Дар Юпитера - Зан Тимоти - Страница 59

Фарадей засмеялся.

— И Совет Пятисот пришел в негодование?

— Мягко говоря. — Гессе немного расслабился. — Последние несколько дней она не выходит из личного пункта связи. Не пьет, не ест, пытается организовать себе поддержку.

— Против кого? — спросил Фарадей. — Против давления со стороны другой группировки?

— На самом деле речь идет о давлении со стороны, по крайней мере, двух других группировок, — ответил Гессе. — Ситуация нельзя сказать чтобы полностью стабилизировалась, но складывается впечатление, будто группировка судьи сумеет сохранить свои позиции, хотя ее влияние серьезно подорвано.

— Понимаю. Простите, что я не прыгаю от радости, мистер Гессе, но мы уже все это проходили. В воздухе носятся слухи, что вот-вот грядут перемены, а между тем все остается по-прежнему. Вроде того, как в разгар лета в Центральной Америке обещают наступление холодного фронта.

— На этот раз перемены и вправду неизбежны. Если они хотят удержаться у власти, им придется пойти на определенный компромисс.

— Лично я не собираюсь ждать этого, затаив дыхание, — сказал Фарадей. — Но, ладно, допустим на мгновение, что это и в самом деле произойдет. Что это будет означать для Юпитера и джанска?

Гессе поджал губы.

— Арбитр Лайдоф была убеждена, что ее… ладно, давайте называть вещи своими именами… что ее план заполучить звездолет джанска с помощью шантажа был самым быстрым и эффективным способом. Она сумела убедить в этом весь Совет Пятисот, в результате чего получила разрешение на создание зонда «Омега». Теперь, ну, мнение по этому поводу претерпело серьезные изменения.

— Какого рода? — спросил Фарадей. — Что, хотят сделать «Омегу» попрочнее, чтобы вуука не могли прогрызть оболочку, и послать зонд обратно?

— Наверняка Лайдоф проталкивает что-то в этом роде, — не стал возражать Гессе. — Но у других группировок тоже есть свои идеи. Некоторые из них более приемлемы для тех из нас, кто разбирается в джанска. Это обнадеживает.

— Вот это было бы неплохо. — Фарадей пристально посмотрел на своего собеседника. — Давайте сделаем шаг назад. Какое место занимаете лично вы во всем этом хаосе?

— Как ни странно, я оказался в эпицентре событий. — Гессе изогнул губы в подобии иронической улыбки. — Одна из группировок предложила мне представлять здесь ее интересы.

— Вам? — удивился Фарадей. — Простите, но… Вам?

— Ну, я согласился, — признался Гессе. — А кого другого они нашли бы? На то, чтобы отобрать нужного человека, ввести его в курс дела относительно проекта

«Подкидыш» и переправить сюда, ушли бы недели, и все это время у Лайдоф были бы развязаны руки.

— Да, это имеет смысл, — согласился Фарадей. — Поздравляю с повышением. Ну, и где в этом раскладе мое место?

— Вообще-то это зависит от вас. — Гессе снова явно занервничал. — Я здесь, чтобы заручиться вашим согласием сотрудничать с нами.

Сидя у себя в комнате после краха «Омеги», Фарадей не раз прокручивал в уме различные сценарии своего участия в дальнейших событиях. Но до такого он не додумался — что его пригласят к сотрудничеству победители дворцового переворота.

— Интересное предложение, — сказал он. — Правда, хотел бы обратить внимание на то, что в данный момент мое влияние здесь… скажем так, не слишком велико.

— Вы, наверно, будете удивлены, но вы все еще герой, знаете ли. С именем известным и уважаемым во всей Системе. И этого имени может оказаться вполне достаточно, чтобы изменить соотношение сил, если ситуация станет достаточно напряженной. — Гессе еле заметно улыбнулся. — Плюс, конечно, вы прекрасно знаете Юпитер в целом и джанска в частности.

— Все это пропадет втуне, если со мной не будет работать крепкая команда, — сказал Фарадей. — Как обстоят дела у трех арестованных из смены «Альфа»?

Гессе снова заерзал в кресле.

— Они должны быть отправлены на Землю с ближайшим транспортным кораблем, — ответил он. — Лайдоф собирается навесить на них кучу обвинений, в том числе измену применительно к Миллигану и Спренклу. Оказание помощи врагу в боевых условиях, такую формулировку она использует, я думаю.

