Сингапурская история: из «третьего мира» – в «первый» - Ли Куан Ю - Страница 178

Еще более зловещим результатом предвыборной агитации явилось растущее вмешательство в политику триад (китайская мафия). Связи Гоминдана с триадами восходят еще к довоенной эпохе, когда генерал Чан Кай-ши использовал их в Шанхае для борьбы с коммунистами. Триады последовали за ним на Тайвань, где мафия укоренилась и процветала. Пока выборы носили формальный характер и не давали доступа к реальной власти, правительство было способно держать мафию под контролем. Когда же в конце 80-ых годов была проведена либерализация политической системы, и победа на выборах открыла доступ к реальной власти, триады быстро обнаружили, что они могут добиться избрания своих представителей в органы власти. К 1996 году 10 % депутатов Национальной ассамблеи и 30 % депутатов местных законодательных органов являлись членами секретных обществ, – мафия стала политической силой. Широко распространились коррупция и подкуп избирателей, поэтому, заполучив мандаты, избранники должны были возместить эти расходы.

Свободная пресса оказалась неспособной контролировать коррупцию («черное золото») или подавить триады, которые пресса сравнивала с сицилийской мафией. Триады стали настолько мощными, что, когда в 1996 году печально знаменитый главарь мафии был убит соперничающей бандой, то генеральный секретарь администрации президента публично воздал ему дань уважения, послав традиционный похоронный венок, чтобы заполучить поддержку сторонников покойного. На похоронах присутствовали заместитель спикера Законодательного собрания, другие видные депутаты, а также несколько лидеров оппозиции. Мафия проникла в строительную индустрию, сельскохозяйственные кооперативы и даже в бейсбольную лигу. Она проложила себе дорогу на ежегодные собрания акционеров компаний, акции которых котируются на бирже, проникла в богатые церковные общины, и даже начала набирать своих членов в школах.

В июне 2000 года, через две недели после своего назначения на должность, первый в послевоенной истории Тайваня министр юстиции, не являвшийся членом Гоминдана, Чен Диньнан (Chen Ding-nan), сказал: «Ситуация с коррупцией на Тайване, по сравнению со всеми другими странами Восточной Азии, является наиболее серьезной. На протяжении 50 лет на Тайване ничего не предпринималось для борьбы с коррупцией. Источником политики „черного золота“ на Тайване является Ли Дэнхуэй. Он знал о положении с коррупцией, но, кроме разговоров о необходимости борьбы с ней, не принимал никаких мер. Из-за того, что бывшие министры юстиции искренне верили словам господина Ли и пытались очистить общество, они вынуждены были уйти. Общественная атмосфера, культура, люди, – все это может легко оказывать воздействие на судей, полицейских и даже законодателей. Мы должны заставить их взять ответственность на себя».

Я принял президента Ли Дэнхуэя в Сингапуре в 1989 году, – это был первый визит президента Тайваня в страну, расположенную в Юго-Восточной Азии. Я оказал ему все личные почести, подобающие главе государства. Несмотря на то, что Сингапур тогда еще не установил дипломатических отношений с КНР, я решил, что в рамках официального протокола официальные почести, подобающие главе государства, оказаны не будут. Не было ни государственных флагов, ни почетного караула, ни других церемониальных атрибутов визита на высшем уровне. Во всех публичных заявлениях мы упоминали о президенте Ли «с Тайваня» (from Taiwan), а не о «президенте Тайваня» (of Taiwan). Тем не менее, этот визит помог повысить его политический статус в регионе.

Поскольку я действовал в качестве связного между КНР и Тайванем, они избрали Сингапур местом своих первых переговоров в апреле 1993 года. Китайцы назвали их «переговорами Ван-Ку» (Wang-Koo Talks), в соответствии с именами руководителей, которые возглавляли «неофициальные» делегации сторон. Я встретился с лидерами обеих делегаций поодиночке и знал, что их президенты поручили им обсудить с противоположной стороной перечень вопросов, не совпадавших друг с другом. Представитель Тайваня Ку Ченфу (Koo Chen-fu) стремился урегулировать только такие технические вопросы как удостоверение подлинности документов и проверка утерянной заказной корреспонденции; его президент не хотел вести какие-либо дискуссии относительно либерализации торговли, а тем более, – переговоры о воссоединении. Представитель КНР Ван Даохань (Wang Daohan) хотел, чтобы обсуждение этих незначительных вопросов привело к содержательной дискуссии о воссоединении Китая с Тайванем. Как и ожидалось, переговоры не способствовали улучшению отношений.

Президент Ли Дэнхуэй является заядлым читателем, обладающим невероятной способностью к поглощению информации. Он получил образование в японской школе на Тайване в те времена, когда Тайвань еще был Формозой (Formosa), колонией Японии. Во время войны он был в числе немногих жителей Тайваня, избранных японцами для получения образования в японских университетах. Ли Дэнхуэй учился в Императорском Университете города Киото (Kyoto Imperial University), который уступал по престижности только Токийскому Императорскому Университету (Tokyo Imperial University). После войны он вернулся на Тайвань, чтобы завершить свое университетское образование в Тайбэе. Позднее, Ли Дэнхуэй дважды отправлялся для продолжения своего образования в Америку, получив докторскую степень (Ph.D.) в области экономики сельского хозяйства в Корнуэлле (Cornell).

Ли Дэнхуэй с гордостью сказал мне, что ежедневно читает четыре главные японские газеты и смотрит спутниковые трансляции японского телевидения НТК (NTC) из Токио. Даже книги он предпочитал читать не в английских оригиналах, а в японских переводах, – так ему было легче. Он был так глубоко погружен в японскую историю и культуру, что был не слишком высокого мнения о материковом Китае, рассматривая его глазами получившей японское образование элиты. Это касалось и истории, и культуры Китая, и его нынешних коммунистических лидеров. Он с презрением относился к коммунистическим лидерам Китая, публично называя их «дебилами», «тупицами» и «безмозглыми людьми». Китайские лидеры никогда не отвечали на эти «комплименты», но я был абсолютно уверен в том, что референты в Пекине старательно записывали эти реплики.

Президент Ли показался мне человеком, уверенным в себе, начитанным и хорошо информированным по любому интересовавшему его вопросу. Несмотря на это, из-за международной изоляции Тайваня он не мог понять, почему руководители иностранных государств не симпатизировали Тайваню в той же степени, что и японцы. Он придавал большое значение поддержке со стороны Японии. Ли Дэнхуэй также считал, что, если он будет следовать предписаниям американских либералов и Конгресса США в области демократии и соблюдения прав человека, то США будут защищать Тайвань от коммунистического Китая.

Я не мог понять позиции президента Ли. Один его старый друг объяснил мне, что японское образование вселило в Ли дух японского воина «бусидо» (bushido), и что он считал своей миссией вести народ Китая в «землю обетованную». Он также добавил, что Ли Дэнхуэй был набожным христианином, и поэтому, вдохновляемый духом «бусидо», он будет выполнять волю Божью любой ценой.

В июне 1995 года, после мощного лоббирования, президент Ли Дэнхуэй добился от Конгресса США единогласного принятия резолюции о выдаче ему визы для посещения Корнуэлла, – университета, где он учился. Этот визит и речь, произнесенная им в Корнуэлле, имели куда более серьезные последствия, чем конгрессмены могли себе представить. Я опасался реакции со стороны Китая, но даже не представлял себе, насколько глубоким было недоверие Китая к президенту Ли, и того, насколько серьезно отнесутся китайцы к решению президента США разрешить этот визит. Позднее, в октябре того же года, я спросил премьер-министра КНР Ли Пэна, почему он был так убежден в том, что Ли Дэнхуэй стремился к провозглашению независимости Тайваня. Ли Пэн сказал, что китайские руководители просмотрели полную видеозапись выступления Ли Дэнхуэя в Корнуэлле. В ней он вообще не упомянул о «едином Китае», делая ударение на Тайване и называя его Китайской Республикой на Тайване (Republic of China on Taiwan). В марте 1996 года это привело к наиболее серьезной конфронтации между двумя сторонами со времен кризиса 1958 года в Цюмое (Quemoy). Китайцы развернули войска, провели военные маневры в провинции Фуцзянь, расположенной через пролив от Тайваня, и произвели пуски ракет в акваторию моря, прилегающую к важным морским портам на западном побережье Тайваня.