Жизнь Муравьева - Задонский Николай Алексеевич - Страница 114

65

Сообщение свидетельствует о дальновидности Н.Н.Муравьева. Шамиль и горцы воззваниями неприятеля не прельстились. Позднее причины этого Муравьев объяснил так: «Союзники не достигли сближения, коего домогались в сношениях с народом Кавказа. Турки употребили всевозможные усилия, чтобы склонить закубанских горцев к совокупным наступательным действиям против России, определяя каждому горцу по десяти рублей жалованья в месяц; но закубанцы решительно отказались следовать за ними и показали явное отвращение к туркам и англо-французам… При большей опытности и лучшем знании народов, с коими союзники вступали в сношения, они должны были бы рассудить, что горцам, воюющим с нами за независимость, равно противно было всякое иго и что введение порядков, которых они могли ожидать от наших врагов, столько же было для них тягостно, как и наше владычество. Если при этом принять во внимание силу привычки, составляющую вторую природу нашу, то будет понятно, почему горцы не решались избрать для себя новых врагов, каковыми были бы турки и англо-французы, людей с неизвестными обычаями, новыми распорядками и с незнакомыми языком и нравами… Надобно полагать, что бездействию Шамиля способствовало отчасти и присутствие возвращенного ему сына Джемал-Эддина, покорного отцу, но не забывшего прежнего быта своего среди нас» («Война за Кавказом», т. 2).

66

См. мой очерк «Нина Грибоедова» в книге «Тайны времен минувших».

67

Маркс К. и Энгельс Ф. М., Партиздат, 1933, т. 10. Статья К. Маркса «Падение Карса», с. 553.

68

См. в той же статье К.Маркса, с. 573 и 574.

69

Муравьев Н.Н. Война за Кавказом, т. 2.

70

Это подтверждается Ф.Тимирязевым в статье о Н.Н. Муравьеве, напечатанной в «Русском архиве», кн. 2, 1873 г., и другими очевидцами.

71

Грузинский историк Е.Е.Бурчуладзе опубликовал в журнале «Вопросы истории», 1952, № 4 интересный очерк «Крушение англо-турецких захватнических планов в Грузии в 1855—1856 годах», который мною используется при дальнейшем описании народного сопротивления интервентам на Кавказе.

72

Воспоминания А. М. Дондукова-Корсакова об этой кампании помещены в «Кавказском сборнике», т. 1. Тифлис, 1876.

73

В акт о сдаче Карса освобождение политических эмигрантов, конечно, не вносилось, а вместо этого 6-й параграф акта был отредактирован так: «Генералу Вильямсу предоставляется право представить генералу Муравьеву на утверждение список назначенных по избранию его лиц, коим будет позволено возвратиться в свои дома». Все венгерские и польские политические эмигранты были снабжены продовольствием и теплой одеждой, их проводили за Соганлуг, откуда они легко добрались до Эрзерума. Не воспользовались пропуском лишь генералы венгры Кметь и Кольман, опасаясь попасть в руки австрийского правительства, где ожидала их неизбежная гибель. За три дня до сдачи Карса, ночью, они бежали из крепости, благополучно проекочив мимо казачьих пикетов, чему Муравьев был весьма рад. «Как бы то ни случилось, предприятие было отважное и исполнено молодецки» («Война за Кавказом»).

74

В Карсе среди голодающего гарнизона находились женщины и дети, которые зачастую выходили из крепости в поисках пищи. Муравьев распорядился кормить их солдатским обедом и снабжать однодневным хлебным пайком. Не менее гуманным было отношение Муравьева к больным и раненым туркам. После сдачи Карса, как свидетельствуют очевидцы, Муравьев прежде всего отправился в турецкие госпитали, находившиеся на попечении меджлиса (городской думы). В госпиталях представилась страшная картина: оставленные без медицинской помощи и питания больные и раненые турки лежали вместе с мертвецами на гнилой соломе в нестерпимом смраде. Муравьев приказал собрать меджлис, где выступил с гневной речью, напомнив старшинам, что их богатства приобретены трудом простых людей и солдат, которым теперь они отказывают в насущном питании и уходе. После этого Муравьев привел председателя меджлиса в один из госпиталей, приказал снять с него шитую золотом одежду и богатую чалму, одеть в грязный лазаретный халат и положить на койку среди других больных, чтобы он испытал все лишения, претерпеваемые больными от равнодушия его к их положению. На следующий день старшины привели госпиталь в порядок.

75

См. пролог к настоящей хронике и примечания к нему.

76

Письма эти, отысканные в ОПИ ГИМ, публикуются впервые Хочется напомнить, что декабрист А. Розен в своих записках отметил: «Деятельность и способности Н.Н.Муравьева обращены были войною на Азиатскую Турцию, а не на Кавказ; народ прозвал его Карским за взятие Карса, за единственную победу в эту несчастную войну. Н.Н.Муравьев был долго в опале, лишен звания генерал-адъютанта… Он составляет редкое исключение, зато имел множество отличных достоинств, жаль, что не умели употреблять его вовремя и в тех местах, где он был бы полезнее». Воронежский поэт И.С.Никитин отозвался стихами «На взятие Карса», а великий русский композитор М.П.Мусоргский сочинил марш «Взятие Карса».

77

«Записки» В. А. Инсарского помещены в «Русской старине», т. 7, 1895.

78

Кравцов И.С. Кавказ и его военачальники, – Русская старина, кн. 6, 1886.

79

В этой записи, сделанной Н.Н.Муравьевым, обращает, внимание его отношение к политическим проступкам, которые, по его мнению, вполне извинительны и не заслуживают строгого наказания.

80

Писатель В. Г. Короленко, живший долгое время в Нижнем Новгороде, напечатал в журнале «Русское богатство», 1911, № 2 очерк «Легенда о царе и декабристе», дав следующую оценку деятельности А.Н.Муравьева: «Революционер и мечтатель в юности, прошедший долгую школу дореформенного режима, – сам он стоял на грани двух периодов русской жизни. Свободолюбец мечтой, всеми привычками и приемами он принадлежал к старому типу самовластного дореформенного чиновничества. Необыкновенно даровитая натура, он в совершенстве овладел этими приемами и направил их как новый Валленрод на разрушение основ этого строя. Но когда стена векового рабства наконец рухнула, увлекая за собою и многое другое, – старый декабрист очутился лицом к лицу с новыми требованиями жизни, к которым примениться ему было уже трудно… А стремился он к новому до конца. И через все человеческие недостатки, может быть, крупные в этой богатой, сложной и независимой натуре, светится все-таки редкая красота ранней мечты и борьбы за нее на закате жизни».

Деятельность А.Н.Муравьева освещена мною подробно в очерке «Губернатор-каторжник». См. кн. «Тайны времен минувших».