Сны призрака - Якименко Константин Николаевич - Страница 46

– Видите! Я предупреждал! – воскликнул он.

– У вас тоже дверь? И наша закрылась, – отозвался тот Итхор, что пошел с Хаймсом. – И датчик разволновался – все три точки приближаются.

– Они начали охоту на тебя, Вухен, – сказала Шелхир.

– Думаете, они доберутся до меня, а вас оставят в покое? Как бы не так!

– Хватит вам уже, – выдавил молчаливый Итхор. – Идем. Посмотрим, что будет.

Какое-то время коридоры шли параллельно, но дальше все больше отклонялись друг от друга и, вместе с этим, от направления на центральный источник. Энергетические точки на датчиках тоже двигались, потихоньку подбираясь ближе к команде, – похоже было, что кто-то в самом деле внимательно следит за проникшими так далеко вглубь смельчаками. Боевики настороженно глядели по сторонам, готовые в любую секунду применить оружие. Бентиэн то и дело посматривал на изображение с последнего «глаза», оставленного как раз на развилке, но там все было тихо и спокойно.

– О, тут сбоку закрытая дверь, – заметила Шелхир.

– Ну так выбей, – предложил Итхор из левого коридора.

– Незачем, – возразил другой Итхор. – Только уведет дальше от цели.

– Как знать, – изрек Хаймс, – может, к цели ведет как раз тот путь, который на первый взгляд совершенно от нее уводит.

– Да ты философ! Шел бы ты лучше на площадь! – усмехнулся его спутник, а Шелхир и вовсе расхохоталась.

Дверь осталась позади. Каждая группа продолжала двигаться своим коридором, то приближаясь к центральному источнику, то снова удаляясь от него. Канех Хейгорн из выделенной ему комнаты на одном из исследовательских этажей небоскреба внимательно следил за происходящим. Отряды уже были достаточно далеко друг от друга, и если бы сейчас с этим Хаймсом что-то случилось, только один человек мог прийти ему на помощь – и вряд ли с большим энтузиазмом. Впрочем, думал президент, пока еще рано. Надо отдать ему должное – этот негодяй неплохо справляется с обязанностями командира. Вот когда они доберутся до источника и повернут назад – тогда уж он…

Тут Хаймс обернулся к Итхору, и через камеру высокого боевика, сквозь шлем скафандра, Хейгорн разглядел лицо фидухца. Человека, который не просто не покорился ему, но еще и начал плести коварные, хотя и бессмысленные интриги. Президенту вдруг показалось, что этот Хаймс смотрит вовсе не на Итхора, а прямо на него. Нахальный, самоуверенный пронизывающий взгляд – такой же был у Чанхиуна, но профессор хотя бы поднял компанию на ее нынешнюю высоту, а что сделал этот подлец? Не успев поступить на работу, он предал своего президента, а значит, их всех!

Два холодных голубых глаза вдруг выросли, соединились в большой шар, заполнивший собой весь экран. Зрачки превратились в черно-багровую кляксу – пульсирующую, непрерывно меняющую форму. Клякса выстрелила клубком тонких темных нитей, которые устремились во все стороны. Хейгорн с ужасом наблюдал, как черные отростки, достигая пределов голоэкрана, легко преодолевают их и тянутся дальше – к нему. Но ведь это невозможно, думал он, это только картинка в воздухе и не более… оно там, на «Призраке», и не может достать меня… чушь… невозможно…

Канех очнулся на полу – он лежал на спине, опрокинувшись вместе с креслом. В голове туманилось, хотя, судя по часам, он отключился всего на несколько секунд. Президент встал, отряхнулся, поднял сиденье, при этом он избегал смотреть на изображение с «Призрака». Руки дрожали, пока он искал нужные клавиши и включал связь.

– Ч-ч-че-черную кн-кн-кноп-п-пку! – выговорил он, едва увидев лицо Бентиэна на другом экране.

– Канех, но мы же… Что случилось?!

– Ты видел это, Бентиэн, ведь так? – он более-менее совладал с голосом.

– Что видел?

– Этот Хаймс… черное пятно вместо головы… и нити!

– Какие нити? Канех, я сам слежу за Хаймсом – вроде бы ничего такого…

– Кнопку, Бентиэн, именем Духа! – закричал Хейгорн.

– Но ведь мы же… Хотя, конечно, если вы так говорите…

– Нет, Бентиэн, я не говорю! Я приказываю! И покончим с этим Хаймсом!

