Сны призрака - Якименко Константин Николаевич - Страница 22

– Пусть этот Хаймс войдет, – приказал Хейгорн по связи.

Двери медленно распахнулись, и в проеме показался молодой человек, скромно, но прилично одетый. Три дракона с люстры тут же повернулись, чтобы пронзить вошедшего огненными взглядами. Из президентского кресла он казался маленьким, будто съежившимся, – впрочем, это была иллюзия, созданная специально подобранным освещением. Глава компании, напротив, должен был представляться гостю огромным – почти божеством, стоящим над слабыми людьми. Хейгорн знал, что на всякого, кто впервые входит в его кабинет, это производило ошеломляющее впечатление и, несомненно, помогало президенту добиваться своего при переговорах.

– Садись, – сказал он, и Хаймс опустился на стул, плотно закрепленный в полу напротив стола президента. – Я тебя слушаю.

Его низкий бас гулко разносился по кабинету, особенно громко отдаваясь эхом в той точке, где располагалась голова посетителя. Именно поэтому Чанхиун никогда не садился – обычно он прохаживался от стены к стене и во время разговора даже не глядел на президента. Того это всегда раздражало, но повлиять на главного специалиста он был бессилен. К счастью, другие не следовали профессорскому примеру – да и пусть бы только попробовали!

– Дело в том, – неспешно начал Хаймс, – что Хиорс Бентиэн зачислил меня в свою группу по исследованию «Призрака». И я в этой группе – единственный, кто раньше не работал в «Хейгорне». Поэтому я счел необходимым представиться вам лично.

«Откуда Бентиэн его выкопал?» – подумал Канех и вслух спросил:

– Где же ты раньше работал?

– Откровенно говоря, нигде. Я учился в Мельтекупском университете на Фидухе, откуда, собственно говоря, и прибыл.

«А ведь я говорил ему брать только опытных и проверенных людей! Что же это такое?» – президент начал раздражаться. Это происходило с ним всегда, стоило ему почувствовать, как что-то ускользает из-под контроля.

– Итак, ты прибыл с Фидуха для того, чтобы работать в «Хейгорне». Понимаешь ли ты, что это значит?

– Прошу прощения? Я, честно говоря, не совсем представляю, о чем вы говорите.

– Очень жаль, Хаймс, что ты этого не представляешь! – Хейгорн чуть повысил тон. – Потому что ты должен был представить это еще тогда, когда в твоей голове созрело решение работать на нас. А тем более – стать исследователем! Одним из тех, кто покоряет для «Хейгорна» – а значит, и для Кумбиэна – новые рубежи Галактики! Ты родом с Фидуха, Хаймс. Твоя планета – ближайший сосед Кумбиэна. Поэтому ты должен понимать: то, что идет на пользу Кумбиэну, хорошо и для твоей родины. А что такое Кумбиэн без «Хейгорна»? В галактическом масштабе сильный Кумбиэн возможен только при сильном «Хейгорне»! Вот что ты должен представлять, Хаймс!

В то время как президент все более распалялся, Хаймс слушал молча, и непохоже было, чтобы речь производила на него сколько-нибудь заметное впечатление.

– Впрочем, – вел далее Канех, – то, откуда ты родом, отныне не имеет значения. Потому что ты теперь в «Хейгорне». И «Хейгорн» станет для тебя всем – твоим домом и твоей родиной. Твоя жизнь и твое благополучие начиная с сегодняшнего дня будут связаны именно с «Хейгорном». То, что хорошо для компании, хорошо для тебя. То, что для компании плохо, и тебе, Хаймс, никогда не пойдет на пользу. Ты, конечно же, еще не успел ощутить это в полной мере – ведь ты здесь всего несколько дней. Но ты почувствуешь, Хаймс! Начиная с сегодняшнего дня ты проникнешься духом «Хейгорна», и скоро этот дух станет и твоим духом. Ты будешь работать на «Хейгорн» – и тем самым на себя. Если же нет – ты проиграешь, как проиграли многие, кто пытался встать у нас на пути. Но, я думаю, ты не совершишь подобной ошибки. Ведь не совершишь, Хаймс? – голос президента гремел в помещении кабинета, словно на стадионе – казалось, его обладатель уже сейчас вознамерился раздавить и уничтожить человечка, сидевшего напротив.

– Я еще раз прошу прощения, – сказал Хаймс. – Вообще-то я хотел поговорить с вами о «Призраке».

