устарели, но, насколько я в состоянии вычислить, «Немезида-6» на пути сюда.

— Вы, наверно, шутите! — Гессе с ошарашенным видом уставился на дисплей. — Она летит сюда?

— Все говорит за это. — Фарадей вскинул брови. — Вопрос такой: зачем судье Лайдоф платформа с ядерным оружием?

Гессе продолжал смотреть на дисплей с выражением странного напряжения на лице.

— Господи, — пробормотал он. — Ну… Ответьте на него сами. Что, по-вашему, она затевает?

— Вряд ли она развяжет войну на «Юпитере-Главном», — сухо сказал Фарадей. — Если не рассматривать этот вариант, у меня нет никакой идеи. Судя по вашей реакции, вашим сторонникам об этом ничего не известно?

Гессе беспомощно вскинул руки.

— Если и известно, мне они об этом не сообщали. — Судя по голосу, он снова вернул себе душевное равновесие: видимо, шок от услышанного начал проходить. — Я свяжусь с ними сейчас же. Последствия… — Он покачал головой.

— Могут быть даже серьезнее, чем вам кажется, — сказал Фарадей. — Как вы думаете, у вас есть возможность ознакомиться с процедурой доставки и развертывания снаряжения и персонала службы безопасности?

На лице Гессе застыло очень странное выражение.

— Нет. Зачем?

— Я так и думал, — ответил Фарадей. — И готов поспорить, в этом смысле судья Лайдоф тоже не владеет ситуацией. — Он сделал жест в сторону дисплея. — Генерал Ахмади летит сюда, предположительно на «Юпитер-Главный», предположительно, чтобы взять под свою опеку проект «Подкидыш».

— С одобрения службы безопасности Системы.

— И после обсуждения этой проблемы с Лайдоф и Советом Пятисот, — сказал Фарадей. — Тут, я думаю, все улажено. И мне кажется, что, беседуя на эту тему с командованием службы безопасности, она действовала как представитель проекта. В принципе любой, связанный с «Подкидышем» — вы, я, даже мистер Бич, — может выступать в этой роли. Но! — Он помолчал, позволив этому слову повиснуть в воздухе. — Но по инструкции совета безопасности Ахмади может только одним способом сменить управление проектом — убрать того, кто сейчас его возглавляет.

По лицу Гессе скользнула тень.

— То есть вас.

Фарадей натянуто улыбнулся.

— Именно. Может, Лайдоф и захватила практически контроль над «Подкидышем», но официально я все еще среди тех, кто возглавляет проект.

— Да уж, — сказал Гессе. — Она не решилась просить Совет Пятисот сместить вас.

— Как вы говорили, у меня есть имя и престиж, — напомнил ему Фарадей. — Что загоняет ее в угол, из которого есть только два выхода. Первый — она идет напролом и тем самым играет на руку вашей группировке. И второй — когда Ахмади прибудет, она придет ко мне.

— Да, понимаю, — пробормотал Гессе, задумчиво постукивая кончиками пальцев по крышке письменного стола. — Это может открыть нам возможность, которую мы ждали. — Он резко встал. — Я прямо сейчас же свяжусь со своими сторонниками. Посмотрим, что они смогут придумать.

— Непременно сделайте это, — сказал Фарадей. — Их как минимум следует проинформировать о том, что «Немезида-6» направляется сюда.

— Конечно. Что еще я должен сказать им? — спросил Гессе.

— Вы можете сообщить им примерный график, — посоветовал Фарадей. — Платформы «Немезида» не задумывались как скоростные, а шестая базировалась довольно далеко от Юпитера. В зависимости от того, насколько Лайдоф будет подгонять их, думаю, до прибытия Ахмади у нас остается три-четыре недели.