Сны призрака - Якименко Константин Николаевич - Страница 56

– Не мучьте себя, – сказал тот и обернулся. Президент так и застыл. Конечно же, он помнил этот наглый, бесстрастный, пронзительный взгляд голубых глаз.

– Ты же умер… – пробормотал он беспомощно.

– Уже дважды, – охотно согласился Кейвон Хаймс. – Вы ведь говорили с Нельхо Гудертом, и он рассказал вам о моей могиле на Фидухе. А второй раз меня убили вы, когда приказали Бентиэну нажать «черную кнопку» и тем самым вывести из строя скафандр. Но я, как видите, всегда возвращаюсь. – Парень чуть заметно ухмыльнулся.

– Кто ты такой? – еле выговорил Хейгорн.

– Перестаньте, господин президент. Вы же не это хотите узнать. Вас сейчас интересует, как все-таки заполучить деньги Чанхиуна, ведь так?

Канех даже не обратил внимания на то, что Хаймс, случайно или намеренно, спародировал его. Президент как будто совсем утратил дар речи.

– Позвольте мне принять молчание за знак согласия, – сказал мнимый фидухец. – Вы думаете так громко, что мне нет нужды дожидаться ваших слов. Конечно же, вам нужны деньги Чанхиуна. Вы пытались добраться до них с помощью фальшивого завещания, однако у вас ничего не вышло. Но есть еще один способ.

– Какой? – машинально спросил Хейгорн, даже не отреагировав на фразу о фальшивом завещании.

– Гостевой код. Чанхиун назначил его, когда открывал счет, и потом несколько раз менял. Всякий, кто обратится в банк по этому коду, считается доверенным лицом Чанхиуна и может получить доступ к счету.

Вот ведь подлец, подумал Канех, а я и не подозревал ни о чем подобном!

– Почему же она мне не сказала?..

– Это очень просто, господин президент. Если бы вы знали код, то сами предложили бы ввести его. А раз вы его не знаете, значит, вам и о его существовании знать не следует.

– Сука, – процедил Хейгорн. Хаймс оставил реплику без внимания:

– Итак, вам нужен код, и я могу открыть его вам. Но не просто так. Я хочу предложить вам маленькую игру.

– Какую игру?

– Знаете, господин президент, у землян есть такие персонажи: Бог и Дьявол. Бог – это как Великий Дух, а Дьявол – первый отвергнутый. Аналогия не совсем верная, но достаточно близкая. И у земных народов есть истории о том, как Дьяволу продают душу за какую-нибудь услугу. Вот представьте, что вам предлагают богатства, могущество, все что угодно, но за это после смерти вы будете отвергнуты и никогда не соединитесь с Великим Духом. Согласились бы вы на это, господин президент?

– Я не понимаю, – сказал Хейгорн.

Он и правда с трудом улавливал смысл в словах собеседника. В сознании поселилась мысль: скорее всего, это сон, и он сейчас проснется. И выяснится, что ему еще только предстоит побывать в банке, и все совсем не так плохо, как кажется в эту минуту…

– Жаль, но не так уж и важно, – продолжил Хаймс. – Позвольте мне теперь немножко побыть для вас Дьяволом или, если угодно, отвергнутым. Только ваша душа мне не нужна. Я не знаю, что это такое, господин президент, и есть ли оно у вас.

Меня интересует совсем другое. Вам нужен гостевой код доступа к счету Чанхиуна – вы его получите. Если сделаете одно из двух.

– И что же? – Хейгорн выдавал реплики на автомате, когда Хаймс делал паузы.

– Первый вариант. Вы снимаете все претензии на «Призрак», отзываете своих людей и убираете станцию с его орбиты. Ваша компания может заниматься чем угодно, но слово «Призрак» должно исчезнуть из ваших проектов.

– А второй вариант?

– Вы застрелите человека из лучемета. Сами, своей рукой. Одного любого человека.

– Я бы с удовольствием застрелил тебя! – нашел в себе силы произнести Хейгорн.

– Это допустимый вариант, – пожал плечами Хаймс. – Но я бы на вашем месте подумал, как вы потом собираетесь долететь до космопорта.

Элер тем временем преодолел половину пути и сейчас приближался к границе Интремма. Космопорт был построен далеко за пределами города – хайламцы усиленно заботились об экологии в столице. До земли было метров триста, если не больше.

– Это какой-то бред, – сказал Хейгорн. – Какая-то чушь, я вообще не понимаю, что ты несешь!

– Вы путаете непонимание с неприятием, – возразил Хаймс. – Но речь не об этом. Я назвал вам два варианта. Вы можете выбрать любой из них, с одной стороны, это не имеет значения – код вы получите в любом случае. С другой стороны… Ну, тут уже тонкости, которые вряд ли вам интересны. Но одно дополнительное условие: вы должны сделать это сегодня. Первое либо второе – до того как закончится день. Завтра будет уже поздно.

– Откуда ты знаешь код? – спросил Хейгорн. – Тебе Чанхиун его сказал, ведь так?

– Нет, господин президент, не так. И вообще, вы хотели спросить не об этом. Вы хотели спросить, а где гарантии, что я вас не обману. Вдруг вы сделаете то, о чем я прошу, и ничего не получите взамен? Вот о чем вы на самом деле беспокоитесь.

– Ну так и где твои гарантии? – спросил Канех устало.

– Вы разумный взрослый человек, – сказал Хаймс. – Вам пора уже перестать изображать из себя непонятливого.

– О чем ты? – выдавил президент.

– Да прекратите же! Вы знаете, что я умер дважды. Второй раз вы наблюдали мою смерть собственными глазами. И кто я, по-вашему, после этого?

– Ты не человек, – выговорил Хейгорн, и вдруг на него снизошло озарение. – Ты один из них. Оттуда, с «Призрака»!

– Может быть, так. А может, и не совсем. Поскольку вы сами все понимаете, мой ответ не имеет значения. Я сказал, господин президент, что хочу поиграть с вами в Дьявола. А Дьявол не врет – он честно выполняет то, о чем его просят. Другой вопрос, что лучше: приобрести желаемое и потерять душу или вовсе отказаться от сделки? Но Дьявол никогда не обманывает. И я не собираюсь вас обманывать. Если до конца дня вы ничего не сделаете – это будет означать отказ. И тогда ждите год… Но за год многое может произойти, сами понимаете. Вот все, что я хотел сказать. Извините, но других гарантий не будет.

– И что теперь? – спросил Хейгорн. Впрочем, это скорее были мысли вслух, чем вопрос к Кейвону Хаймсу.

– Мы приближаемся к космопорту, – сказал тот. – Прошу прощения, но я лучше сосредоточусь на машине. Вряд ли вы хотели бы закончить жизнь, размазавшись по корпусу вашего корабля.

Оставшиеся до приземления минуты Хейгорн сидел молча, чувствуя себя раздавленным и уничтоженным. Мысли путались, терялись, дробились в глубине сознания на бессмысленные кусочки, а потом обрывками возвращались и складывались в простые по-детски фразы: «„Интергалактик" – ерунда», «Хайлам – ерунда», «Чанхиун – ерунда», «Они – вот сила!»

Или Чанхиун все-таки не ерунда?

Элер опустился возле корабля, и президент вышел. Рядом открылась дверца, и наружу выбрался белобрысый парень, по-кумбиэнски редковолосый. Канех тут же подскочил к нему:

– Ты вел машину? Отвечай!

– Да, господин президент.

– А где этот… другой?

– Какой другой, господин президент?

– Когда я летел, на твоем месте был другой.

– Не понимаю, о чем вы. Господин президент, в машине были только вы и я, больше никого.

– Никого? Ты готов поклясться в этом именем Великого Духа?

– Да, если вам так угодно.

– Проклятие! – сказал Хейгорн и быстрыми шагами направился к кораблю. Сзади его догонял Вонекин, но финансист быстро сообразил, что президента сейчас лучше оставить в покое.

Канех поднялся на корабль, прошел в свою каюту и заперся, приказав охране, чтобы никто его не беспокоил. Там он сразу упал на диван и лежал, тупо глядя в потолок. Все его планы и претензии на галактическое могущество вдруг показались смешными и глупыми, когда существует такое, как этот Хаймс. Вот и Чанхиун, должно быть, ему не угодил – взял и избавился от профессора одной левой, не моргнув глазом, вышвырнул в окно. За хочет – и от него, Канеха Хейгорна, так же избавится. А на Земле, в «Интергалактик», наверное, ничего не знают и все еще строят планы на «Призрак». Хотя подождите-ка… у них ведь в Кантровске здание едва не обрушилось. А что, если там тоже поработал этот Хаймс или кто-то из них?