Газета "Своими Именами" №6 от 04.02.2014 - Газета " - Страница 20

Сообщения английской печати:

ЛОНДОН, 19 июня (ТАСС). Английские газеты помещают на первой странице сообщение корреспондента радиовещательной компании “Колумбия” Бардетта из Анкары, в которой говорится, что германские войска начали наступление на СССР в 15 пунктах советской границы. Помещено также сообщение из Швейцарии, ссылающееся на информацию из Хельсинки о том, что советские пограничники взорвали мосты, имеющие стратегическое значение, чтобы помешать наступлению на СССР (ГАРФ, ф.р-4459, оп.27, д.199, л.149).

А через два дня шведские газеты сообщили, откуда раньше всего пошли слухи о нападении немцев на СССР:

СТОКГОЛЬМ, 21 июня, (ТАСС). На первой странице под огромными заголовками «Афтонбладет» опубликовала вчера следующее сообщение информационного бюро Бульс из Лондона:

В ночь на 19 июня тбилисская радиостанция несколько раз передавала сообщение о нападении на русский город Каменец-Подольский. Диктор, говорящий по-грузински, заявил, что на бессарабской границе произошло столкновение между советскими пограничными войсками и передовыми отрядами некоей державы, делавшими попытку прорваться к Каменец-Подольску. К вечеру нападение было успешно отражено.

Тбилисское радио заявило далее, что немцы сконцентрировали механизированные дивизии и пехоту и большие воздушные соединения у границы в районе Черновиц и крупные военно-морские силы в районе Констанцы.

Почти истерическим тоном диктор обратился к Красной Армии с призывом “взяться за оружие”. Советский Союз находится в смертельной опасности, заявил он. “Мы должны бороться за сохранение 20-летних социальных завоеваний”. После этого он стал критиковать политику Москвы за уступчивость. “В Москве думают, - заявил он, - что можно спасти всё путем малых уступок. Но в ходе переговоров приходится делать всё большие уступки” (ГАРФ, ф.р-4459, оп.27, д.571, л.264).

Очевидно, эти слухи были очередной пропагандистской операцией прикрытия второго этапа Плана прикрытия – вывода на боевые позиции приграничных дивизий. Поскольку акция предназначалась для заграницы, то следовало исключить широкое распространение таких слухов среди населения СССР. Поэтому сообщение передали на грузинском языке и в ночное время. Конечно, за границей радиопередачи на грузинском языке слушают еще меньше, чем в СССР, но для того и работают агенты НКВД в зарубежных СМИ, чтобы подхватить и раздуть нужное сообщение.

Целью акции было предупредить возможные обвинения Советского Союза в подготовке к войне с Германией. Если немцы обнаружат выдвижение войск прикрытия, то такой ход вынуждал их оправдываться самим, вместо того чтобы публично обвинять СССР. Скажут немцы, что не нападали и, главное, не собираются напасть на СССР – очень хорошо. Значит, после развязывания ими войны миру еще яснее будет виден подлый и вероломный характер их агрессии. А это существенно облегчит задачу Сталину по привлечению на свою сторону нейтральной пока Америки и особенно ведущего коварную игру английского премьера Черчилля. Если немцы смолчат – тоже хорошо, еще до их нападения миру станет ясно, что агрессорами будут немцы. Ведь СССР уже 14 июня четко заявил, что он нападать на Германию не собирается и к войне с нею не готовится.

Расчет оказался верным – на этот раз немцев, по образному выражению Геббельса, удалось вытащить из норы. Им пришлось оправдываться.

Американский корреспондент об опровержении германских авторитетных кругов:

СТАМБУЛ, 20 июня (ТАСС). По сообщению стамбульского корреспондента агентства Юнайтед Пресс, согласно сведениям, полученным из Берлина, в германских авторитетных кругах решительно опровергают распространяемые за границей сообщения о том, что началось германское вторжение в Советскую Россию. В этих кругах утверждают, что им ничего не известно по поводу циркулировавших здесь вчера слухов о пограничных столкновениях между германскими и советскими войсками (ГАРФ, ф.р-4459, оп.27, д.274, л.65).

