Атлантида - Зайдлер Людвик - Страница 30

На тему прибытия и ухода Кецалькоатля существует несколько мифов, которые, к сожалению, разнятся в деталях. Якобы он прибыл из-за моря с востока, то есть через Атлантический океан. Туда же Кецалькоатль, по-видимому, ушел после выполнения своей миссии. Он был представителем народа со значительно более высокой культурой, чем жители Мексики — майя, ацтеки и тольтеки. Согласно некоторым легендам, у него была белая кожа и длинная борода. Именно эти подробности сохранялись в памяти индейцев, лица которых, как известно, почти лишены растительности. В Мексику он прибыл вместе с немногочисленной группой людей из страны Толлан, расположенной на восточной стороне океана. Иногда его считали богом воздуха, воды и ветров и представляли в виде пернатого змея, а майя в его честь объявили птицу кецаль священной. Имя Кецалькоатль означает «Змей с перьями птицы кецаль».

Кецалькоатль — Пернатый Змей, статуя ацтеков (XIV в.)

Белая кожа и борода Кецалькоатля для некоторых послужили основанием усматривать в нем одного из первых христианских миссионеров, прибывшего в Америку задолго до ее открытия Колумбом. Иногда называют даже апостола Фому. Другие предполагают, что это был финикиец, прибывший, видимо, туда в древние времена. Есть и такие, кто считает пришельца из-за моря жителем Атлантиды.

Кстати, эта легенда значительно облегчила небольшой армии Кортеса быстрое и сравнительно легкое завоевание Мексики. Краснокожие, увидев белых бородатых людей, приняли их за легендарного бога, прибывшего согласно предсказаниям, и не оказали сопротивления. Этот факт отмечают и все испанские летописцы того времени. Легенде поверил, как говорят, и мексиканский император Монтесума; в подтверждение этого приводится довод, что он щедро одарил испанских завоевателей, в особенности Кортеса. Среди подарков было много золотых изделий, что только увеличило жадность завоевателей. В частности, Монтесума передал Кортесу регалии, которые верховный мексиканский жрец надевал во время церемоний, выступая в роли бога. Веру индейцев в прибытие посланников бога углубляло и то, что пришельцы имели огнестрельное оружие и «чудесных животных» — лошадей, которых в Америке не знали. Когда индейцы поняли, что имеют дело с беспощадными и жестокими грабителями, было слишком поздно. Борьба закончилась смертью Монтесумы и захватом страны.

Следовало бы также остановиться на вопросе о достоверности рассказов этой старой, не существующей уже ныне рукописи, а вернее, обеих ее копий. Речь идет о том, действительно ли легенды, изложенные в «Кодексах», возникли до прихода европейцев. Быть может, их составили или же «дополнили» испанские соавторы. В этом отношении некоторое подозрение вызывает то, что Кецалькоатль представлен в них как сын Девы, ценой собственной крови искупивший вину народа. Именно эта деталь наводит на мысль, что к легендам приложили руку христианские миссионеры. Однако эти подозрения часто опровергаются. Легенды о боге с белой кожей, по всей вероятности, существовали еще до прибытия испанцев в Америку[2] .

Недавние археологические раскопки подтверждают содержание ряда рассказов из старых «Кодексов». В развалинах храма в Чичен-Ице были найдены рисунки, на которых изображены ягуары, пожирающие людей-обезьян. Согласно «Кодексу», это происходило в день Се Итцуинтли, в конце второго периода человечества, который длился 4010 лет. Эксперты утверждают, что эти рисунки возникли в XI в., то есть задолго до открытия Америки.

Обратите также внимание на имя Кецалькоатля — Пернатого Змея. Разве оно не напоминает нам героя из египетского рассказа об Острове Змея?

Заслуживает внимания также легенда о потопе в стране Ацтлан, согласно которой первые ацтеки увидели свет божий после выхода из Чисомосток, Грота семи пещер, в котором люди нашли убежище во время какой-то очень сильной катастрофы. Эти пещеры находились, по преданию, в таинственной стране Ацтлан. До сих пор не удалось определить, что это за страна. Известно лишь, что они прибыли в Мексику на лодках.

В других мифах речь идет о семи городах Чибола. Отсутствие подлинных письменных памятников ацтеков (нам известны лишь копии времен завоевания Мексики) не позволяет установить, действительно ли упоминающиеся там страны Ацтлан и Мистлан, о которых говорилось в предыдущем рассказе, являются страной Тулан-Зуива из рассказов индейцев киче. Все эти названия довольно схожи и странно напоминают своим звучанием нашу Атлантиду!

Особого внимания заслуживают предания той части Центральной Америки, от южной Мексики через нынешнюю Гватемалу, Гондурас до Никарагуа, где когда-то находилась колыбель цивилизации, достигшей блестящего расцвета за несколько столетий до прихода европейцев. Истоки этой культуры теряются во мраке древности, но мы имеем все основания предполагать, что она является одной из самых древних на земле. Ее создал краснокожий народ майя, который живет там и по сей день[3] .

В момент открытия Америки (под понятием «открытие» мы подразумеваем прибытие европейцев) эта культура находилась в состоянии упадка вследствие событий, происшедших там несколько раньше: страну майя захватили пришельцы с севера — тольтеки, а затем ацтеки. Первые европейцы были поражены великолепной архитектурой, произведениями искусства, обычаями индейцев. Майя имели уже упоминавшийся нами календарь, им были известны движения небесных тел, они создали интересную двадцатиричную систему счисления за много столетий до индусов и арабов, умели пользоваться цифрами и нулем. Майя имели письменность. К сожалению, христианское духовенство, которое прибыло вместе с испанцами, сочло эти памятники искусства делом дьявольских рук и приступило к систематическому уничтожению культуры майя. Погибли почти все рукописи и большинство надписей на камне.

Письменность майя сегодня забыта. В повседневной жизни народ майя и сейчас пользуется древним языком, но напрасно стали бы мы расспрашивать их о содержании еще сохранившихся надписей на стенах памятников четырехсотлетней давности. Прочесть их могут только немногочисленные ученые и то лишь частично и с недавнего времени. В некоторой степени мы обязаны этим епископу Ланда, который в своих мемуарах перерисовал часть знаков, объяснив их значение. Одновременно тот же Диэго де Ланда как руководитель миссии с ожесточением уничтожал подлинники «дьявольских книг», так что он внес вклад не столько в дело спасения, сколько в дело уничтожения самой древней известной нам письменности...