Проклятие пятого уровня - Якименко Константин Николаевич - Страница 61

Впрочем, кое-что полезное я в конце концов все-таки сделал. Я вытащил на свет адреса нескольких фирм – разработчиков софтвера, позвонил туда и поинтересовался, не требуется ли им помощь по доводке программ, которую мог бы оказать некий Тони Эйбрахамс. Для убедительности я как бы невзначай упомянул пару хакерских приемов из этой сферы, чтобы они не сомневались в моей компетентности. В двух местах сказали, что им сейчас не нужно, но если такая помощь потребуется, они мне сообщат. Еще в одном месте ответили в таком духе, что подумают, стоит связываться с типом вроде меня, и дадут знать. Всем троим я оставил один из своих номеров, предназначенный для обычных землян. Все-таки нужно соответствовать образу, иначе можно когда-нибудь допустить ошибку, которая приведет к нарушению Инструкции. Хотя это и смешно – после всего, что я пережил и узнал, все еще беспокоиться об Инструкции.

Вечером того же дня весь мир был потрясен случившимся в Москве: российский премьер-министр был расстрелян буквально в упор, когда выходил из своего дома. Убийцу пытались взять, он сопротивлялся и в результате тоже был убит, милиция осталась с носом. Его личность пока не установлена, но, очевидно, это наемник – из тех что готовы работать на любого, кто им заплатит. О том, кто и с какой целью мог совершить такое преступление, естественно, никому ничего не известно. Президент собирается на следующий день выступить с речью, но уже сейчас можно говорить о том, что случившееся стало для него ударом, и возможность его отставки рассматривается как вполне реальная. Зато Михаил Киндицкий, главный претендент на его место, не теряет зря времени. Он уже успел дать пресс-конференцию, много чего сказал по поводу преступности вообще и коррупции в частности, и пообещал в скором времени выступить всенародно и сделать на этом выступлении важное сообщение, о котором пока предпочитает промолчать.

«Господин Киндицкий, не исключаете ли вы возможность, что неизвестные преступники совершат покушение и на вас?»

«Не исключаю. Но думаю, что они все же не рискнут. У народа тоже есть предел терпения. Еще слишком свежо в нашей памяти то, что случилось с советником Дмитрием Вольским. Теперь – премьер… Еще одно убийство – и к ответу будут призваны все, кто сейчас стоит наверху. Люди не станут долго разбираться, кто из них имел к этому отношение, а кто – нет.»

Когда я смотрел этот репортаж, в голове вдруг всплыла ассоциация: вспомнился мой последний разговор с Ларроком. В первый момент я не понял, почему. Потом напряг память и сообразил: тогда разговор был прерван звонком, и Ларрок давал указания насчет выяснения отношений с каким-то бизнесменом или депутатом – черт его знает. При этом он упомянул фамилию Киндицкого. Интересно, насколько хорошо они знакомы? И может ли подданный Чаума иметь какое-то отношение к убийству премьера?

И еще – что за важное сообщение собирается сделать претендент на российское президентское кресло?

В тот день я так и не связался с Ларроком. После этого сообщения шли новости из мира компьютеров, и мысли быстро приняли другое направление. Уже ложась спать, я вспомнил о своем намерении, но решил отложить разговор на следующий день.

Сегодня с утра я прогулялся по городу, сделав кое-какие покупки. Если бы я стал заказывать доставку на дом, это могло бы привлечь внимание к моей персоне как к важному человеку, а мне это совсем не нужно, да и пройтись по улицам не помешает. Никаких срочных дел у меня не было, и, вернувшись домой, я решил просто позаниматься спортом…

Сигнал компьютера раздался неожиданно. Я пытаюсь еще догадаться, кто именно звонит, но Диана быстро удовлетворяет мое любопытство, сообщая, что на связи Центр. Интересно, что вдруг понадобилось от меня Эйносу? Не теряя времени, я возвращаюсь в комнату. Лицо координатора выглядит взволнованным, хотя он и пытается это скрыть.

– Здравствуй, Эйнос. Что, еще кого-то убили?

– Кайтлен, ты сам хотел, чтобы я держал тебя в курсе всех событий.

– Хотел. Так что произошло?

– Я говорил с верхами. Они высылают сюда своего человека, хайламца, для проверки нашей деятельности.

