Путь палача - Якубова Алия Мирфаисовна - Страница 12

Танис в это время занималась их насквозь промоченными платьями, развешивая их возле очага. Спать никто из них не собирался.

Глава 3

Фрида проснулась довольно рано, и первым, кого она увидела, был Димьен. Он подтягивал колеса кареты, расшатавшиеся в пылу безумной гонки под дождем. На вампире по-прежнему были только рубашка, короткие штаны и сапоги. За работой он даже что-то напевал себе поднос, то и дело недовольно жмурясь от утреннего солнца. Завидев Фриду, Димьен вежливо проговорил:

— Доброе утро, беллина.

— Доброе утро, господин.

— Боюсь, нам придется задержаться у вас на пару дней, пока Констант не оправится настолько, чтобы ехать дальше. Надеюсь, это не очень вас стеснит?

— Что вы! Оставайтесь настолько, насколько нужно.

— Спасибо, — она закончил работу и встал одним плавным движением. — А где у вас можно купить корм для лошадей? Мне бы не хотелось, чтобы они объедали вашу скотину.

— Идите дальше по улице, первый поворот налево — там будет дом Вито. Он разводит лошадей, и у него вы наверняка сможете купить все, что вам нужно.

— Еще раз спасибо, беллина, — лучезарно улыбнулся Димьен.

Он вышел за ворота, а Фрида пошла в хлев. Покормив и подоив корову, она вернулась в дом, где и столкнулась с Танис.

— Доброе утро, госпожа. Вы уже встали?

— Доброе утро, любезная сеньора. Да… встали, — Танис рассудила, что Фриде незачем знать, что они и не ложились. Вампиры ночью не спят, а если нужно, могут не спать и днем.

— Не хотите ли парного молока?

— Нет, спасибо.

— Может, госпожа Менестрес захочет?

— Это вряд ли. А вот Констант, думаю, не откажется.

— Тогда я отнесу ей, — Фрида перелила молоко в крынку и, в сопровождении Танис, вошла в комнату.

Менестрес уже не делилась своим теплом с верволчицей, а просто сидела рядом. На ней было жемчужно-серое платье с поясом в виде шнура из серебреных нитей. Свои длинные волосы, чтобы не мешали, вампирша заплела в косу.

Констант по-прежнему оставалась раздетой — Менестрес настояла, так как любая одежда слишком сильно тревожила бы раны, которые только-только затянулись, став красными рубцами. Девушка уже пришла в себя, хотя все еще оставалась слаба.

И все же Фрида только диву давалась, как быстро исцелялась Констант. Эдак через пару дней от ран и следа не останется!

— Я принесла вам молока.

— Спасибо, Фрида. Это очень любезно с вашей стороны, — вежливо ответила Менестрес, принимая крынку. Потом она стала осторожно поить свою подопечную, иногда приговаривая, — Тебе нужны силы, чтобы поправиться, но не торопись так!

Когда девушка допила, то снова уснула. Менестрес вернула крынку Фриде со словами:

— Еще раз спасибо. Констант проспит целый день, но к вечеру проснется сильно проголодавшейся.

— Я приготовлю ей ужин.

— Вы очень добры, — улыбнулась вампирша. — Вот, возьмите. Это за наш постой. К сожалению, монеты испанские, но золото ведь есть золото.

С этими словами Менестрес вложила в руку женщины с полдюжины золотых монет. Это было не много, а очень много! Лишь за одну такую монету можно с неделю жить в лучшей таверне! Поэтому Фрида отрицательно замотала головой, проговорив:

— Нет, я не могу принять это. Тут слишком много.

— Как раз столько, сколько надо, — уверила вампирша. — К тому же вас скоро станет трое, и деньги будут весьма кстати.

— Трое? — удивленно переспросила Фрида.

— Ты же знахарка, и должна была догадаться. В положенный срок твое чрево даст жизнь не одному, а сразу двум.

— Близнецы? — Менестрес согласно кивнула. — Честно говоря, я что-то подобное подозревала, но… Близнецы! — Фрида счастливо улыбнулась, потом ответила, — Похоже, вы куда более опытны, чем я, госпожа.

— Возможно, у меня просто было больше времени овладеть этим ремеслом, — Фрида так и не поняла, что госпожа хотела сказать этой фразой.

Так прошло несколько дней. Что ни говори, а постояльцы вели себя странно: не ели и, вроде бы, даже не пили, но при этом сохраняли силу и бодрость. Днем предпочитали не выходить из дома, словно солнечный свет был им противен. Фрида подмечала и другие странности, но решила по-прежнему не обращать на них внимания. Ведь, не смотря на все это, ее гости оказались хорошими людьми, учтивыми и благородными. Они общались с ней на равных, а ведь слепому было видно, что это не так.

Конечно же сельчане прознали о странных гостях Фриды, — в деревне от соседей ничего не утаишь, и пытались под любым предлогом узнать кто же они. Но Фрида вежливо, но непреклонно выпроваживала всех. Что лишь порождало новые невероятные слухи. Правда самих их виновников это, похоже, никак не интересовало.

К тому же они готовились к отъезду со дня на день. Констант уже начала вставать, от ее ран остались лишь белые полосы, которые тоже вскоре должны исчезнуть. Так что ничто их больше не задерживало.

Констант первый день, как встала на ноги. Иногда она еще морщилась от боли при неудачном движении, но в целом чувствовала себя нормально. Действительно можно было продолжать путь. И все-таки им не суждено было вот так вот просто взять и уехать.

Солнце уже час как село. Менестрес с Фридой разговаривали о травах. Констант заканчивала ужин — с выздоровлением в ней проснулся зверский аппетит. Танис приводила в порядок вещи. Димьен был на улице, занимался лошадьми.

Когда он вернулся, Менестрес повернулась к нему, пару секунд внимательно изучала, потом тихо, абсолютно спокойно спросила:

— Надеюсь, ты был осторожен?

— Конечно, — кивнул вампир.

Именно в этот момент Димьен почти столкнулся с Фридой. Почти, так как он замер за секунду до того, как это должно было произойти. Инстинктивно положив руки на свой заметно округлившийся живот, словно защищая его, знахарка окинула Димьена взглядом. Вдруг ее глаза стали чуть шире, она тихо проговорила:

— Вы ранены? У вас кровь на рубашке! — там и правда было несколько алых капель, хорошо заметных на белой ткани.

В этот момент Фрида заметила еще кровь — опять всего несколько капель в уголке рта, которые Димьен поспешно смахнул платком. Но страшная догадка уже поразила женщину. Закрыв ладонью рот, она невольно отступила, ошеломленная. А ее губы шептали:

— Вы… вы…

— Успокойтесь, милая донна. Прошу вас! — руки Менестрес легли Фриде на плечи. — Вам нельзя сейчас волноваться.

— Но он… вы… это правда? — казалось, она просто не могла поверить увиденному.

— Вы уже смирились с тем, что Констант оборотень. Придется принять и другое — мы: Танис, Димьен, и я — вампиры, — Менестрес была не слишком довольна, что все вот так вот открылось, но и открещиваться от очевидных фактов не собиралась — они вели себя слишком странно. — Фрида, поверьте, мы никогда не причиним вам вреда, и никому в деревне тоже. Мы просто одалживаем у людей то, что нам необходимо. Никто от этого не умирает.

Дальнейшие объяснения вампирши были прерваны громким стоном Фриды. Она снова схватилась за живот, выдохнув:

— Похоже, началось.

Менестрес тотчас подхватила ее, словно та ничего и не весила, а секундой позже у женщины отошли воды.

— О, Господи! — опять застонала Фрида.

— Не волнуйся, все будет хорошо! — вампирша бережно уложила ее на кровать.

— Вы…

— Я знаю, что делать. Доверься мне! — все «вы» куда-то улетучились, став ненужными. — Не волнуйся о том, что я вампир. Забудь об этом! Я сделаю все как надо.

— Обещаете?

— Да, а теперь сосредоточься на главном. Дыши, — проворные руки Менестрес избавили Фриду от одежды, которая сейчас стала только помехой. Одновременно с этим вампирша раздавала указания, — Димьен, поставь на огонь воду. Танис, приготовь несколько чистых простыней. Тебе придется мне помогать.

— Конечно, госпожа.

Димьен умчался с ведрами к колодцу, благо здесь было недалеко, а Менестрес с Танис занялись роженицей. Схватки той становились все чаще и сильнее. Женщина уже вряд ли могла думать о чем-то еще. Что до Констант, то ей, так как она еще не до конца выздоровела, отводилась только роль наблюдателя.