– Да, Канех. – Хиорс протянул руку к пульту и набрал нужную комбинацию.

Тем временем Кейвон и Итхор подошли к новому повороту.

– Коридор совсем уводит нас от направления на источник, – сказал Хаймс.

Бентиэн несколько секунд собирался с духом, чтобы не выдать волнения в голосе.

– Продолжайте идти, – ответил он. – Но если… если будет проход в стене, даже закрытый… тогда сворачивайте.

Он понял, что сказал что-то не то, но не стал поправляться. Судя по изображениям с камер, оба продолжали идти все так же ровно, но это вот-вот должно было случиться. Бентиэн не спускал глаз с индикаторов состояния Хаймса. Вот командир остановился, – Хиорс услышал его резкое дыхание внутри шлема.

– Что-то с моим скафандром, – сказал он глухо. – Диагностика!

Система не отозвалась: «черная кнопка» полностью ее заблокировала. Индикаторы в центре управления показывали, что уровень кислорода стремительно приближается к нулю.

Итхор повернулся к напарнику. С его камеры было видно, что Хаймс оперся на стену и ему, похоже, тяжело стоять.

– Что за дерьмо, Бентиэн? – громко вопросил Итхор так, что главный исследователь вздрогнул – к счастью для него, никто этого не видел. – Держись, ты, начальничек! – это было сказано уже Кейвону.

Он стал ковыряться в скафандре. Открыл внешний слой, чтобы найти повреждение, заделать дыру вручную, раз уж автоматика отказала, а потом заменить баллон.

– Что у вас там за ерунда? – спросила Шелхир.

– У начальничка костюмчик отказал. Чтоб я после этого еще хоть раз связался с «Хейгорном»!

– Это все они, – вставил Вухен.

Сквозь шлем было видно, как Хаймс судорожно хватает ртом остатки воздуха. На миг его взгляд вновь стал сосредоточенным, как обычно уверенным, и командир четко проговорил:

– Ты об этом пожалеешь, – глядел он на Итхора, но обращался, очевидно, к кому-то другому.

Потом глаза расширились и бессмысленно уставились перед собой, рот захлопал, как у вытащенной на берег рыбы. Итхор искал разрыв, думая при этом, что для случайного повреждения воздух вышел слишком быстро. Однако, похоже, было поздно. Амплитуда жизненной активности на индикаторах падала на глазах, синусоиды выравнивались, сглаживались к прямой линии.

– Разорвите мне пуп – он сдох! – закричал Итхор. – Он труп, понятно? Ну, и что теперь?

Хиорс приходил в себя медленно – последняя Фраза Хаймса все еще отдавалась эхом у него в голове.

– Забери у него сумку, – сказал Бентиэн. – Найди «глаза». Оставь здесь один. И иди дальше.

– Куда «дальше»? Он даже к источнику на хрен не ведет! Укуси себя за пуп, Бентиэн!

– Возьми сумку, – повторил начальник, не находя сил на что-то еще. Запоздало подумал, что надо было приказать боевику разобраться в причине неисправности, иначе он может что-то заподозрить.

Индикатор состояния Кейвона Хаймса уже окрасился лаконичной надписью: «Мертв».

Итхор наклонился к поясу, ища застежку. Его камера в этот момент остановилась на лице Хаймса, и Хиорс прикипел к экрану, открыл рот да так и застыл. Он видел, как из скафандра умершего медленно выползает что-то черно-красное: дым не дым, газ не газ… Оно расплывалось вокруг тела, беспрепятственно проходя сквозь него, и тянулось тонкими отростками к Итхору.

– Что за… – проговорил Бентиэн. Боевик поднял голову:

– Великий Дух меня возьми…

А затем экран мигнул и погас. С изображением с камеры Хаймса случилось то же самое секундой раньше.

– Что с камерами? Что там происходит?! – заорал Хиорс так, будто от громкости его голоса зависел ответ.

Ответом был странный хруст и последовавший за ним вопль:

– А-а-а! Шакалий свет!.. – Потом раздалось неразборчивое ругательство, которое сменила мертвая тишина.

– Итхо-о-ор!!! – это уже кричала Шелхир. Увы, тщетно: сенсоры показывали, что боевик жив не больше, чем его командир. – Итхор, отзовись!

– Он тебе не ответит, – сказал начальник.