Загадка Роберта Престона - Якименко Константин Николаевич - Страница 18

– Акай, что там такое?

– Я не могу открыть, командир! Ручник заело.

– Слушай, ты, мухоед! Мне все равно, как ты это сделаешь, но Джо нужен мне живым и в здравом уме! Это приказ, выполняй!

Пилот хватает парня обеими руками за плечи и с силой встряхивает. Тот и так весь дрожит, его речь теперь становится и вовсе неразборчивой.

– Ты что делаешь, идиот, он же ранен! – кричит Хуанита.

– Заткнитесь все! Пускай делает, что может!

Эх, Конрад, дружище, я ведь все вижу и запоминаю. Твой час придет, Конрад! Скоро. Скорее, чем ты думаешь…

Вдруг Джо буквально вспрыгивает на месте, рывком разведя локти в стороны. Акай, неспособный его удержать, летит прочь и едва не падает на пол.

– А-а-а-а! – страшно кричит Джо, и перед глазами у меня почему-то возникает картинка с изображением черной дыры. – Я не хочу! Не хочу! Дженни… Где ты, Дженни?!.. Нет… уйди, тварь!.. пожалуйста… Ты – не я… Я… не я… черный ящик… полтора человека… Проходи на ку… А-а-а-а-а!!!

Акай обретает равновесие, и Джо обрушивается на него мешком. Пилот подхватывает его под мышки – парень не сопротивляется. Он больше не будет сопротивляться. Он больше не будет…

Его приключения закончились.

Черная дыра по-прежнему стоит перед глазами…

"…заберет все без остатка…"

– Твою мать перекудыку! – в сердцах выдает Конрад. – Он что, мертв?

Черт возьми, будто это так не понятно!

– Пульса нет, – отвечает Акай через десять секунд.

– Проклятие… я с самого начала боялся… Вы, все, слышите меня? Больше такого не повторится. Я не допущу. Все поняли?

– Поняли, – беру на себя смелость ответить за всех.

– Тогда едем дальше.

– Нет, Конрад! – взрывается Хуанита. – Никуда мы не поедем! Я не хочу туда! Я не хочу! Поворачивай назад, слышишь?! Мы вернемся и сейчас же улетим с этой чертовой планеты!

– Что такое? Бунт на корабле? – кажется, командор уже приходит в себя. – Извини, моя дорогая. Если ты хочешь вернуться – вылезай и топай по дороге. Путь свободен, милости прошу!

Что ж, ты кинул еще один камень в свой собственный огород…

– Но ты же не сделаешь этого, любимый? Ты ведь не прогонишь меня, правда? Ты же…

Конрад ничего не отвечает – молча смотрит на свою "кошечку", и она вдруг смолкает. Немая сцена длится с полминуты. Потом Хуанита сдается и бессильно опускается на борт вагонетки. Командор переключает скорость.

Еще через полминуты Акай сообщает, что в дверном механизме где-то оборвался контакт – он уже разобрался и почти взломал ее. Оборвался контакт… вероятность примерно такая же, как если выйти утром из дома и найти на улице миллион едов.

Что там говорил Дмитрий насчет изменения вероятностей в UIF?

Ладно уж…

Медленно едем. Залежи благородного металла остаются позади, и коридор вновь становится однообразным, серо-коричневым. Нам попадается еще несколько вышедших из строя машин, уснувших вечным сном в стороне от дороги. Скорее всего, их состояние ничем не отличается от тех, что мы видели ближе к началу пути. Проверять никому не хочется.

Потом мы видим труп.

Человек в защитном костюме несколько устаревшего образца – как раз такие должны были быть у первой экспедиции – лежит справа рядом с рельсом, уткнувшись лицом в землю. Шлема на голове нет. Из широкого отворота серебристого одеяния торчит почерневшая, изъеденная временем черепная кость. Малоприятное зрелище, но у меня оно почему-то не вызывает ни страха, ни отвращения.

– Останови, я посмотрю? – одновременно предлагает и спрашивает разрешения Дмитрий.

Конрад молча переключает на тормоз. Хуанита демонстративно отворачивается, хотя ей, имеющей какие-то познания в медицине, вроде бы и не пристало смущаться по такому поводу. Дмитрий вылазит, переворачивает тело – лицевая сторона выглядит еще хуже, но на костюме никаких повреждений не заметно. Что-то осматривает, потом возвращается к нам. У меня по этому поводу нет даже любопытства. Ну, мало ли, выяснил он, что его зовут так-то и так-то и он занимал в экспедиции такую-то должность – ну и что с того?

– Аурита Гендельман, – изрекает ученый, – если не ошибаюсь, специалист по глубинному бурению. Рискну предположить, что причина смерти – огнестрельное ранение.

– То есть, хочешь сказать, ее положили свои же? – все-таки любопытство во мне ему удалось пробудить.

– Свои, чужие – откуда я знаю? Но повреждение черепа очень похоже на рану от импульсника.

– С чего ты взял? – это Конрад. – Ты будто знаешь, что они могли здесь встретить?

– Командир, я знаю не больше, чем ты. Я только представил факты и высказал свое мнение. Можешь интерпретировать его, как хочешь.

– Ладно. Еще что-нибудь?

– Да нет…

Ни слова не говоря, Конрад стартует вагонетку.

Нет, то, что в нашей "экспедиции" постоянно возникают раздоры, вполне объяснимо. Но неужели то же самое было и в официальной, состав которой подбирается тщательнейшим образом?

Впрочем, тут Конрад прав: кто знает, что они могли здесь встретить?

Поворот вправо – и рельс вдруг обрывается. Слабенького света от переднего фонаря не хватает, чтобы разглядеть, в какие дали уходит мрачный коридор. Но там, где бессильна техника, может помочь мое нестандартное зрение.

Перехожу на самый низкий уровень. Все становится багрово-красным, зато ограничения на дальность больше не существует. Впереди – большой зал, всей ширины которого я не могу увидеть из своего положения. Но меня больше интересует то, что находится в его конце. Сейчас я различаю только выделяющееся на темном фоне яркое пятно. Так… Медленно приближаю, попутно наводя резкость. Еще, еще… На этом уровне у меня большие возможности, и я хочу использовать их полностью. Совсем близко… В последний раз регулирую четкость изображения. Слегка подровнять углы… Есть! Итак, что мы имеем?

Совершенно гладкая поверхность – пристроенная к стене квадратная плита размером три на три метра со слегка закругленными углами. Материал – то ли металл, то ли какая-то разновидность керамики, отсюда понять невозможно. Больше – ничего особенного, кроме…

Кроме того, что в середине.

Я, конечно, могу и ошибаться. Но эта круглая выемка в центре, судя по ее размеру и форме…