Сны призрака - Якименко Константин Николаевич - Страница 72

– Давно вы их собираете? – спросил Делиан.

– Я не собирал, – сказал Ундиблен. – Когда я начал расследование, я только наметил несколько, так сказать, точек, на которые следовало обратить особое внимание. И, господин президент, я сам удивился, когда в этих точках я тотчас же нашел немало добровольных помощников. Согласитесь: одно это уже говорит о многом.

Хоэв перелистнул дальше: так, а тут что же? Погоди-ка, разве не об этом не так давно говорил другой инопланетянин, как его… Хаймс? Но здесь ни о каком Хаймсе нет и речи, зато есть утверждение представительницы Имака Чанхиуна в банке Интремма о том, что завещание, которое ей показывал Хейгорн, – фальшивка. И туда, значит, добрались… Что ж ты так грязно работаешь, Канех? Пока главный специалист был жив, попробовал бы кто собрать такой материальчик!

– Вы работаете на «Интергалактик»? – спросил президент напрямую.

– Я уже сказал, что представляю Галактический совет. Все остальное – конфиденциальная информация.

– Но ведь никто, кроме них, не стал бы затевать такое… – Делиан то ли утверждал, то ли думал вслух.

Ундиблен проигнорировал его слова:

– Вы бы все-таки взглянули на ту запись. Президент молча включил ее. Просмотрел один раз, вернул к началу и повторил еще, а потом снова. Это, однако, было чересчур даже для Хейгорна. А может, монтаж? Нет, «советчики» – не те, кто добивается цели любой ценой, им репутация дорога. Но, Великий Дух, эти безумные глаза…

Элер тем временем уже достиг президентского квартала.

– Куген, сядь в парке, – распорядился Хоэв.

Представитель Совета молчал – ждал, пока Делиан выскажется сам. По лицу президента он догадывался, что все-таки сумел его удивить и тот уже не оставит материалы без внимания.

Машина опустилась на дорожку между высокими тигорами. Президент сделал знак охране оставаться поодаль.

– Как вы это раздобыли? – спросил он следователя.

– К сожалению, господин президент, этого я пока не могу вам сказать.

– Но вы уверены, что это подлинная запись?

– Вы должны понимать, что абсолютной уверенности в наш век быть не может. Но есть веские основания утверждать, что данное событие произошло на личном корабле Хейгорна, когда он возвращался с Хайлама из банка Интремма. И вот теперь я хотел бы спросить вас, господин президент: вы ведь знакомы с Хейгорном? Я имею в виду, в неофициальной, так сказать, обстановке?

– Да, нам доводилось общаться… не только по делам.

– Он в жизни такой же деспот, как и у себя в компании?

– Господин… Ундиблен, Канех Хейгорн – сильная личность. Личность, которая всегда стремится доминировать. И в общении, вольно или невольно, он подавляет окружающих. Иногда это ощущаешь на себе… ну, не только сознанием, но как будто и телом. С ним бывает тяжело, это верно.

– Я вас понимаю. Но ведь подавлять морально – далеко не то же самое, что взять лучемет и выстрелить. Заметьте: выстрелить в человека, который ничем ему не угрожал! Который только что признался ему в преданности! А вы представьте: вчера он застрелил охранника, а сегодня стреляет в неугодившего ему сотрудника. Завтра – в посла Земли! А это уже международный скандал, господин президент! При нынешней обстановке – это почти война!

– Ну, перестаньте, не говорите ерунды, – сказал Делиан, думая: «Где бы взаправду взять уверенность, что все это ерунда?»

– Может быть, может быть… Но вы ведь не можете объяснить, что побудило его застрелить охранника?

– Если я не вижу причины – это не значит, что ее нет.

