Деревня восьми могил - Екомидзо Сэйси - Страница 47

– Они объявили бойкот, – объяснил он.

– Бойкот? – удивился я.

– Да! Считают, что искать бесполезно, что доктора Куно в пещере быть не может, что если бы он был там, три дня поисков дали бы результаты. С сегодняшнего дня отказались искать.

– То есть трехдневные поиски оказались бесполезными?

– Ну почему же.

– Так ведь дядю Куно так и не нашли!

– Не нашли, но все же облегчили нам работу. Я удивленно посмотрел на Киндаити. Задумался даже, в здравом ли он рассудке.

Инспектор замыкал наше шествие.

Вскоре мы подошли к «Бездне блуждающих огоньков». Остановились. Мы с Коскэ Киндаити намеревались перебраться на противоположный берег. На той стороне находились «Лисья нора» и «Жабры дракона», а также «Гора сокровищ».

Когда мы посмотрели на противоположный берег, я почувствовал, как по моей спине пробежал холодок. Я вспомнил мать, перед глазами промелькнула вся моя жизнь. Я стал настраиваться на то, чтобы преодолеть эту «Бездну». Коскэ Киндаити был полон решимости это сделать.

– Ну что ж, инспектор, перейдем к активным действиям.

– А получится перебраться через нее? Говорят, никто и не пытается…

– Все будет в порядке, – сказал Киндаити, – Вы как, Тацуя-сан, пойдете?

– Вместе с вами пойду, – ответил я решительно.

– Прекрасно! Идемте, инспектор!

Как я уже говорил, «Бездна» находилась в своего рода каменном мешке, слева от нас возвышалась каменная стена. Вдоль всей стены шел уступ, очень узенький, – стоять на нем можно было только на носочках. К тому же со стены беспрестанно осыпался песок, так что постоянно существовала опасность сорваться.

Коскэ Киндаити сунул фонарь за пояс, прижался к стене и, как краб, бочком стал двигаться вперед. За ним последовал я, за мной инспектор Исокава. Мы шли медленно, хватаясь за немногочисленные выступы. Иногда от стены отваливались куски и с шумом падали в воду. «Бездна» не была глубокой, но от этого не становилась менее страшной. Мысль о том, что можно упасть в жуткую черноту воды, вызывала содрогание. Мерцание мха не давало возможности определить расстояние, которое еще оставалось преодолеть.

Мы ползли в полном молчании, извиваясь как черви в абсолютной темноте. Слышалось только тяжелое дыхание ползущих впереди Киндаити и позади инспектора Исокавы. Я был весь в поту, будто в воду окунулся, тело начало болеть.

Наконец мы добрались до середины скалы. Коскэ Киндаити тяжело вздохнул, послышался звук, словно что-то упало. В тот же миг погас фонарь, стало совершенно темно. Без сомнения, Киндаити шлепнулся в воду, подумал я. От страха за него я весь похолодел.

– Киндаити-сан! Киндаити-сан! Что случилось? – крикнул я в темноту.

– Коскэ-кун! Коскэ-кун! – вторил мне инспектор Исокава. Впереди послышалось шевеление, потом чиркнула спичка, и в свете фонаря показалось лицо Киндаити, что удивительно, около моего колена. Он озабоченно оглядывал место, до которого мы доползли.

– Фу, как я испугался, думал, в воду упали!

– Осторожней! Там дальше что-то вроде огромной ступеньки, – предупредил Киндаити.

Потом, еще раз внимательно поглядев вперед, Киндаити сказал мне и инспектору:

– Ну, почти пришли. Господин инспектор, Тацуя-кун, еще немного терпения! Чуть дальше тропа расширяется.

Мы поползли дальше. Ползли по-прежнему бочком, как крабы, но быстрее, чем до сих пор, и вскоре оказались у выступа, напоминавшего огромную метровую ступень. Перелезли через него и вышли на широкую тропу. Все еще приходилось держаться за стену, но уже не было необходимости ползти. И вот мы на другом берегу. Поодаль была скала, а перед ней небольшая ровная площадка, на которую выходили четыре или пять гротов.

– Ух! – воскликнул Коскэ Киндаити, нырнул в самый левый грот и сразу вышел оттуда.

– Никого! – сообщил он и направился во второй грот. Выйдя оттуда, он обратился к Исокаве: – Там глубокая впадина. Господин инспектор, дайте, пожалуйста, веревку.

У нас с собой были два мотка веревки. Киндаити надел один моток на левую руку, а второй развязал и конец протянул инспектору:

– Держите крепче, не выпускайте из рук. От этой веревки жизнь зависит. Тацуя-сан, идите со мной.

Я подчинился, и мы, пройдя небольшой грот, добрались до каменного колодца.

– Черт! Неужто и на этот раз мучения будут напрасны?

– Там что, тоже никого?

– Да. Сейчас осмотрим третью пещеру. Оставив инспектора на площадке, мы нырнули внутрь. Там обнаружилось множество ходов-ответвлений. Киндаити протянул мне конец веревки;

– Стойте тут и держите. Когда я натяну веревку, дерните вторую, и придет инспектор. После этого прикрепите веревку к какому-нибудь выступу, и оба идите ко мне.

По замыслу Киндаити, моя веревка должна была на обратном пути помочь нам выбраться из ходов-ответвлений, а веревка инспектора вывести к выходу из грота. Держа один конец веревки, Киндаити исчез в гроте.

Поставив жестяную лампу у ног и держа в левой руке веревку инспектора, а в правой веревку Коскэ, я стал ждать его. Через некоторое время откуда-то из глубины пещеры послышались крадущиеся шаги. Я, честно говоря, перепугался, так что все тело покрылось холодным потом. По звуку шагов понятно было, что кто-то идет в мою сторону, несколько мгновений спустя я различил даже слабый свет. Сердце вырывалось у меня из груди, мелькнула предательская мысль: может, лучше убежать отсюда? Нет, нельзя. Надо было держать веревку, от этого зависела жизнь Коскэ.

В полной темноте, затаив дыхание, я не сводил глаз с приближающегося света. Вот фонарь уже в нескольких метрах от меня, смутно виднеется какое-то серое лицо, разглядев которое я узнал Киндаити. Что это с ним?

– Киндаити-сан! – в тревоге крикнул я.

– К… кто там?

– Это я, Тацуя. Подождите, сейчас фонарь зажгу.

В свете фонаря я увидел, что глаза Киндаити широко раскрыты. Вид у него был взволнованно-таинственный.

– Тацуя-сан, вы… вы в порядке?

– Да! Вы же сами велели мне ждать тут. Ждал и услышал шаги, не думал, что вы, и на всякий случай погасил фонарь.

– Там дорога раздваивается, пришлось вернуться к развилке.

Чего-то Киндаити недоговаривает, Что же такое с ним произошло?

Он был в пещере, которую называют «Лисьей норой», О ней в «Песнях паломников» говорится: «Вошедший в Лисью нору да заблудится в ней».

Киндаити решил тщательнейшим образом осмотреть все ходы-ответвления. Через некоторое время он дернул веревку. В соответствии с его указаниями я собрался идти за ним и тоже потянул за веревку, другой конец которой был у инспектора. Тот быстро приблизился ко мне, и мы углубились в грот, идя вдоль веревки, второй конец которой держал Киндаити.

Пройдя метров сто, мы увидели его зажженный фонарь. Киндаити сидел на корточках на краю каменного мешка и смотрел вниз.

– Киндаити-кун! Киндаити-кун! Что вы нашли?

В ответ на вопрос инспектора Киндаити молча показал в глубину каменного мешка. В свете фонаря мы разглядели, что лицо его было очень напряжено. Приблизившись к нему и заглянув в каменный мешок, мы оцепенели.

На дне находилась куча земли, напоминающая курган, а из нее торчала верхняя половина тела мужчины. Лицо было обезображено, от трупа исходило жуткое зловоние.

– Труп не захоронен, гниет. По зловонию и нашел его, – объяснил Киндаити.

– А кто это? Кто это может быть? – в ужасе выкрикнул я. Инспектор, затаив дыхание, пристально всматривался в обезображенный труп.

– Лицо уже разлагается, трудно опознать. Но голову даю на отсечение, что это доктор Куно. – С этими словами Коскэ Киндаити повернулся к инспектору и протянул ему серебряный портсигар. – На груди лежал. Раскройте, загляните внутрь. Интересно.

Инспектор раскрыл портсигар. Сигарет в нем не было, лежал лишь листочек бумаги, на котором было написано: «Врачи Куно Цунэми и Сюхэй Араи». Имя Куно Цунэми было подчеркнуто красными чернилами. И – поразительное дело! – в написанном угадывался почерк самого дяди Куно. Неужто он сам лишил себя жизни?