Жемчуг богов - Юрьев Сергей - Страница 66

– Я – ничего, – честно ответил Зеро.

– Хорошо… Спросим по другому: какого черта там понадобилось Департаменту, и на кой ему понадобились вы?

– А вы разве не знаете… – удивился Зеро, но, заметив, как стремительно тает интерес Лолы к этому разговору, поспешил ответить: – Тартаррин. Туда собирались выбрасывать отработанный тартаррин в промышленных масштабах. А я должен был разрекламировать эту идею в глазах мировой общественности. Я думал, вы знаете.

– В такие подробности меня никто не посвящал. У вас своя работа, у меня – своя. У Бакса вон – тоже работа. – Она посмотрела туда, где меж руинами покачивалась тень советника. – А теперь, раз уж мы союзники, давайте делиться впечатлениями, пока время есть.

– О чем?

– О том, что сегодня стряслось. Уверяю вас, два солнца на небе – это не коллективный бред и не массовая галлюцинация, уж я-то в этом кое-что понимаю. Итак?

Итак… Не было у Зеро иллюзий насчет того, что нашел он в лице старушки верного товарища и надежного союзника. Человек, способный на элементарные человеческие чувства, не смог бы заниматься тем, что творила доктор Гобит, выполняя служебные обязанности, хотя, сам-то он чем лучше…

– У меня есть соображения, доктор Гобит… – Зеро бросил в костер еще несколько веток. – Но они, боюсь, покажутся вам абсолютно нелепыми.

– Я внимательно слушаю. – В ее голосе прозвучали нотки нетерпения.

– Похоже, мы случайно открыли дверь – то ли в иное измерение, то ли в преисподнюю, то ли еще куда-то. – Зеро не отличался большой впечатлительностью, но когда он произнес вслух то, о чем и думать боялся, по спине пробежал холодок. – И оттуда вылезло нечто, которому никакой закон не писан, в том числе закон природы. Не для него писаны и физические формулы – он не от мира сего и может творить все, что заблагорассудится. А то, что мы никак не можем пробиться на северо-запад, тоже объяснимо… Мир защищается от вторжения, мир отгородился от пришельца. И мы попали с ним в одну мышеловку.

– Что ж… В этой версии есть логика. Но мне кажется, у вас было маловато информации, чтобы сочинить такую теорию. – Лола ему не доверяла, как, впрочем, и он не доверял Лоле. У них начинали складываться нормальные союзнические отношения.

– Кое-что мне приснилось…

Сначала послышался далекий рокот вертолета, а потом частый топот – Тика возвращался, видимо, так и не добравшись до ручья. Некоторое время вещали кусты, гремела пустая канистра, мелькал тусклый свет «жучка», а потом все стихло – Тика затаился, решив сначала посмотреть со стороны…

Рокот приближался. Через минуту луч прожектора уже пробежал по руинам и нащупал поляну, где горел костер. Зеро, прикрывая глаза от света, нырнул за бревно, и это спасло его. Выстрел прогремел не с вертолета, а со стороны руин, где бродил Савел. Первая пуля срезала сучок в метре от Лолы, которая так и не сдвинулась с места, а потом Бакс открыл огонь по вертолету. В ответ раздалось несколько автоматных очередей, с шипением распушилась в небе осветительная ракета. Машина зависла в метре от земли, распахнулась дверца, и на землю соскользнули две тени.

Они шли в сторону костра, пригнувшись, то и дело ныряя в ложбинки, а прожектор уткнулся лучом в Лолу, которая, казалось, отключилась от окружающей действительности.

– Доктор, эй! – позвал Зеро из-за бревна. Он хотел было затащить ее в укрытие, но она, не поворачивая головы, сказала:

– Спокойно. Кто бы это ни был, главное – доверие. Самое безопасное – не давать повода…

Двое в камуфляже пропали из виду и возникли вновь уже совсем близко, в сотне шагов. Зеро вдруг пожалел о том, что у него больше нет беленького носового платочка, чтобы продемонстрировать свое миролюбие. Когда двое в униформе приблизились вплотную, он начал медленно, с поднятыми руками, подниматься из-за укрытия. Автоматный ствол уперся ему в грудь, и в этот момент нестерпимо зачесалось левое ухо. К чему бы это… Он сделал попытку почесаться, и это было ошибкой. Через мгновение приклад на большой скорости врезался в его многострадальную челюсть, и все…

Э. Н., 8 день, 6 ч. 22 м.