Хейгорн едва не зарычал от негодования, его руки сжались в кулаки. Это ничтожество, почти мальчишка, смеет указывать ему, о чем они будут говорить! Нет уж, в этом кабинете есть только один человек, который может кому-то указывать, и зовут его Канех Хейгорн! Да этот Хаймс вообще не слушал его! Как он посмел?! Кем он себя вообразил, в конце концов?!

Президент хотел уже накричать на подчиненного, но сдержался. Чанхиун вообще никогда не повышал голос, однако его и так все слушали. Более того, если он говорил тихо, все вокруг смолкали, чтобы не пропустить ни единого слова. Несколько успокоившись, Хейгорн произнес:

– Не смей дерзить мне, Хаймс! Наша компания называется «Хейгорн», а мое имя – Канех Хейгорн. Надеюсь, ты достаточно умен, чтобы самому сделать правильный вывод. Итак, «Призрак». Верно: именно с «Призраком» сейчас связаны самые большие наши надежды на укрепление могущества в Галактике. А особенно – надежда обойти «Интергалактик», нашего главного конкурента. Так что тебе, Хаймс, очень повезло, что ты начинаешь свою работу в группе по исследованию «Призрака». Для тебя это большой шанс – ты должен его ценить. И ты его ценишь, ведь так?! – президент снова повысил голос, но на этот раз не стал дожидаться ответа. – А теперь, Хаймс, я хочу узнать: за какие такие заслуги Хиорс Бентиэн зачислил тебя в эту группу?

– Если хотите, – сказал юноша, – я могу представить вам все документы. Высший диплом и все, что вас может заинтересовать…

– Меня не интересуют документы! – Хейгорн стукнул кулаком по столу. – Документы продаются и покупаются. Меня интересуешь только ты сам. – Он понизил голос: – Как человек и как специалист. Так чем ты будешь заниматься в группе «Призрак»?

– Я психотехник. И меня очень интересует влияние «Призрака» на человеческую психику: что произойдет с человеком, который там побывает? Как он изменится, каким он станет? Впрочем, не в меньшей степени меня интересует и обратный процесс.

– Обратный? – переспросил Хейгорн.

– Как человек может повлиять на «Призрак».

– И у тебя наверняка уже есть мысли на этот счет? – Президенту в самом деле стало любопытно. Конечно, вряд ли этот Хаймс скажет что-нибудь стоящее, но он зацепил вопрос, которого Бентиэн до сих пор не касался. Не самый первоочередной вопрос, положим, но, когда речь идет о «Призраке», нельзя упускать ничего.

– Есть, – сказал Хаймс.

– Так говори же! Почему я должен переспрашивать?

– Я думаю, господин президент, что мы недооцениваем это влияние. И очень сильно недооцениваем. Я даже думаю: а не рановато ли мы, люди, суем свой нос в это творение незнакомой нам цивилизации? А готовы ли мы, люди, встретиться с тем, с чем мы можем там встретиться?

– Что за ерунда! – воскликнул Хейгорн. – Я ожидал услышать от тебя практические соображения, а ты несешь чушь, как базарный проповедник!

– Разумеется, господин президент, – сказал Хаймс. – Я понимаю, что вас интересуют только те соображения, которые могут принести новые миллионы и миллиарды компании «Хейгорн». Все остальные соображения вы считаете чушью, не стоящей внимания. Но, может быть, вы напрасно так считаете?

– Значит, ты будешь мне указывать, что и как я должен считать?

– Ну что вы? Даже и думать об этом не смею!

– Наглец! – выкрикнул Канех. – Ты кем себя вообразил?!

– Я сейчас всего лишь обычный человек. – В отличие от президента, Хаймс был совершенно спокоен, и это в особенности бесило владельца кабинета. – А вот вы…

– Я – Канех Хейгорн! – заорал тот и вдруг умолк. На миг он словно увидел себя со стороны и понял, как глупо, наверное, выглядит: вопящий во все горло и размахивающий руками, будто буйный псих. Увидь его таким Чанхиун, он бы, конечно, посмеялся.

– Ну, вот что, Хаймс, – заговорил он на два тона ниже. – Завтра Бентиэн представит мне на утверждение весь список группы. Мы обсудим его, и, возможно, я внесу некоторые коррективы. – Тут он впился взглядом в собеседника. – А потом я соберу группу на совещание. Я хочу, чтобы вы все четко представляли себе наши цели и задачи! И я хочу, чтобы вы определились, какими способами вы – именно вы! – будете эти цели и задачи реализовывать! Слышишь меня, Хаймс?