– Да, разумеется. Ну, хорошо, я попробую быть с вами откровенным, насколько это возможно. Все эти колониальные ужасы, которые я вам показал, и выстрел на десерт – серьезный повод для Галактического совета задуматься, хочет ли он дальше иметь дела с Кумбиэном. А это значит, господин президент, что вы потеряете не только перспективу выхода на Землю. Вы потеряете связи, которые у вас сейчас налаживаются: Эалья, Мариза. Потом от вас отвернутся те, с кем вы сотрудничаете давно: Хайлам, Клендра, Огро… Вы окончательно потеряете тот же Эстиман. Можете потерять даже колонии, где ваша власть пока еще кажется, так сказать, нерушимой. Это – один вариант. Но есть и другой. Вспомнить, что Кумбиэн – это не только «Хейгорн». И главный здесь – вы, а не он. И если разобраться как следует, то в подавляющем большинстве совершенных компанией злодеяний виноват один человек. И, может быть, традиция компании передавать власть по наследству не так уж хороша…

– Вы же ведете расследование? – спросил Делиан.

– Да. И что?

– Ваша позиция… хм… выглядит слишком односторонней.

– Я изучил достаточно фактов, господин президент, – сказал Ундиблен. – И мои соображения очень просты. Если выбирать между одним раскладом, при котором могут пострадать очень многие, и другим, когда страдает, по большому счету, один человек… По-моему, совершенно логично представляется выбрать второй. Совету не нужна кровь и тем более война. Вам, надеюсь, она тоже не нужна.

– Господин Ундиблен! Если вы действительно верите, что при втором варианте пострадает всего один человек, то вы чересчур наивны.

– Ну, разумеется! – улыбнулся клендриец. – Теперь я понимаю, почему вы так его защищаете.

– В отличие от вас я не нахожу в этом ничего смешного.

– А вам не кажется, господин президент, что пора уже перестать жить в страхе?

– Мне, возможно, много чего кажется, – ответствовал Делиан. – Если бы я следовал тому, что мне кажется, все могло быть иначе. Например, война могла бы уже идти. Мы могли уже потерять многие колонии. Или даже сами стать колонией… хотя бы Хайлама. Видите: не только у вас там, в Совете, богатое воображение.

– Да уж, – пробормотал Ундиблен.

– Надеюсь, вы не ждете от меня решения прямо сейчас?

– Ну что вы, господин президент! К сожалению, принимать решение будете не вы и не я, а Галактический совет. Все, что вы можете сделать, – подтолкнуть его в нужную сторону.

– Я вас понял. Могу я оставить записи себе?

– Да, разумеется. Я сделал эти копии специально для вас. А если пожелаете что-то сообщить мне, господин президент, то можете связаться со мной в любое время. Даже если я буду спать, то проснусь и поговорю с вами.

– Я это учту, господин Ундиблен!

– Как вам будет угодно! Что же, господин президент, теперь я должен вас покинуть.

– Всего хорошего!

Делиан не вернулся в машину, а пошел домой пешком, пользуясь редкой возможностью подышать натуральным воздухом. Охрана неторопливо вышагивала следом.

Ну ладно, думал он, не то чтобы я совсем не мог понять Канеха. Всю жизнь его сдерживал Чанхиун, а тут профессора не стало – и он как с цепи сорвался. Нет – по идее, он перебесится и успокоится, тогда все встанет на круги своя. Проблема в том, что когда начинает беситься человек, обладающий властью и возможностями Канеха Хейгорна, он может натворить столько, что потом за полсотни лет никто не расхлебает…

Надо будет побеседовать с ним, решил Делиан. Неофициально, как говорит этот Ундиблен. Спокойно, по-дружески… как ни странно это звучит в нашей ситуации. Объяснить, чем оборачивается дело. Втолковать, вразумить… Да, конечно, я рискую. Но если оставить все как есть и пустить на самотек – будет еще хуже. Мы можем храбриться и делать вид, что самые могучие во Вселенной, но если Совет выскажет недоверие – где будет наша храбрость и могущество? Как заговорит Канех, если лишится половины своих эккумундивных ресурсов? Что он скажет, наконец, если «советчики» отберут у него новую любимую игрушку – «Призрак»?

Лучше не затягивать с этим разговором, подумал президент, подходя к дому.

Поздним вечером Анатолий Сундуков закрылся у себя в кабинете, непроницаемом для прослушки. Пробежавшись по адресной книге, он остановился на имени человека, с которым предпочитал общаться как можно реже. Однако сейчас обстоятельства того требовали. Командующий щелкнул на «вызов», и на экране появилась лысая физиономия начальника Восточного департамента контроля и наблюдения: