Жемчуг богов - Юрьев Сергей - Страница 49

– Ладно, доктор, вам, конечно, видней. Но никаких сиарцев. Режим секретности остается на прежнем уровне. Я пару сотрудничков с вами направлю. Савел Бакс, только что из-под ареста, и ваш старый знакомый Олло Тарсан. Пусть доказывают, что они не бегемоты. Кстати, если произойдет нештатная ситуация, их жизни никакой ценности не имеют. И пока есть время, неплохо бы им мозги отрихтовать…"

Магнитофон зашипел, давая понять, что запись кончилась.

– С какого расстояния велась запись? – спросила Дина поручика Соболя, стоявшего за ее спиной.

– Метров триста, – с нескрываемой гордостью ответил поручик.

– Как подобрался?

– Это сержант Кочерга. Он куда угодно…

– Ясно, – прервала его Дина. – Когда вернетесь, скажи Ушату, чтобы представление написал – «За храбрость» и очередное звание.

– То есть как это – когда вернетесь?

– Схема отхода – вариант два. Я остаюсь, у меня здесь еще дела.

– Без вас мы никуда не…

– Уйдете. Это приказ.

– Но…

– Никаких «но»! Главное задание мы выполнили: контакт с Гальмаро установлен. Все остальное – мое дело, почти личное. Так что, на счет «три», чтоб никого из вас тут не было. Раз…

Они исчезли на счет «два», ближняя растительность бесшумно колыхнулась, и она осталась наедине с джунглями, пещерой, вооруженными силами двух государств, всемогущим Департаментом Безопасности и собственными сомнениями, которые необходимо было истребить в первую очередь. Оцепление у входа в пещеру они выставят часа через два, значит, через час надо быть уже внутри, а дальше – как повезет.

Итак, через полгода можно будет выйти в отставку… Было можно. Дом на берегу Итиля, береза у входа, индюки во дворе, пионеры-тимуровцы по воскресеньям – байки послушать о военной мощи Соборной Гардарики и героизме ее сынов и дочерей, уездный посадник по праздникам с цветами и грамотами от поместного вече. В общем, если отсюда выбраться не удастся, жалеть особо не о чем – в любом случае бронзовый бюст на родине ей обеспечен.

Под протектором ботинка треснула ветка, и Дина замерла на несколько секунд, прислушиваясь. Излишняя задумчивость – враг осторожности, да и не излишняя тоже. Все! Главное зайти, а обо всем остальном подумаем после. Если Сандру удастся вытащить, то второй раз ее, Дину из Гардарики, к стенке ставить не будут, теперь у Сезара достаточно власти, чтобы не устраивать спектаклей. А если ничего не получится, тогда и дальше жить особого смысла нет – индюки во дворе, плесень в корыте…

То, что пещера уже близко, стало понятно, когда она вдруг почувствовала, что ей безмерно жалко себя. Не могло у нее само по себе возникнуть такое чувство, не было такого последние лет сорок или около того. Но она решила не делать пока инъекцию, проверить, а сможет ли она пойти хотя бы полпути просто так, полагаясь лишь на свои силы. К тому же делать второй «стопарик» раньше, чем через месяц, не рекомендуется, хотя все равно придется…

10 сентября 8 ч. 20 м.

Заурчали турбины, и лимузин на несколько сантиметров приподнялся над землей. Зонды кончились, и Гресс Вико решил пожертвовать ради дела собственным служебным транспортом, тем более что на широких сидениях в три ряда могла вольготно разместиться вся команда: майор Зекк (за рулем) и два капрала – они останутся в отцеплении в трех милях от «ямы», в которой растворились Сандра с полковником, будут поддерживать радиосвязь с доктором Гобит, чтобы своевременно прийти на помощь или смыться, два советника, теперь уже, скорее всего, бывших – оба невменяемы, знают только, что «… следует находиться не далее, чем в пяти метрах от Розы, на все, что может быть расценено как угроза извне, реагировать автоматическим огнем до полного устранения…», Лола Гобит, у которой лишь одна задача: там, на пороге Бездны, произнести ключевую фразу, включить своего монстра, свое детище, надежду Конфедерации – Роза больше ни на чей голос не среагирует. Лола, конечно, специально так подстроила, чтобы без нее там не обошлось…

– Это ключ. – Вико протянул Лоле металлический цилиндр. – Отдайте его Розе перед входом. Вещь ценная, желательно вернуть.

– Что это?

– Я же сказал…

– А я спрашиваю, что это такое?

– Вам совершенно не обязательно этого знать. – Он сказал это так, что Лола решила воздержаться от дальнейших вопросов, только чуть сильнее, чем было необходимо, хлопнула дверцей.

Операция «Сандра» началась.

10 сентября 11ч. 56м.

– Лола, я так рада, что это наконец-то должно произойти. Только сейчас я поняла, что даже в самые прекрасные минуты мне чего-то не хватало. Наверное, это было предчувствие… – Роза трещала без умолку с тех пор, как они оставили лимузин и отправились дальше пешком. – Лола, я тебе так благодарна! За все, что было и за все, что будет! Все-таки, как прекрасно сознавать, что прошлое позади. Подумать только, Лола, дорогая, славная, прекрасная Лола, подумать только, что все это могло пройти мимо меня.

– Судьба выбирает достойных, – доктор Гобит старалась говорить мягко и спокойно, насколько это было возможно на ходу.

Впереди шел Олло Тарсан, которому за пару часов до старта было внушено громадное всепобеждающее чувство вины перед Лолой, а сзади советник Бакс, которому, в случае успеха дела, пообещали снять с него все подозрения. Снимут, как же…

Лоле уже хотелось, чтобы все побыстрей началось и кончилось. Она уже почти жалела о том, что настояла на непосредственном участии, можно было и видеозаписью обойтись. Хотя не факт, что дженти Гресс посвятил бы ее во все подробности и ознакомил с отчетами этих двух придурков. Далеко не факт. И что за штуковину он подсунул для Розы? Может, не давать ей… Впрочем, тогда может ничего не произойти, впустую прогуляемся. У нее даже мелькнула мысль, что майор Зекк с двумя пулеметчиками не их прикрывают, а поставлены, чтобы никого не выпускать, пока дело не будет сделано. Ай да дженти Гресс, политик с большой буквы! Стоп. Пришли.

Лучи фонарей устремились вниз и растворились во тьме. Лола узнала проем, в котором плескалось то жуткое свечение, но тогда все происходило на экране, а теперь готово было повториться здесь, в двух шагах, стоит только передать Розе «ключ» и произнести короткую фразу. Только бы господа советники от нее не отстали. С них спрос невелик, но с самой Розы – вообще никакого. Даже если все получится, остаток жизни ей придется провести в «шкатулке» в окружении лучших грез, на которые способно ее воображение. Гуманно и гигиенично, даже позавидовать можно, в каком-то смысле.

– Озари тьму! – произнесла Лола как можно торжественней, протянула пациентке цилиндрик, полученный от дженти Гресса, и тут же постаралась исчезнуть из ее поля зрения. Ключевая фраза, по определению, должна быть броской, торжественной и относительно бессмысленной.

Впрочем, теперь, если Роза будет смотреть на нее в упор, зрение обманет ее, но стоило, на всякий случай, обезопасить себя от непредвиденных реакций – пусть советники за все отдуваются, царствие им небесное…

А Роза уже медленно шла к обрыву, зажав цилиндр в вытянутой руке. Шаг. Еще один. Третий. Четвертый… Со стороны казалось, что она ничего не видит перед собой – зрачки почти закатились под веки, и шла она как-то неуверенно, как бы нащупывая ступнями опору. В ней было что-то нечеловеческое, что-то угрожающее, что-то не от мира сего…

Последние два дня, помимо работы с «клиентами», доктор Гобит готовила себя к визиту во чрево Каркуситантхи – тренинги, медитации, самогипноз… Но ужас пещеры ломился сквозь хрупкую защиту, и теперь Лола держалась лишь за счет того, что не верила, не могла поверить в собственную уязвимость, в то, что она может не владеть собой, владеть собой, владеть собой…

Оба советника двигались вслед за Розой, и в красноватом свете фальшфейера, который запалил Бакс, было видно, что и они испытывают смутное беспокойство, хотя не должны испытывать ничего, кроме непреодолимого стремления обеспечить выполнение приказа и, по мере возможности, если это не противоречит пункту первому, уцелеть.