Загадка Роберта Престона - Якименко Константин Николаевич - Страница 4

Напротив нас – большие ворота, в которые запросто проехал бы грузовик. Вот там и расположена шахта, куда мы так стремимся. Если верить Роберту Престону, чье сообщение было последней весточкой от экспедиции, где-то в ней находится нечто такое, о чем человек не мог даже и мечтать. Нормальные люди, конечно, ему не верят. Только ненормальные вроде нашей компании могли воспринять это всерьез – настолько, чтобы отправиться сюда, действительно на что-то надеясь.

Впрочем, на что надеюсь я? Не потому ли я присоединился к Конраду, что любая, даже самая безумная перемена в моей жизни сейчас, как мне кажется, к лучшему?

Джо тем временем уже суетится у пульта рядом с воротами:

– Все в норме! Я запускаю оксигенератор для шахты.

– Сколько это займет времени? – голос Конрада.

– Расчетное время – сорок одна минута. Вообще-то можно входить минут через двадцать пять, не обязательно ждать до конца.

– Джо, нам спешить некуда. Подождем.

Мы ждем. Я подхожу ближе к воротам и усаживаюсь на холодный сероватый пол. Джо расположился на кресле возле пульта и нервно теребит в руках снятый шлем. Это вообще его дурная привычка – все время что-то вертеть в руках. Мой шлем на своем месте, но сейчас он открыт – незачем расходовать драгоценные ресурсы, которые еще могут понадобиться в будущем.

– Джо, что ты здесь делаешь?

– В смысле? – он поднимает на меня голову.

– Зачем ты сюда отправился? На этот богом забытый Делириум?

Небольшая пауза, потом ответ:

– Опять будешь издеваться?

– Да нет. Правда, нет. Просто спрашиваю.

– Честно? Скучно мне! Земля – чересчур обычная планета, все кругом до боли знакомое и предсказуемое. А у нас в Лондоне, так и вообще… Утром иногда проснешься, и взвыть от тоски хочется! На Чантвари вот вырвался, и то хоть как-то поинтереснее, но все равно – по сути, та же вторая Земля. А я ведь жить хочу, Макс! Полноценной жизнью, а не прозябать в какой-то дыре. Разнообразия хочу. Приключений, наконец! Скажешь, глупо?

Смешно – в большом мире, куда ты так стремился, человек страдает от того же, от чего когда-то страдал ты. Называть "дырой" Лондон… никогда бы не подумал.

– Ну почему же глупо? Романтик, наверное? У тебя есть своя одна-единственная любовь? Ну правда ведь, есть? И ты будешь потом перед ней похваляться своими подвигами. Я прав?

– А хоть бы и прав, так что?

– Ничего. Я же сказал – просто спрашиваю. Или ты теперь всегда в моих словах будешь искать подвох?

– Да ну тебя!

– О-хо-хо! Да ты и впрямь горячий парень! Смотри, не перегори раньше срока!

Джо набирается храбрости и смотрит мне прямо в глаза:

– А ты? Что ты здесь делаешь?

– А вот это уже тебя не касается. Ясно?

Ни слова не говоря в ответ, он отворачивается к пульту.

И что он тебе сделал, Макс? Разве внешний вид и чрезмерная юношеская самоуверенность – достаточный повод, чтобы невзлюбить человека?

Выходит, что да.

А так ли уж сильно отличается его самоуверенность от твоей? Ведь, в конце концов, ты старше его всего на несколько лет, и вряд ли можешь похвалиться лучшим знанием жизни. Ему хочется приключений… а тебе? Ведь ты отправился сюда не ради денег, и даже не ради призрачной мечты человечества!

Не в этом ли на самом деле секрет? Слабо, например, поговорить в такой же манере с Конрадом? Или нет?

Ладно уж… Тут скоро нам придется ступить внутрь шахты, а я думаю хрен знает о чем! Те, что были до нас, тоже ведь, наверное, спокойно так ходили туда-сюда, думали и говорили о каких-то своих делах, и вдруг в один прекрасный день – бац! – и нету никого! Только Престон выжил и успел что-то передать, да и то…

– Отклонение от нормы – полпроцента. Можем входить, – голос Джо доносится до меня будто издалека.

Неужели так быстро? Надо же!

– Ты уверен, что полпроцента – это безопасно? – спрашивает командир.

– Даже пять процентов вполне безопасно, мы же не сразу уйдем вглубь.

– Тогда входите. Мы за вами следим. И постарайтесь без эксцессов.

Джо нажимает кнопку. Ворота вздрагивают. Потом – легкий толчок, и начинается смещение. Две половинки медленно расходятся, открывая нашим взорам внутренность шахты. Оттуда в нос ударяет свежий воздух, только что вышедший из оксигенератора. Я подхожу ближе…

Темно, однако!

– Свет!

Но своенравная темнота не собирается повиноваться приказу Джо. Он склоняется к пульту и что-то там переключает – с таким же успехом, заключающемся в полном его отсутствии.

– Не работает, – наконец констатирует он факт.

– А должен? – спрашивает Конрад.

– Вроде должен…

– Ну вот и первая поломка, – это Дмитрий, единственный среди нас, присутствие которого позволяет именовать нашу команду "экспедицией": он отправился сюда в качестве исследователя. В его голосе слышно удовлетворение, и я могу его понять: чрезмерно хорошее состояние оборудования с одной стороны радует, но с другой – здорово давит на нервы.

– Лучше бы она была и последней, – тут же осаждает его Конрад.

Лучше бы, конечно… но только вряд ли так получится.

– Врубаем фонари.

Джо включает осветитель, но я в таковом не нуждаюсь. Вместо этого перевожу зрение на более низкий уровень. Все вмиг приобретает зеленый оттенок – зато теперь я могу различить очертания противоположной каменистой стены, а ближе – рельсовый путь и вагонетку.

– Как там наверху видно? – осведомляюсь я. Они наблюдают через встроенные в мои глаза камеры – подарочек, оставшийся мне в наследство с ТЕХ времен.

– Как в танке, – встревает Хуанита.

– Скажи спасибо, что не как в жопе у негра, – с этой особой мои отношения и вовсе не назовешь дружественными.

– Макс, ты можешь просто молча делать свое дело? – Конрад, как всегда, старается разрядить обстановку.

– Послушай, ты ведь знал, кого брал с собой! Так что я буду делать дело так, как мне нравится. Ясно?

– Нарвешься ты когда-нибудь, Макс, – глубокомысленно замечает командор. Отвечать мне не хочется.

– Смотрите, это моник!

Джо направляет свет вдоль монорельсового пути. Тот уходит куда-то вглубь пещеры, заворачивая влево. Что нас ждет там, за поворотом? С чем встретились там члены первой экспедиции?