– И это значит?..

– Ты знаешь, что это значит. Этот хайламец, как только прибудет, отстранит меня от дел и возьмет командование в свои руки.

– Второй вариант, – задумчиво говорю я.

– Пока еще нет. Он начнется, если будет решено перенести срок колонизации. И тогда для нас с тобой все закончится.

– Когда он прибудет?

– Завтра или послезавтра. Они специально не назвали точное время.

– Ты хочешь сказать, у нас есть день, чтобы разобраться со всем этим делом?

– Да. И мне кажется, Кайтлен, что ты знаешь больше, чем сообщил мне.

Я понял, что пора наконец решить, стоит ли раскрыть Эйносу свое сотрудничество с Кел Нерой. Если я хочу, чтобы он был откровенным со мной, то должен и сам быть откровенным с ним.

Я сделал бы это сразу, если бы не думал о том, ЧТО ей могут устроить за убийство Тар-Хамонта. Потому что я почти уверен, что Эйнос и сам не пощадит ее – не говоря уже о том хайламце, который скоро к нам прилетит. И все-таки, похоже, на этот раз мне не отвертеться.

Но вместо того, чтобы ответить, я сам задаю вопрос:

– Как ваши успехи с Моллинесом?

– Ты проигнорировал мой вопрос, – замечает координатор. – Я ведь могу подумать, что ты сам убил хайламца.

– Ты можешь думать и так. Я тоже могу много чего думать по этому поводу.

Он недвусмысленно покачал головой.

– Исследование памяти Моллинеса можно считать законченным. Мы нашли все, что можно было найти. Он действительно лишился некоторых воспоминаний с помощью техники кшенух. Но наш мнемоник взял на себя смелость утверждать, что некоторых вещей Моллинес действительно не знал.

– Это в каком смысле?

– В смысле интервальной логики, например.

Несколько секунд мы смотрим друг на друга, и я пытаюсь понять, что же может означать сказанное Эйносом. Что Моллинес не провозил на Землю интервальную логику – и кто же тогда это сделал? Потом я смотрю ему в глаза – и вдруг до меня доходит смысл этого взгляда. Взгляда, который будто говорит: Кайтлен, я, может быть, простил бы тебя, если бы только ты объяснил: зачем?!

Возможно, раньше он и не подозревал меня. Но теперь – подозревает, и я сам в этом виноват, или даже не я, а Таня Корень, из-за которой я решил скрыть от Эйноса правду и которая, может быть, сама…

И я хочу уже сказать ему: нет, ты не прав, ты не там ищешь, а на самом деле все было вот как: …

Но в этот момент его лицо пропадает с экрана, и компьютер сообщает, что связь прервана.

– Ну нет уж! – говорю я вслух сам себе. – Я скажу тебе, что к чему. Я же не виноват, что оказался не в то время не в том месте!

Даю команду компьютеру запросить связь с Центром. Дольше, чем обычно, тянется ожидание. Наконец система сообщает:

– Нет подтверждения о приеме запроса. Связь не может быть установлена.

– Причина?! – почти кричу я.

– Вероятная причина – повреждена или отключена линия связи.

И тут мне становится страшно…

Я потратил минут пятнадцать, чтобы проверить все настройки моего компьютера – включая саму систему, дополнения к ней для обеспечения связи и безопасности, и даже интерфейсы блока Химбрела. После этого несколько раз повторил попытки возобновить связь. Ответ был точно таким же: нет подтверждения, и так далее. Неужели какая-то техника отказала в самый момент моего разговора с Эйносом? А что, если он теперь думает, будто я специально оборвал связь?!

Ладно, Кайтлен, успокойся. Главное – никакой паники. Ты еще докажешь Эйносу, что ни в чем не виноват, но сначала надо разобраться, что же случилось. И, во-первых, где случилось. Если в Центре, то они сами скоро найдут и устранят поломку. Если у меня, то нужно заменить блок Химбрела, а до этого найти другой способ выйти на связь, только быстрее!

Я даю команду набрать номер Лены, и уже боюсь: сейчас компьютер опять скажет то же самое. Хотя тогда, по-крайней мере, станет ясно, что неисправность с моей стороны, и можно будет просто позвонить с обычного телефона. Нет – запрос передан нормально, и вот уже приходит ответ: