Сны призрака - Якименко Константин Николаевич - Страница 90

Спасательные аппараты стояли в два ряда по бокам коридора. Свободные светились зелеными огоньками, занятые подмигивали желтым, а те, что уже улетели, предупреждающе горели красным. Последних было больше половины, но свободных еще хватало – к счастью, капсул на станции было больше, чем людей. В «Хейгорне» всегда все строили основательно, с запасом. И кто бы мог подумать, что этой постройке будет угрожать тот, по чьему указанию она была создана?

О состоянии станции Бентиэн мог судить уже не только по кратким сообщениям аварийной системы, но и по собственным ощущениям. Пол сотрясался под ногами – один раз Хиорс едва не упал. Одна из дверей неподалеку вдруг открылась до половины и заискрила, а потом свет в коридоре стал тусклым – комп уведомил, что ввиду критической ситуации системы обеспечения переведены на минимум, чтобы отдать все возможное аварийке.

Бентиэн долго не раздумывал – выбрал ближайшую капсулу, открыл ее и нырнул внутрь. Там оказалось мягко и приятно. Хиорс захлопнул крышку и увидел над головой пультик. Он отдал себя во власть автоматики, запустив последовательность эвакуации. Капсула тут же загерметизировалась, внутри ее заполнил мягкий голубой свет. Под пультом появился экранчик, предложивший выбор: включить внешний обзор, перейти в меню развлечений или погрузиться в сон. Несколько секунд Бентиэн обдумывал первый вариант, но затем представил, как на обзоре к нему приближается хейгорновский заграв… медленно, неторопливо, но тем только хуже. В капсуле нет защитных систем, вся защита – это сама оболочка. Если такое случится, ему останется только наблюдать за приближением смерти.

– Спать! – скомандовал Хиорс и в тот же миг почувствовал, как силы оставляют его. Кажется, организм только ждал команды «отбой» – истощенный, выложившийся, Бентиэн вполне мог обойтись без дополнительных средств усыпления, которые предлагала аппаратура капсулы.

Если я проснусь, это скорее всего будет означать, что Хейгорн уже не президент, подумал напоследок главный исследователь. Если же нет, то лучше не знать, какие обстоятельства станут тому причиной.

Канех Хейгорн с удовлетворением наблюдал, как исследовательская станция раскалывается на части под ударами лучевых импульсов и загравов. Изменник, должно быть, до конца был уверен, что президент не пойдет на это, но он глупец! Зачем Хейгорну станция, если он собирается сам высадиться на «Призрак» и включить его? А когда он включит источник, никакие вспомогательные станции уже не будут нужны. Они, эти глупые предатели, не могли рассчитывать, что он лично прибудет сюда. А он прилетел и тем самым перехитрил их! Теперь они срочно пытаются строить новые козни, но у них все равно ничего не получится!

– Господин президент! – закричал капитан Ольхаук. – Защитная энергия заканчивается, я скоро не смогу их сдерживать!

– Что за ерунда? – спросил Хейгорн, и правда не понимая.

– Я же вам говорю! Правое крыло повреждено – с маневренностью худо, а энергии для экранов скоро не будет…

– Так уничтожь мятежников скорее! Я приказываю!

– Я бы рад, господин президент! Но их двое, а я один…

– А что остальные двое?

– Только один – третьего сбили земляне. Пятый держит нейтралитет – не помогает ни нам, ни им.

– Какой, к отвергнутым, нейтралитет?!

– Он ждет исхода сражения. А до тех пор решил не вмешиваться.

– Я приказываю ему уничтожить мятежников!

– Бесполезно, господин президент! Он не отвечает на запросы.

– Это чушь! Проклятие, меня окружают одни предатели! Но хотя бы ты верен мне, ведь так?

– Да, господин президент, но… Прошу прощения, они снова атакуют!

Канех следил за происходящим на экране, где все пестрело от вспышек. Почему капитан никак не может уничтожить их, думал он. Вот с лучеметом так просто: направляешь трубку на цель, нажимаешь на кнопку – и все. Здесь, казалось бы, то же самое – корабль, конечно, не человек, но ведь и лучеметы тут помощнее. И тем не менее ничего не выходит. А может, Ольхаук – тоже предатель и сражается не в полную силу?

– Сдавайтесь, господин президент! – требовал тем временем капитан Трубех, возглавивший сопротивление. – Мы знаем, что ваши ресурсы почти исчерпаны. Сдавайтесь, я не хочу вас уничтожать!

– Только посмей! – ответил Канех, и тут же кресло под ним дрогнуло от сотрясшего корабль взрыва. – Предатели! Вы сами не понимаете, что творите!

– Господин президент, я сожалею, – сказал Ольхаук. – Боюсь, я больше ничего не могу сделать.

– Нет! Ты должен сражаться!

– Вы предлагаете мне атаковать голыми руками?

– Я хочу, чтобы ты делал все возможное!

– Я уже сделал все, что мог. Господин президент, мне жаль вас разочаровывать, но одно имя Канех Хейгорн еще не делает вас непобедимым и неуязвимым.

– Как ты смеешь, наглец! – выкрикнул Хейгорн, но капитан внезапно отключился.

У Канеха возникло странное ощущение – он будто очутился в пустоте. Стало невыносимо тихо; стрельба на экране прекратилась. Президент требовал связь с капитаном, но тот молчал. Выходит, и этот негодяй предал его? Он совсем один, никого больше не осталось… Ну, вернее, осталась охрана, но она не в счет. Хейгорн нащупал свой лучемет, сжал его в ладони и встал.

Изображения кораблей на экране сблизились. Затем был легкий толчок – они состыковались. На экране возникло лицо Трубеха:

– Президент и капитан, пройдите в шлюз. Не берите с собой никакого оружия.

– Сейчас! – рявкнул Хейгорн, глядя в экран. – Сейчас-сейчас!

Сунув лучемет за пояс и прикрыв его мантией, Канех вышел из комнаты и знаком велел охране следовать за собой. Подойдя к двери шлюза, он увидел там Ольхаука.

– Ты за это ответишь! – крикнул ему в лицо. Капитан молча отвернулся, делая вид, что вовсе не замечает президента. Затем нажал кнопку, и шлюз открылся. Ольхаук прошел в переходной отсек первым, за ним – Хейгорн и два охранника. Дверь закрылась за ними, однако противоположная пока не открывалась.

– Ну что там такое?! – выкрикнул Канех.

– Вы что, плохо слышали? – раздался из-под потолка голос Трубеха. – Только двое, без охраны. И без оружия!

– У меня нет оружия, – сказал Хейгорн.

– Кого вы хотите обмануть? Сканер показывает, что у вас лучемет.

– Что за чушь! – закричал президент, но тут к нему повернулся капитан:

– Канех, не стройте из себя идиота – отдайте лучемет.

Хейгорн вытащил оружие и направил на Ольхаука:

– Вы не смеете! – Он с ужасом понял, что говорит сквозь слезы. – Я Канех Хейгорн! Канех Хейгорн! – повторил еще раз и вдруг выпучил глаза, словно увидел под потолком что-то диковинное. – Не смейся! – закричал он, нацеливая туда оружие. – Прекрати, наглец! Ты не смеешь… не смеешь смеяться надо мной!

– Заберите у него миник! – обратился капитан к охране. – Для его же блага, пока он себя не покалечил.

Один охранник мягко взял Хейгорна под руку, чуть сжал, и оружие само выскользнуло из пальцев Канеха. Тот глянул на телохранителя полным удивления взглядом, но почти тут же снова поднял глаза к потолку.

– Выйдите, – сказал Ольхаук. – Я позабочусь о том, чтобы ему не причинили вреда.

– Мы подчиняемся только господину президенту, – возразил охранник.

– Господин президент сейчас не здесь, как видите. – Капитан указал пальцем на точку, в которую уставился Хейгорн. – Вряд ли он сможет кому-то приказывать.

– Пусть оставят оружие и войдут, – разрешил наконец Трубех.

Когда дверь во второй корабль распахнулась, охранники втащили туда Хейгорна, бросавшего по сторонам дикие взгляды. Он определенно видел перед собой не пятерку солдат с лучеметами на изготовку, а что-то совсем другое. Трубех посмотрел на него презрительно:

– Надо бы объявить, что он арестован и все как полагается, – сказал он, обращаясь к Ольхауку, – но ему, кажется, уже все равно.

– Не смей смеяться! – выкрикнул Канех. – Я доберусь до тебя!

– Он совсем спятил, – сказал капитан флагмана.

– Это я вижу. Ну раз так… – Мятежник смерил взглядом скорчившуюся фигуру. – Ты думаешь, Бентиэн говорил правду? Про решение правления и все такое?