Жемчуг богов - Юрьев Сергей - Страница 86

Ну вот, оставалось только исчезнуть на неопределенное время, затеряться где-нибудь среди необитаемых вершин или вернуться в Притвор Видящих, или попробовать встретиться с владыкой Варлагора, а может быть, попытаться добраться до Сели, местной луны…

– Дай почитать?

– Что?

– То, что успела перевести.

Она молча сунула ему небольшой томик в черном переплете и снова отключилась от внешних раздражителей.

«…те, кто живет в нищете, озабочены ежедневной добычей хлеба насущного, обладатели богатств заняты их преумножением, и редко у кого возникает мысль о том, что наше земное существование – ничтожная часть жизни. Лорд Кабоаанен как-то на приеме в аристократическом собрании высказал недоумение, узнав о моих планах в очередной раз снарядить экспедицию к Харваралору и лично возглавить ее. Впрочем, салонная болтовня не помешает мне осуществить свой план, как только закончится война Эрдосса за южные провинции…» – Лопо взглянул на обложку, и на ней тут же нарисовалось золотыми буквами: «Дневники, путевые заметки и прочие записи лорда Талваалронга пэра Эрдосса».

Чтение действительно обещало быть занимательным, но Лопо не уловил, какая может быть связь между записями аристократа, проживавшего в каком-то Эрдоссе, и их возвращением в родной Сиар, где одного из них ждал военно-полевой суд, а другую – скупые слезы радости папы-диктатора. Сандра вполголоса переговаривалась с Гетом на странном языке, напоминающем магнитофонную запись, пущенную наоборот. Язык Велизора и письменность маси… Значит, кто-то из местных успел побывать у дикарей, когда здесь еще не забыли письменность. Еще один голос за то, что отсюда можно выбраться…

«…и о тайне острова Харварлаор вспоминают все реже и реже. А ведь минуло немногим более семидесяти лет с тех пор, как произошла катастрофа, унесшая в небытие жизнь нескольких тысяч колонистов Велизора вместе с самим Новым Велизором и прилегающими к нему землями. Бесследно исчезла почти треть территории Харварлаора, и всякий, кто пытался пройти вглубь острова, незаметно для себя вновь оказывался на побережье. При этом сама береговая линия ничуть не изменилась. С тех пор, как Церковь Творца Единого объявила Харварлаор проклятым местом, ни один корабль из Эрдосса не приближался к его берегам…»

А если высадить здесь целую армию или хотя бы роту? Запускать бойцов одного за другим с интервалом в несколько минут, и чтобы разлетались по всем направлениям. Так ведь можно постепенно добраться и до Эрдосса, и до этого, – Лопо взглянул на карту, – Вальпора. И ничего они нам не сделают на своей территории, если, конечно, никто не проникнет на ту сторону Источника… А еще можно запускать сюда специалистов своего дела, чтобы одной силой мысли производили всяческую технику и продукты питания для народа свободного Сиара. Так через полгода в стране начнется процветание, которое никаким эверийцам не снилось, и станет свободный Сиар владыкой двух миров, а все потому, что Каркуситантха…

Стоп! Ему вдруг захотелось удариться головой о стенку, чтобы вытрясти оттуда мысли, которые могли придти на ум какому-нибудь штабному психопату, а не боевому офицеру… Хотя, команданте Гальмаро эти соображения, пожалуй, пришлись бы по душе. Виват Гальмаро! Чтоб тебя… А как бы эверийцы за это ухватились!

Он пролистал несколько страниц и продолжил чтение.

"…этот памятник древней культуры Харварлаора был обнаружен экспедицией Сетараана из Вальпора за тридцать пять лет до катастрофы. Полуразрушенное капище, судя по описанию, принадлежит древнему культу Веола, Еги и Одена. Во всяком случае, рисунки, сделанные самим Сетарааном указывают на явное сходство с храмами древнего Варлагора. Кстати, более трехсот лет назад на острове существовала варлагская колония, которая, согласно некоторым источникам, исчезла примерно при таких же обстоятельствах, как и Новый Велизор.

Согласно верованиям древних варлагцев, Веол, Ега и Оден считались самостоятельными божествами, а не были подмастерьями Творца Единого, как следует из канонов Ортодоксальной Церкви. Веол олицетворял закон, Ега – бытие, а Оден – волю, каждый из них нес, также, ответственность за одну из осей координат трехмерного пространства.

Интересна космогоническая теория, связанная с этим верованием, которая утверждает, что существует бесконечное множество мировых сфер, связанных между собой одной из осей, либо осью воли, либо осью бытия, ось же закона в каждой из сфер – своя. Сооли Маалайя, магистр Эрдосской Академии около сорока лет назад создал математическую модель подобной конструкции мироздания, и многие специалисты утверждают, что его теория требует многих допущений, но, в принципе, никем до сих пор не опровергнута".

На следующей странице обнаружилась карта Харварлаора, на которой земли Велизора, Ирольна и Варлагора обозначались белым пятном, а горные вершины на северной оконечности острова были изображены довольно подробно, и на склоне одной из вершин располагался жирный крестик с надписью: «Капище Трех Идолов».

«В архиве магистрата Кальмтурхана мне удалось обнаружить обгоревший лист пергамента с фрагментом записи ритуального песнопения, которому, по оценкам знатоков, уже более семисот лет. Привожу полностью перевод с древневарлагского, который мне любезно и за небольшую плату сделал бакалавр Риестеен: „Ушла Ега, и Веол нас покинул, и Одена уж нет… Но есть закон, воля и бытие, данные нам ими, прежде чем отомкнули они единым фавром врата иного мира и канули в иную бесконечность. Святыня Харварлаора хранит врата, укрытые от глаз варваров белыми вершинами. Два фавра оставили они посвященным, ибо только так до них могут донестись наши голоса и молитвы. Но мы не будем возносить к ним молитв, ведь у нас есть закон, воля и бытие…“ – Далее текст обрывается».

Фавр! Вот он – ключ к «вратам иного мира». Сандре, похоже, здесь уже нравится, а бывшему полковнику Лопо да Пальпе по возвращении домой светит единственная дорога – до ближайшей стенки… А вот «врата иного мира» – это совсем другое дело. Не стоит останавливаться на достигнутом…

Фавр лежал на столе в комнате Безымянной. И даже после того, как она несколько дней назад вместе с Чутким Оленем отправилась в обратный путь, отказавшись от настойчивых предложений Еги-Хранительницы доставить их на место в считанные минуты, о фавре никто не вспомнил. Даже молитвенный пыл аборигенов несколько поутих – неизбежное следствие благополучия, относительного покоя и открытия охотничьего сезона на горных козлов.

Лопо искоса глянул на Сандру, склонившуюся над свитками, и Гета, смиренно ожидавшего ее вопросов, потом положил томик с переводами на колени и аккуратно выдрал страницу с картой. Теперь оставалось лишь, не спеша, выйти из библиотеки и спуститься в комнату Безымянной…

265-я зарубка на Лампе, день

Мягкое белое облако лежало на дне ущелья, и ему вдруг захотелось разметать его в клочья, а потом погонять по расселинам лоскуты тумана. Лопо внезапно ощутил, что полет – единственное, чего ему будет не хватать, если когда-нибудь удастся возвратиться в прежнюю жизнь. Встречные воздушные потоки норовили вырвать из его бесплотной руки клочок бумаги, но карта уже была не нужна. Цель приближалась, точнее, он с каждой секундой приближался к ней. Вот сейчас кончится ущелье, восходящее к седловине между двумя вершинами, потом – налево, пролететь прямо над скальной грядой, а потом нырнуть в кольцеобразный провал, напоминающий метеоритный кратер. Там, на его дне, и располагается место, помеченное черным крестиком на карте, Капище Трех Идолов, вход в иное пространство, и ключ – вот он, лежит в нагрудном кармане. Правда, карман пришлось слегка расширить и углубить… В конце концов, если невозможно найти выход, нужно довольствоваться входом. В Роме, например, вся центральная часть города утыкана табличками на шести языках: «По газонам не ходить», а господа кадеты и не ходили, они предпочитали лежать на газонах, и хрен придерешься…

Три статуи были видны сквозь провалившийся купол, юноша, девушка и старик возвышались в четыре человеческих роста над каменной чашей, и Ега-Хранительница, действительно, чем-то была похожа на Сандру… Оден-Судия, обросший каменной бородой, был, похоже, главным в этой тройке, и морщины на его лице сплетались в снисходительно-презрительную маску, Ега в коротком одеянии, наподобие ахайского хитона, была просто печальна, и казалось, что из изумрудных глаз вот-вот начнут скатываться редкие густые слезинки, зато Веол-Воитель, положивший ладонь на рукоять боевого топора, был сдержанно-грозен, прямо как команданте Гальмаро на плацу перед строем верных сынов отечества.