Вопросы иностранных журналистов на пресс-конференции в Берлине:

БЕРЛИН, 20 июня (ТАСС). Сегодня в министерстве пропаганды был задан вопрос: “Что могут сказать с германской стороны о сообщении тбилисского радио, что будто бы на румыно-советской границе произошли столкновения между германскими и советскими войсками?”. С германской стороны в связи с этим заявили, что за последнее время  на эту тему распускается очень много слухов и, по-видимому, данное сообщение следует отнести к этой категории слухов.

На вопрос: “Что может сказать германская сторона о сообщении из Бухареста, что будто бы во время столкновения на румыно-советской границе между германскими и советскими частями в рукопашном бою было убито 4 германских солдата”, - представитель министерства снова заявил, что это сообщение следует отнести к той же категории слухов” (ГАРФ, ф.р-4459, оп.27, д.274, л.77).

Однако и на этот раз немцы упорно не стали говорить, что не собираются нападать на СССР.

Под прикрытием этой акции на советской стороне начался второй этап ввода в действие Плана прикрытия.

Из всего комплекса задач приведения войск в боеготовность основное внимание всегда уделялось вопросу готовности приграничных дивизий. Причем хрущёвцы внушили людям, что поскольку Сталин якобы не верил в нападение Гитлера, то и не разрешил выводить эти дивизии на позиции по плану прикрытия.

Как сказано выше, официально вводить план прикрытия заблаговременно (до боевых действий) прямым путем, предусмотренным директивами наркома обороны, было невозможно. Поэтому его вводили поэтапно, отдельными приказами, без разъяснения войскам, что таким способом вводится в действие план прикрытия. Сначала, 12-13 июня, НКО приказал вторым эшелонам округов выйти на определенные Планом позиции под видом учений и подвижных лагерных сборов.

Но при этом в директивах округам уже были кратко указаны и задачи приграничным дивизиям, эти задачи на тот момент ставились одинаково, почти слово в слово:

“Приграничные дивизии оставить на месте, имея в виду, что вывод их к госгранице, в случае необходимости, может быть произведён только по моему особому приказу” («1941 год», книга 2, с.422).

К слову, эта фраза означает, что на тот момент вопрос о возможности вывода на позиции приграничных дивизий до начала боевых действий принципиально был уже разрешен. Ведь при нападении врага эти дивизии будут выведены на позиции в любом случае, следовательно «в случае необходимости» означало совсем другое.

Но 13 июня такой необходимости еще не было. Проведение операции следовало ожидать где-то ближе к 1 июля, когда Наркомат обороны предполагал нападение Германии.

Но вскоре всё существенно изменилось.

После разгрома Западного фронта часть его руководства была арестована и после трехнедельного следствия осуждена военной коллегией Верховного Суда СССР. 22 июля на процессе бывший начальник связи фронта генерал-майор А.Т. Григорьев показал:

«Выезжая из Минска, мне командир полка связи доложил, что отдел химвойск не разрешил ему взять боевые противогазы из НЗ. Артотдел округа не разрешил ему взять патроны из НЗ, и полк имеет только караульную норму – по 15 штук патронов на бойца, а обозно-вещевой отдел не разрешил взять из НЗ полевые кухни. Таким образом, даже днем 18 июня довольствующие отделы штаба не были ориентированы, что война близка… И после телеграммы начальника Генерального штаба от 18 июня войска округа не были приведены в боевую готовность».

На том процессе генерал Григорьев был подсудимым, но в данном исследовании он выступил в качестве важнейшего свидетеля. Он сказал то, что после него вслух никто из военачальников не говорил: о телеграмме начальника Генштаба от 18 июня, по которой войска следовало привести в боеготовность в связи с надвигающейся войной.

18 июня пришло время особого приказа, о котором 13 июня говорил Тимошенко в директивах западным округам. Директива от 18 июня предписывала вывести дивизии прикрытия на свои позиции у границы. Это был последний крупный шаг по приведению войск округов в боевую готовность.