Когда Зеро очнулся, солнце уже поднималось. Одно. И там, где положено. Голова гудела, но челюсть, как ни странно, была цела, демонстрируя завидную прочность. Тика сидел на том же бревне и что-то оживленно обсуждал с сиарским офицером, тыкая пальцем в карту, разложенную на коленях.

– С добрым утром. – Старушка сидела рядом на складном стульчике. – Я же говорила, не стоило…

– Угу. – Зеро приподнялся на локте и только теперь ощутил, что лежит на надувном матраце. – Кто это?

– Нам повезло. Эти парни знают Тику, да и нас с вами видели при исполнении…

– Кто это? – Здоровье вновь не позволяло ему быть многословным.

– Подразделение личной охраны команданте Гальмаро. Капитан Муар, очень милый юноша…

– И что дальше?

– А дальше… – Лола склонилась над его ухом на расстояние доверительной беседы. – Тика успел рассказать им все, как есть. Почти все.

– И?

– Как ни странно, он во все поверил. Впрочем, он потерял своего команданте, а наша версия дает ему возможность думать, что с Гальмаро все в порядке, и пьет он сейчас свой утренний чай в собственном кабинете.

– Объясните.

– Гальмаро отбыл в Лос-Гальмаро сразу после того, как началась операция по освобождению его дочки. Когда выскочил монстр, территория вокруг пещеры отгородилась от остального мира. Вертолет команданте успел проскочить границу, а охрана запоздала.

– А сейчас куда? – Рот открывался с трудом, но Зеро старался поддерживать беседу.

– Капитан рвется в Вальпо. Там, говорит, гнездо скверны, потому что все радиостанции мира вдруг замолчали, а радио Вальпо вещает в прежнем режиме, и половину эфирного времени у них теперь занимают какие-то дурацкие песни на ромейском языке.

– Полетим?

– А куда деваться от Красного Беркута. Вот только советник Бакс пропал.

– Ну и черт с ним.

Зеро сделал попытку встать, и, как ни странно, это ему удалось. Видимо, тяготы и лишения закалили-таки его дух… Тика, прервав на полуслове беседу с офицером, тут же пошел на сближение:

– Зеро, дружище, у нас все отлично! Кстати, ты заметил, что когда мы вместе, нам везет, просто удивительно везет. Через час вылетаем. Я показал капитану на карте, где у нас есть аварийные склады Департамента, и, как минимум, два из них – у нас на пути. Там есть все, что нам надо – и горючее, и продовольствие, и оружие, и боеприпасы. А Вальпо – это все-таки лучше, чем джунгли, это все-таки цивилизация, хоть и гнилая, но все-таки… – Подтекст этой речи был очевиден, Тика по-прежнему думал о том, как добраться до банковского вклада дорогого друга Зеро, который, разумеется, не оставит своего товарища Тику наедине с нуждой, когда все их приключения кончатся. Тика еще не верит, что нет уже никакого Старого Света, никаких банков, а что будет дальше – Красный Беркут его знает.

– Капитан не будет против, если я поищу Бакса? – Он спросил об этом у Лолы, но сделал это достаточно громко, чтобы офицер мог его услышать.

– А зачем он нужен?! – тут же возмутился Тика. – Если он жив, то он опасен, если мертв – тем лучше. Мало мы от него натерпелись?

– Капитан, я пройдусь? – На этот раз Зеро говорил уже громче.

Сиарец сложил карту, показал на свой подбородок и начал деловой разговор с вопроса о здоровье:

– Как ваш зуб? Нитчего, в Эвери ест кхороший врач для зуба. Будь как новый. – Капитан, судя по всему, от души ему сочувствовал.

– Зеро, он мертв, – заявила вдруг старушка. – Помните, что я ночью сказала? Не выполнить задание для него хуже, чем умереть. Он уже был бы здесь…

– Простите, доктор, но когда-то он был славным парнем…

Они нашли Бакса через полчаса. Он стоял на коленях, обхватив руками каменный столб, торчащий из земли у самого края террасы. Пули, выпущенные с вертолета, не задели его. Он сам разбил себе голову о камень. Изображение беркута, высеченное в сером базальте, залитое его кровью, стало воистину красным.