Диалоги Воспоминания Размышления - Стравинский Игорь Федорович - Страница 95

Стр. 32. «…значимость [библиотеки Ф. Стравинского] оказалась достаточной, чтобы после революции объявить ее национальной библиотекой, и моей матери было присвоено звание «народной библиотекарши». Удалось установить, что постановлением Исполкома Срюза коммун северной области от 9 января 1919 г. квартира И. Стравинского была объявлена находящейся под охраной (ИТМК, Ленинград, Архив Римских-Корсаковых, ф. 8 (Б), p. VI, № 26). Нотная часть библиотеки вскоре была добровольно передана А. К. Стравинской в Петроградскую консерваторию. После отъезда в 1922 г. матери композитора за границу собрание книг перешло в ведение Ю. Ф. Стравинского, унаследовавшего от отца страсть библиофила; впоследствии болодая часть книг погибла во время блокады Ленинграда.

«.. я… получил от министерства народного просвещения… пригла* шение продирижировать концертами в Ленинграде. Мои сочинения ис- полнялись в России во время нэпа». Речь идет о Комиссариате просвещения — Наркомпросе, — существовавшем до 1946 г. Приводим ответ Стравинского на приглашение, адресованный Н. Я. Брюсовой. [267]

Мадам,

Я был очень удивлен, получив Ваше любезное письмо, посланное 10 августа, так как я никогда не обращался с подобными просьбами к г. Новицкому2 ни лично, ни через других лиц.

Что же касается предложения о концертном турне в Москву, Ленинград, Киев и Одессу, то, к сожалению, я вынужден от него отказаться из-за многочисленных ангажементов за рубежом в ближайшее длительное время. -

Во всяком случае я очень благодарю бас за Ваши любезные слова И надеюсь, что в будущем мне удастся лично познакомить с моим искусством моих соотечественников.

Примите, мадам, мои уверения в совершенном почтении.

Игорь Стравинский

Париж, 18 августа 1925

P. S. Простите, мадам, что я отвечаю Вам не по-русски, но у меня нет машинки с русским шрифтом.

(Оригинал написан на машинке по-французски. ЦГАЛИ, ф. 2009, оп. JVfc 2; ед. хр. 6. Сообщено И. И. Блажковым.

Стравинский выступил с концертами в Ленинграде значительно позже — осенью 1962 г., когда под его управлением оркестр филармонии исполнил сюиту из «Жар-птицы», «Фейерверк» и на бис «Дубинушку» (орк. обр.).

После 1917 г. на сцене Петроградского театра оперы и балета были поставлены опера Стравинского «Соловей» (1918) и балеты «Петрушка»

и «Жар-птица» (1921). Позднее — «Пульчинелла» (1926) и «Байка про Лису» (1927). В 20-х гг. в Ленинградской академической капелле неоднократно исполнялись «Свадебка» и «Царь Эдип». В 1928 г. состоялось концертное исполнение «Мавры» в Консерватории. Произведения Стравинского часто включали в свои гастрольные программы иностранные дирижеры— Э. Ансерме («Весна священная»), О. Клемперер (сюита «Пульчинелла») и др.

«.. взволнован «Эдип-царъ»… в переводе Гнедина». В действительности Гнедич трагедии Софокла не переводил. Возможно, имеется в виду известный в то время перевод, сделанный в 1896 г. Д. Мережковским. Также ошибочно назван далее переводчиком Данте П. Вейнберг. Лучший в XIX в. русский перевод «Божественной комедии» принадлежит Д. Минаеву.

Стрч 33. Стравинский ошибочно называет И. Всеволожского директором императорских театров в 1902 г. В действительности Всеволожский, занимавший этот пост в 1881–1899 гг., к тому времени уже вышел в от7 ставку. Директором театров с 1901 г. стал В. Теляковский.

«.. поминки гэльского типа были там [в России] неизвестны». Стравинский говорит здесь о сохранившихся до сих пор древних обрядах гэ- лов — потомков кельтов, обитающих в сев. — зап. Шотландии.