— Обвинения должны быть сняты.

Гессе вытаращил глаза.

— Полковник, это мне не по силам.

— Мне показалось, вы представляете могущественную группировку Совета Пятисот, — сказал Фарадей. — Прекрасно. Давайте посмотрим, насколько она на самом деле могущественна.

— То, о чем вы просите, — прямой вызов группировке Лайдоф, — вдруг зашептал Гессе, точно опасаясь, что их подслушивают. — Нет, на это они пока не пойдут.

— Но вы же только что сказали, что в Совете Пятисот все сейчас прониклись идеей компромисса, — напомнил ему Фарадей. — Давайте посмотрим, насколько далеко они готовы зайти в этом направлении.

— Не думаю, что настолько далеко. Я хочу сказать, Лайдоф обвиняет именно команду «Альфа» в своей неудаче и полна решимости преподать им наглядный урок.

— В таком случае ваша группировка должна иметь в виду, что этот «наглядный урок» может ударить по обеим сторонам, — заметил Фарадей. — Если будет проведено расследование, то наружу выплывут все факты. Все, включая и тот, что у джанска есть звездолет.

Гессе нахмурился.

— Ну, и в чем проблема? Совет Пятисот не собирается утаивать это от Системы.

— Проблема в том, что пока еще он не у вас, — объяснил ему Фарадей. — И если так пойдет и дальше, вы его не скоро получите. Поверьте мне: стоит вам сообщить общественности что-нибудь в этом роде, и от вас сразу же начнут требовать работающую модель.

Гессе вздрогнул.

— Я как-то об этом не задумывался, — медленно сказал он. — Вы правы, этот рычаг вполне можно использовать против нее.

— Можете также напомнить ей, что все трое — мелкая рыбешка, — добавил Фарадей. — И она вполне может позволить себе швырнуть их обратно в реку.

— Меткий выстрел, ничего не скажешь, — неохотно согласился Гессе. — Ладно. Что еще вы хотите?

— Я хочу?

— Какова цена вашей поддержки, — объяснил Гессе. — Хоть что-то вам нужно, а?

— Вы слишком давно занимаетесь политикой, мистер Гессе, — не в силах сдержать отвращение, сказал Фарадей. — В этой вселенной далеко не все руководствуются исключительно принципом «что я с этого буду иметь».

Гессе покраснел.

— Прошу прощения, полковник. Я просто подумал…

— Расскажите, как ваша группировка относится к джанска, — прервал его Фарадей. — Какие цели преследует относительно их жизни и безопасности, а также какими видит наши взаимоотношения с ними?

Гессе поджал губы.

— По правде говоря, не знаю, — признался он. — Но я спрошу, обещаю вам.

— Сделайте это. Тогда и станет ясно, на какого рода поддержку с моей стороны вы можете рассчитывать. — Он оглядел комнату, в которой провел столько дней, не имея возможности выйти. — Исходя из соображения, что я по-прежнему занимаю положение, при котором вообще не могу оказывать кому-то поддержку.

— Я бы на вашем месте об этом не беспокоился, — сказал Гессе. — Если у группировки Лайдоф не хватило влияния, чтобы отстранить вас еще до «Омеги», то сейчас они точно не пойдут на такой риск. Как я уже сказал, за вами имя и престиж. — Он встал таким резким движением, словно его дернули за ниточку. — Я, пожалуй, пойду.

— Еще один вопрос, — сказал Фарадей. — Что случилось с Мантой?

Гессе удивленно воззрился на него.

— Ох! Ну да. Ничего особенного. Ему пришлось пройти через что-то вроде расследования, отчитаться за свои действия. Однако после непродолжительной дискуссии его отпустили.

— Насколько серьезным было расследование? — спросил Фарадей. — Кто там присутствовал?

— Я не спрашивал. Могу сделать это, если хотите.

— Это все вам мистер Бич рассказал, надо полагать?

Гессе заколебался, потом кивнул.

— Ну да. Но, пожалуйста, пусть это останется между нами. Он по-прежнему более-менее в милости у Лайдоф, и ей не следует знать, какие разговоры он ведет за пределами Зоны Контакта.