Загадка Роберта Престона - Якименко Константин Николаевич - Страница 32

И разве не для того ты сюда шел, чтобы…

Или все-таки – "просто шел"? Какой из двух ответов правильный? Ведь выбор в конечном итоге делать тебе! Не Химу или кому-нибудь еще – тебе! Раз уж ты дошел, а не остался лежать в туннеле…

А тем временем снизу слышны звуки шагов, и я поворачиваю голову…

Еще один охотник за мечтой. Широкий и низенький; его некогда приглаженные волосы сейчас торчат маленькими рожками во все стороны, а в глазах горит нездоровый огонь.

Наш исследователь Дмитрий Углов. Значит, он не "упал и не встал", а тоже продолжал идти, пусть и отдельно от нас – но все-таки дошел.

Туда, куда и я.

– Макс, это ты?! Ты уже здесь? – говорит он, поднимаясь по лестнице.

– Да. А что? Я загораживаю проход?

– Нет, напротив… я очень рад! Это правда хорошо, что ты дошел…

– Не знаю… Может быть, и хорошо.

– Ты уже прыгаешь?

– Почему ты так решил?

– Ну как же… Ты ведь пришел сюда… и ты должен прыгнуть!

"Ты никому ничего не должен!"

– Дима, ты ошибаешься. Я не собираюсь прыгать.

– Не понимаю… Но ты же так стремился сюда, столько сил на это потратил, и все для того, чтобы в конце струсить и передумать?

– Я вовсе не струсил.

– Тогда в чем же дело? За чем остановка?

– Просто я не хочу.

– Тогда еще раз спрашиваю – зачем все это было нужно?

– Я мог бы ответить, Дима, но тебе не понять.

– Я и вправду тебя не понимаю, Макс. Разумные люди так не поступают.

– Значит, я неразумный человек… Скажи, почему именно я?

– Э-э… что – именно ты? А, почему ты должен прыгнуть? Элементарно: потому что тебе вручили ключ.

– Но ведь ключ – ничто, пустышка!

– Макс… ты действительно думаешь так только потому, что та дверь не открылась?

Слова застряют у меня в горле – потому что я понимаю, что имеет в виду Дмитрий.

"Никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь."

– Это ведь ты украл у меня ключ, да? Уж не знаю каким образом, но ты стащил его из сейфа, а потом струхнул и подсунул Конраду? Отвечай, ты, сука!

– Макс, не надо крика…

– Это был ты? Ты?!

– Да, хорошо, это был я…

– Стой на месте, Дима. Лучше не двигайся! – импульсник сам просится мне в руку.

– Макс, не надо… ты не понимаешь…

– Неправда твоя: я все понимаю лучше, чем ты думаешь! Я не прыгну с обрыва. Мне не нужно то, о чем человек не может и мечтать. Но и ты тоже этого не получишь!

Его широкий лоб покрывается испариной:

– Подожди, не стреляй! Вот, видишь, я стою… Я не двигаюсь… Дай мне сказать…

– Говори. Но лучше побыстрее.

– Макс… я не все тогда рассказал… ни тебе, ни Конраду. Эта информация была засекречена…

– Я сказал – побыстрее! – отрубаю резко.

– В экспедиции Тори Имоку никогда не было человека по имени Роберт Престон, – на одном дыхании выдает он.

Вот тебе и на!.. Выходит, послание с планеты передал несуществующий человек. С каждым часом все веселее и веселее…

– И что ты теперь хочешь сказать? Что Роберт Престон и сам был наведенкой? А может быть, вся эта планета – наведенка? И золото – ненастоящее, и база – ненастоящая… и эта пещера, и этот обрыв – тоже ненастоящие? А может, и наша экспедиция, и мы сами…

– Макс, не надо преувеличивать. Я точно не уверен, но… мне кажется, это как-то связано с тобой. Понимаешь, тут слишком много совпадений…

– Совпадений, значит? Ну давай, Дима! Выкладывай все, как есть! Я внимательно слушаю.

Я говорю – и вижу, как он держит правую руку за спиной. И как потом медленно начинает выводить ее вперед, сжимая в ладони, без сомнения…

"Они беззащитными не останутся."

Сейчас, Макс! Сейчас, пока еще не поздно!..

– Падлюка! Гад! Ненавижу! Из-за тебя я убил Конрада! Ни за что прикончил хорошего человека! Ты в этом виноват! Ты! Ты! Ты!!!

После первого выстрела его оружие падает на землю и скатывается вниз по лестнице. Костюм в момент оказывается продырявлен, будто это всего лишь дешевенькая ткань, а не сверхустойчивое защитное покрытие – странно, но не важно… Потом Дмитрий смешно складывает руки на животе, будто пытаясь закрыть рану и остановить кровь… Бесполезно, Дима. За кровь надо платить кровью.

Вот только за одну чужую кровь я плачу другой чужой кровью…

Он откидывается назад, падает головой вниз и медленно съезжает по ступенькам. Глаза стекленеют, рот перекашивается в безумной улыбке.

Я не знаю, что ты задумывал, Дмитрий. И никогда теперь не узнаю.

Может, и к лучшему…

А еще я не узнаю, о каких совпадениях ты хотел мне сказать.

Не многовато ли, Макс? Три трупа за один день. Неужели именно это и есть та цель, к которой ты стремился?

Только не надо молоть чепуху. Что сделано, то сделано.

Импульсник летит прочь – вниз, в обрыв, где и исчезает в облаке тумана. Туда же отправляется и рюкзак со всем содержимым – лишняя тяжесть, эти вещи мне больше не понадобятся.

Старикашка Хим тоже растворился в пространстве – исчез беззвучно, бесследно, как будто его никогда здесь и не было. Да и был ли он на самом деле?

Впрочем, не важно… Но ты же не собираешься прыгать, Макс? Правда – не собираешься?

Поворачиваюсь к обрыву спиной – а сердце бьется часто-часто, и его неровный ритм складывается для меня в одну неизменно повторяющуюся фразу:

"От судьбы не уйдешь!.."

В тот день я вел себя удивительно спокойно. Вообще-то мне не свойственно скрывать эмоции, просто я всегда легко мог выплеснуть их в виртуалке и предпочитал не переносить в реальный мир. Тогда эмоции меня буквально переполняли – однако ни в коем случае нельзя было дать им волю. Слишком уж большое значение имело для меня то, что я задумал осуществить.

Ричард вошел ко мне раньше, чем я предполагал, и это несколько сбило настрой – я не успел еще как следует морально подготовиться. В голове промелькнуло сомнение: а может, отложить пока мой план и вернуться к нему позже? Однако после того, как дата уже определена и все просчитано до мелочей, любая отсрочка кажется смерти подобной. Поэтому я отбросил сомнения и решил действовать немедля.

Мы говорили с Ричардом о каких-то пустяках – что-то вроде того, стоит ли населять мою новую виртуалку неграми, или же обойтись без них. Не многие смогли бы понять, каким образом я ухитрялся во время разговора сохранять невозмутимое выражение лица, и даже, более того, проявлять заинтересованность. Видимо, именно опыт VR-игр давал себя знать.