«.. мы толковали о политике в антианглийском духе из-за бурской войны». Начатая в 1899 г. Британской империей колониальная война против южноафриканских республик буров Оранжевой и Трансвааль вызвала в свое время резкое осуждение со стороны прогрессивной общественности многих стран. Война эта закончилась в 1902 г. аннексией территорий республик.;

Учителя музыки

Стр. 35. В «Хронике» Стравинский более подробно пишет о св. оей неудовлетворенности занятиями по гармонии у Ф. Акименко. (см. стр. 50). «В, противоположность этому, — сообщает он далее, — меня гораздо более привлекал другой предмет… — это контрапункт. Лет с восемнадцати я стал изучать его самостоятельно, с помощью распространенного в то время учебника. Эта работа интересовала меня, больше того — увлекала,

it я не ЗнаЯ усталости. Первое соприкосновение с наукой контрапункЗД открыло мне сразу гораздо более широкие горизонты и оказалось более плодотворным для музыкального творчества по сравнению с тем, что давало мне изучение гармонии… Эти занятия стимулировали мое воображение и мою тягу к творчеству, заложили основание всей моей будущей техники и хорошо подготовили меня к изучению формы, оркестровки и инструментовки…» (Хроника, стр. 51–52; см. также стр. 59).

Стр. 36. Отзыв Стравинского о JI. А. Кашперовой неоправданно суров. Талантливая пианистка, известная также как композитор (ученица Н. Ф. Соловьева), Кашперова была высоко ценима в русских музыкальных кругах. О ней тепло отзывались Н. А. Римский-Корсаков, Ц. А. Кюи и другие известные деятели. Подробно о Кашперовой см. в кп.: Музыкальное наследство. М., Музыка, 1968, т. II, ч. 2-я, стр. 135–136. Там же опубликованы ее «Воспоминания» (стр. 136–166).

Стр. 37. Первые впечатления Стравинского о Н. А. Римском-Корсакове могут быть с уверенностью датированы только 1896 г., годом открытия нового здания консерватории и постановки «Бориса Годунова» в ред. Римского-Корсакова, что, однако, противоречит указанию автора о своем возрасте — 5–6 лет — в этот момент. Начало личного знакомства с Римским-Корсаковым, видимо, относится к дням в феврале 1898 г., предшествовавшим премьере «Садко» в Петербурге, показанной 22 февраля Русской частной оперой Мамонтова в Большом зале консерватории. Это совпадает со словами Стравинского о том, что ему было 15–16 лет, — однако расходится с датой упоминаемого в тексте исполнения Ф. Стравинским партии Дуды в «Садко»: в Мариинском театре премьера оперы состоялась

января 1901 г.

В «Хронике» Стравинский уточняет начало своих занятий у Римского- Корсакова. Первый разговор на эту тему имел место летом 1902 г. в Гейдельберге (см. стр. 52–54). Однако систематические встречи начались в конце лета 1903 г. Еженедельные уроки, которые Римский-Корсаков проводил на дому, продолжались более часу. Вероятно, с осени 1906 г. учебные задания сменились консультациями по самостоятельно написанным новым сочинениям Стравинского (см. стр. 58–62).

/В воспоминаниях В. Ястребцева, начиная с записи 28 февраля 1902 г., имя Стравинского упоминается 53 раза. В Приложении к 4-й книге «Диалогов» (Dialogues and a Diary. New York, 1963) даны краткие комментарии к этим записям. Из них узнаем, что 6 марта 1903 г. Стравинский играл у Римского-Корсакова свои фортепианные пьесы; 6 марта 1904 г. сыновья и дочь Николая Андреевича, возглавляемые Игорем Федоровичем, там же исполняли «очаровательную кантату Стравинского, сочиненную и посвященную Н. А.»; 9 февраля 1905 г. Н. Рихтер играл здесь фортепианную сонату; в 1907 г. исполнялись на дому романсы на стихи Городецкого, к которым Николай Андреевич отнесся критически за присущий им «лирический импрессионизм»; он высказал также критические замечания и о Симфонии Стравинского (записи от 4 XI 1907 и 15 I 1908). Тем не менее по имеющимся материалам можно предполагать, что. отношение учителя к ученику было сердечным. По свидетельству Р. Крафта (см. его Дневник, включенный в 4-ю книгу «Диалогов»), Игорь Федоро-* вич сказал, что Николай Андреевич называл его уменьшительным именем Гима, и добавил: «Так обращались ко мне все, кто любил меня». Последний раз Стравинский видел Римского-Корсакова весной 1908 г., когда поделился с ним замыслом о своем «Фейерверке»; закончив партитуру, он отослал ее в Вечашу, но, как позже узнал, Николая Андреевича уже не было в живых (см.: Хроника, стр. 62–63).