Вечность сумерек, вечность скитаний - Юрьев Сергей - Страница 54

Слава богам… Тронн, владыка времени и судьбы, Гинна, царица жизни и смерти, Таккар, даритель радостей и скорбей… Да, они приняли жертву, да, они благосклонны к маленькой наследнице Литта, да, они милостивы ко всем, кто помогает ей. Но надолго ли это? Отец завещал ей никогда не скупиться на милости преданным слугам, за верность платить верностью. Но каких милостей можно ждать от неё? Чем она может наградить тех, кто только что спас её жизнь, не дал погибнуть её надеждам? Золотом, что хранится в кладовых Ан-Торнна? Но они открыты – любой из них может просто зайти туда и набить свой кошель. Золото Ан-Торнна не принадлежит ей… Ей вообще ничего не принадлежит, кроме милости богов, но они на то и боги, что по своему усмотрению меняют милость на гнев и наоборот. Теперь они свободны, но последнюю волю Уты ди Литт, то, о чём она просила, стоя перед алтарём и слыша за спиной дыхание настоящего зай-грифона, они должны исполнить. Они вывернут наизнанку этот мир, только бы она получила свой замок и свой трон, потому что, когда это свершится, они станут воистину свободны. Слава богам… Сегодня Тронн обратился к ней тёмным ликом, и тёмный лик его был к ней благосклонен, сегодня Гинна пронесла мимо своё крыло, несущее смерть, сегодня Таккар не поскупился ни на радости, ни на скорбь. Эта ночь будет полна радости, а утром придёт скорбь по павшим врагам. И так будет повторятся снова и снова, пока она не вернёт себе то, что по праву должно ей принадлежать. А что будет потом?

ГЛАВА 12

– Имя?! – рявкнул Геркус Бык, и у Хенрика, решившего лично поприсутствовать на вербовке добровольцев, заложило левое ухо.

– Тук Морковка! – в тон ему отозвался очередной кандидат. Вид у него был вполне бравый: дорогие чешуйчатые доспехи, рогатый шлем, сверкающий тщательно надраенной бронзой, чёрные глаза привычным злым прищуром блестели сквозь густые чёрные заросли на лице. Он явно знал, куда и зачем пришёл.

– Чем занимался?

– Вольный охотник, – уклончиво ответил Тук, продолжая поедать глазами командора.

– А вот слово «вольный» мне не нравится, – заметил Хенрик, продолжая вертеть в пальцах отравленный дротик в два вершка длиной. Все, кого принимали в армию лорда Литта, выходили отсюда в левую дверь, а остальных рабы в ошейниках выносили в правую – там, в конце коридора, стояла печь, и в ней ревело жаркое пламя, в котором тела тех, кто не приглянулся лорду и командору, сгорали без остатка.

– Странное у тебя прозвище, охотник, – произнёс Геркус, ожидая, что дротик вот-вот вонзится в шею бородача.

– Мой кинжал всегда в крови и похож на морковку. Потому так и прозвали, – сообщил Тук, с сожалением глядя на пустые ножны – и меч, и кинжал пришлось оставить за дверью.

– Ну, и что же тебе и дальше не охотилось? – спросил Хенрик вместо того, чтобы просто убить подозрительного типа.

– Братков почти всех перебили, казну спёрли, сам едва копыта не отбросил, – честно признался Тук. – А тут, я слышал, великие замыслы, и всё такое… И вашей милости услужу, и свои дела поправлю, а заодно и поквитаюсь кое с кем… Со мной, кстати, ещё полдюжины молодцов. За всех ручаюсь – лихие ребята.

– А за тебя кто поручится? – Геркус ехидно усмехнулся, полагая, что участь Морковки уже решена и лорд лишь играет с ним, как кошка с мышкой.

– За меня поручится ваше золото. Чем выше плата, тем вернее слуга.

– Браво! – Хенрик воткнул дротик в подлокотник кресла и два раза лениво ударил в ладоши. Ему почему-то сразу вспомнился Раим Драй, который больше верил в магию золота, чем в магию заклинаний. – Сотником? – обратился он к командору.

– Можно и сотником, только командовать ему пока некем.

– Я и сам могу людей набрать. Меня от Литта до Каппанга каждая собака знает! Только свистни. Если дело верное, братва сбежится, – поспешно заявил Тук. – Только скажите, почём…

– Платим как в имперской гвардии, – прервал его Геркус. – За каждый подвиг во славу нашего лорда – награда особая. А теперь иди, собирай своих головорезов.

– Неплохо бы… – Тук слегка замялся. – Неплохо бы на расходы монет этак сотни полторы.

– Смоешься – поймаю и удавлю, – пообещал Геркус, швырнув ему два мешочка с золотом из кучи, возвышавшейся на столе. – А теперь пшёл вон. Следующий!

Бравый разбойник скрылся за дверью, а с центрального входа, заранее согнувшись в поклоне, мелкими шажками зашёл какой-то заросший бродяга в потёртом сером кафтане явно с чужого плеча и широкополой шляпе, которая годилась разве что для огородного пугала.

– А это что за чучело? – удивлённо сказал Геркус. – Шляпу долой!

Вошедший торопливо сорвал с себя головной убор, уронил его, наклонился, чтобы поднять, но дрожащие коленки подвели его, и он с грохотом растянулся на полу. Но именно это спасло ему жизнь – отравленный дротик просвистел над его спиной и воткнулся в дверной косяк.

– К вашим услугам, Сайк Кайло, мирный обыватель имперского города Лакосса, – довольно связно представился странный доброволец, не решаясь подняться с колен.

– И что же делать мирному обывателю в моей армии? – поинтересовался Хенрик, доставая из ящика новый дротик.

– Я, собственно, не служить, простите, ваша милость. Я, собственно, с предложением… Но мне сказали, что вы сегодня никого не принимаете, и вообще никого не принимаете…

– Тогда зачем припёрся? – задал Геркус вполне естественный вопрос.

– Хочу одну вещицу продать, ваша милость. – Оборванец, не поднимаясь с колен, попытался приблизиться к лорду, но командор шагнул ему навстречу и приставил клинок к его горлу. – Хорошая вещица, полезная, – как ни в чём не бывало, продолжил Сайк. – Только настоящей цены никто не даёт, жадничают все. А вещица того стоит.

– Ты нам покажи, а мы подумаем, – предложил Хенрик, метнув ещё один дротик, который просвистел в полувершке от уха наглеца.

– Ну нет… Сайк не дурак. Сайка на мякине не проведёшь. Вещица спрятана в надёжном месте, а денежки вперёд. Тридцать тысяч дорги, и я вам доставлю в лучшем виде…

– Геркус, прикажи-ка отвести этого торгаша к Тренту, и к вечеру пусть доложит мне, что за вещица у него, и где лежит.

– Да я ему прямо сейчас рёбра переломаю, и всё скажет, – предложил Геркус, отводя ногу для удара.

– Занимайся своим делом, – посоветовал ему лорд. – А палач пусть займётся своим.

Командор кивнул стражникам, стоявшим у входа. Они тут же схватили Сайка и уволокли его в ту дверь, куда выносили покойников.

– На сегодня хватит. – Хенрик метнул в дверной косяк ещё один дротик, и тот вонзился между двумя предыдущими. – Пусть Тайли поднимется ко мне.

Провожая взглядом своего лорда, Геркус пробормотал себе под нос: «Нашёл мальчишку, бабу свою пасти…», – но сказать то же самое вслух не решился. После того, как бесславно закончился штурм Ан-Торнна, она почти всё время проводила в подвале Чёрной башни, варила какие-то зелья, листала какие-то книги и явно замышляла какую-то пакость. При случае следовало намекнуть лорду, что не надо бы так приближать к себе эту рабыню, а уж доверять такой стерве опаснее, чем мандра за усы дёргать – сколько волка не корми…

Внизу, во внутреннем дворе замка, раздался многоголосый вопль – стражники приветствовали своего лорда, своего щедрого господина, который обещал им вечное благоденствие в лучах своего будущего величия. Почему-то самые отъявленные мерзавцы, которые с некоторых пор потянулись в Литт со всей империи и даже из Окраинных земель, и верили в то, что теперь-то уж точно всех их ждёт неувядаемая слава и неиссякаемые богатства, и лорду как-то удалось заставить их не думать о том, что его победы, скорее всего, будут стоить им жизни. Но даже если они все передохнут, потеря будет невелика – придут новые, потому что богатство и слава – лучшая наживка для негодяя…