От Трумэна до Рейгана. Доктрины и реальности ядерного века - Яковлев Александр Николаевич - Страница 81

В октябре 1945 года Объединенный комитет начальников штабов рекомендовал ускорить атомные исследования и производство атомного оружия, а в секретной разработке от 31 ноября 1945 года были намечены мишени для бомбардировки. Перечислим эти первые советские города, которых ожидала участь Хиросимы и Нагасаки: Москва, Ленинград, Горький, Куйбышев, Свердловск, Новосибирск, Омск, Саратов, Казань, Баку, Ташкент, Челябинск, Нижний Тагил, Магнитогорск, Пермь, Тбилиси, Новокузнецк, Грозный, Иркутск, Ярославль. К осени 1947 года в качестве объектов атомного удара было определено сто городских центров. В первом оперативном плане стратегической авиации, подготовленном в 1948 году, указывалось, что «главной особенностью атомного оружия является способность уничтожить скопления людей, и эту особенность необходимо использовать». В те годы были разработаны общие и конкретные планы боевых действий и атомных бомбардировок, получившие названия «Бройлер», «Фролик», «Хэрроу» и др.

В документе Объединенного комитета начальников штабов «Директивы по вопросам стратегического планирования» (1.5.1947) указывалось: «Если будут созданы военные базы и возможность использования коммуникаций, Соединенные Штаты смогут вскоре после начала войны предпринять наступательные стратегические военно-воздушные операции против жизненно важных промышленных и городских центров России. …Нужно выделить сухопутные, военно-воздушные и военно-морские силы для захвата ключевых районов с целью повышения эффективности стратегических воздушных налетов и, в случае необходимости, для начала крупного наземного наступления».

Предприятия советской нефтяной промышленности «могут быть подвергнуты весьма эффективным бомбардировкам с баз, расположенных на восточном побережье Средиземного моря или же в районе Каир — Суэц. Районы вокруг Москвы, бомбардировки которых дали бы наибольший моральный эффект, находятся в пределах достигаемости самолетов Б-29, базирующихся на Британских островах или в районе Каир — Суэц. Жизненно важные центры Урала и Кузбасса могут быть достигнуты с баз, расположенных в Индии. Поэтому в целях ведения максимально эффективной стратегической воздушной войны следует иметь базы на Ближнем Востоке, Британских островах и в Индии.

…Полный контроль над СССР мог бы быть, видимо, обеспечен оккупацией ограниченной по размерам территории, однако ввиду значительной площади и числа людей (военнослужащих и гражданских), которых необходимо держать под контролем, потребовались бы довольно значительные вооруженные силы союзников»[527].

А за год до этого помощник президента К. Клиффорд представил доклад «Американская политика в отношении Советского Союза», в котором обосновывался курс на войну. «Уязвимость Советского Союза, — говорилось в докладе, — не так велика из-за огромных размеров его территории, на которой размещены основные промышленные предприятия и месторождения полезных ископаемых». Тем не менее Советскому Союзу может быть нанесен ущерб с помощью атомного оружия, биологической войны и воздушных налетов. Поэтому США должны готовиться к атомной и биологической войне, поддерживать свою мощь на уровне, достаточном для эффективного обуздания Советского Союза[528].

В эти годы формируется структура, предназначенная для координации подготовки и ведения войны против СССР. На исходе 1947 года создается министерство обороны, во главе которого оказался известный своими ультраястребиными взглядами Дж. Форрестол. С его назначением антисоветская кампания получила новый импульс, однако Дж. Форрестол сам пал жертвой истерии, выбросившись из окна своего кабинета с криком: «Русские танки!» Учреждается также Совет национальной безопасности (СНБ) во главе с президентом для координации военных усилий США. Начиная с 1947 года военная стратегия разрабатывается прежде всего этим органом, а затем облекается в форму планов Объединенного комитета начальников штабов. Наиболее характерные документы этого периода — меморандумы СНБ — 7.20/1, 20/2, 58.

Военные планы 1947—1949 годов основывались на следующем: первое — война с СССР — реальность, если не удастся «отбросить» мировой социализм; второе — СССР и его союзники не должны достигнуть уровня США в военном и экономическом отношении; третье — США должны быть готовы первыми использовать ядерное оружие[529].

В марте 1948 года Совет национальной безопасности в меморандуме № 7 обобщал главные цели американской внешней и военной политики. Они выглядят таким образом: разгром сил мирового коммунизма, руководимого Советами, имеет жизненно важное значение для безопасности Соединенных Штатов. Этой цели невозможно достичь с помощью оборонительной политики. Поэтому Соединенные Штаты должны взять на себя руководящую роль в организации всемирного контрнаступления с целью мобилизации и укрепления собственных сил и антикоммунистических сил несоветского мира, а также в подрыве мощи коммунистических сил.

В качестве первых шагов Соединенным Штатам следовало бы осуществить следующие мероприятия:

А. Внутри страны:

1. Быстрое укрепление военной мощи США.

2. Сохранение подавляющего превосходства США в области атомного оружия.

3. Немедленная разработка и осуществление решительной и скоординированной программы… по подавлению коммунистической угрозы в США

5. Энергичное осуществление внутри страны информационной программы, обеспечивающей понимание и безраздельную поддержку нашей внешней политики со стороны общественности.

Б. За рубежом:

1. При организации контрнаступления первоочередное значение придается Западной Европе

307

10. Разработка и — в подходящий момент — осуществление скоординированной программы помощи движениям сопротивления в странах за «железным занавесом» (включая СССР).

11. Создание крупного денежного фонда для борьбы с мировым коммунизмом, руководимым Советами[530].

18 августа 1948 года была утверждена директива Совета национальной безопасности под номером 20/1. Она называлась «Цели США в отношении России»,

Из вступительной части:

«Правительство вынуждено… наметить определенные военные цели в отношении России уже теперь, в мирное время…»[531].

«Наши основные цели в отношении России:

а) свести мощь и влияние Москвы до пределов, в которых она не будет более представлять угрозу миру и стабильности международных отношений;

б) в корне изменить теорию и практику международных отношений, которых придерживается правительство, стоящее у власти в России»[532].

Далее в директиве говорилось:

«Речь идет прежде всего о том, чтобы Советский Союз был слабым в политическом, военном и психологическом отношениях по сравнению с внешними силами, находящимися вне пределов его контроля»[533].

Что же касается «послевоенного урегулирования», то здесь американским маньякам недоставало уверенности в полной победе, поэтому предполагалось несколько вариантов. Например:

«В худшем случае, то есть при сохранении Советской власти на всей или почти на всей нынешней советской территории, мы должны потребовать:

а) выполнения чисто военных условий (сдача вооружения, эвакуация ключевых районов и т. д.), с тем чтобы надолго обеспечить военную беспомощность;

б) выполнения условий с целью обеспечить значительную экономическую зависимость от внешнего мира… Все условия должны быть подчеркнуто тяжелыми и унизительными для коммунистического режима»[534].

При более предпочтительном исходе войны директива СНБ-20/1 планировала: