Проклятие пятого уровня - Якименко Константин Николаевич - Страница 57

– Ты ошибся только в одном. Тебе не удастся забыть обо всем – если только ты не прибегнешь к радикальным средствам.

Он снова прав, только у меня совершенно не осталось злости на этого человека, чтобы ответить ему, как полагается.

К черту, Кайтлен! Просто сделай то, что нужно сделать!

– Я сейчас выйду, нужно поговорить. Используй это время, чтобы собраться.

– Я буду собираться недолго. Какую смерть вы хотите мне устроить?

– Думаю, тебя избавят от участия в этом процессе.

– Я предпочел бы что-нибудь поспокойнее. Но решать все равно будете вы.

В дверях я оборачиваюсь в последний раз:

– Вообще-то я не должен оставлять тебя одного. Но я верю, что ты не станешь бежать.

Вдруг неожиданно возникает мысль: подсознательно я надеюсь на обратное. Что Моллинес догадается убежать, и тогда им займусь уже не я, а другие наши люди. Но я знаю, что этого не случится, и мне самому придется довести дело до конца. И еще знаю, что именно так и должен поступить.

Бог дал человеку право принимать решения о своих поступках и необходимость нести ответственность за эти поступки. Кажется, так.

В церкви по-прежнему никого нет. Набираю номер.

– Алло?

– Здравствуй, Лена.

– Почему ты такой мрачный, Тони? Что, Моллинес – не тот человек?

– Нет, это он.

– Правда?! Значит, мы все-таки это сделали!

– Да, мы это сделали. Сейчас он выйдет, и я отвезу его в Порт.

Некоторое время длится молчание.

– Ты уверен, что хочешь сделать это сам?

– А что, Эйнос будет возражать?

– Думаю, что нет.

– Тогда в чем проблема? Заодно у меня будет возможность поговорить с нашим координатором.

– Хорошо, Тони. Я сообщу о вашем прибытии. Он действительно признался во всем?

– Он не сказал ничего конкретного, но никаких сомнений нет.

– Может, тебе нужна помощь? Вдруг он попытается бежать?

– Нет, он не будет бежать. Я справлюсь один. Спасибо за предложение, конечно.

– Тони, мне так хотелось бы, чтобы на этом все закончилось! Чтобы тебя восстановили во всех правах, а потом мы встретимся и сможем просто говорить, не думая об этих проблемах!

– Лена, мне тоже этого хочется. Поговорим, когда я вернусь?

– Конечно!

– Тогда пока. Нет, вот еще что: какую смерть ему устроят?

– Не знаю. Наверное, Эйнос сначала захочет просветить ему мозги. Тебя это не должно беспокоить.

– Тогда меня это и не беспокоит. Ну, еще раз пока.

Прячу в карман мобилку и жду. Долго ждать не приходится: через минуту отец Гэбриел выходит ко мне со странно смотрящимся у священника дипломатом в руке.

– Я готов, сын мой, – извещает он.

– Лучше эту штуку понесу я, ты не против?

– Пожалуйста, – дипломат оказывается у меня.

– Теперь идем, – и мы направляемся на улицу, где стоит взятая напрокат машина.

Меня встретили сразу же, на выходе – двое сотрудников Центра, которых я наверняка видел и раньше, но не помню по именам. Одни из тех людей, что просто и незаметно делают свою работу; к их помощи приходится прибегать постоянно, но никто не вспоминает о них, когда речь заходит о наградах за выполненные задачи. Почему-то мне кажется, что оба они – хайламцы, хотя никакого значения это не имеет. Они поприветствовали меня, затем один осведомился, все ли в порядке, и я дал утвердительный ответ. Можно подумать, если бы не все было в порядке, я начал бы им об этом рассказывать – не дождетесь! Потом он сказал, что по указанию координатора наблюдатель Хьен Пунпод должен следовать за ними, и я понял, что Эйнос решил с ходу брать быка за рога.

Я отпускаю священника, и почетный эскорт уводит его, едва ли не держа под руки. Судя по направлению движения, они идут не к координатору, а сразу в то место, где над ним будут применять «наши совершенные методы» – прицепилось же ко мне от сенатора это выражение! Я оказываюсь в хорошо знакомом спиральном коридоре, но сейчас меня не очень тянет наслаждаться его загадочной красотой. Ноги сами несут меня туда, куда надо.

– Эй, Кайтлен, привет! – окликает меня кто-то из бокового коридора, чье имя сейчас я даже не могу вспомнить, хотя уверен, что хорошо его знаю. – Как там дела внизу? Что, разобрались наконец-то с этим предателем?

– Отстань, пожалуйста! – стараюсь облечь свой ответ в вежливую форму.

Краем глаза вижу, как, пожав плечами, несостоявшийся собеседник удаляется, а я спешу дальше – к двери, за которой находится кабинет координатора. Я не думал о том, что конкретно буду ему говорить, но знаю, что в нужный момент все мысли придут сами собой.

А вот и дверь. Она заперта, и сознание того, что придется докладывать о своем прибытии, слегка охлаждает мой пыл. Впрочем, ненамного. Я дергаю за ручку, и дверь неожиданно распахивается. Наверное, компьютер все-таки сообщил о моем приближении, и Эйнос решил не тянуть. Впрочем, мне сейчас не до того, чтобы обращать внимание на такие мелочи.

Захлопнув за собой дверь, я смотрю на главного координатора. Кажется, с тех пор, как мы виделись в последний раз, он постарел и теперь выглядит на столько, сколько ему и есть на самом деле. Но взгляд все еще сохраняет его былую уверенность в своих действиях.

– Здравствуй, Кайтлен, – говорит он. – Мне приятно видеть, что с тобой по-прежнему все в порядке.

– Здравствуй, Эйнос, – отвечаю я. – Мне приятно сознавать, что ты как всегда уверен в себе.

Затем подхожу ближе и со всего размаха бью его кулаком по лицу, прямо в нос. Координатор отлетает назад и падает в кресло, с которого привстал, когда я вошел.

– Кайтлен, ты бы немного умерил свои эмоции, – говорит он, вытирая выступившую из носа кровь. – Я уже не в той форме, что раньше.

– Извини меня, Эйнос, но ты подлец! Может, ты и не считал меня предателем, но никогда мне не доверял, как своему Тар-Хамонту! Но хайламец сейчас гниет в своем секретном домике, а я, несмотря ни на что, привез тебе того, кого вы с ним искали.

Координатору наконец удается остановить кровь, и он вытирает с лица ее остатки.

– Ты напрасно тратишь на меня свою злость. Поверь, что мне приходилось иметь дело с сорвавшимися наблюдателями, а среди них попадались еще те бандиты – похлеще тебя! Может быть, ты сядешь, и мы поговорим спокойно?

– Это смотря о чем говорить! – сознание того, что Эйноса и в самом деле не удастся разозлить, раздражает меня.

– Ты все еще мой подчиненный, Кайтлен, а я – твой начальник.

– В самом деле? А я где-то слышал, что больше уже не наблюдатель!

– Некоторое время ты не имел статуса наблюдателя, потому что считался погибшим. Теперь, когда твоя смерть признана ошибочной, твой статус восстановлен со всеми правами. Это понятно?

– Ну да! Всего-то изменить одну букву в таблице! Человек был жив – стал мертв. Был мертв – стал жив. Так?

– Кайтлен, для таких, как ты, у меня есть специальная комната, где ты можешь остаться на несколько часов наедине с моим виртуальным образом. Тебе организовать это удовольствие, или обойдешься без него?

Надо же, я и не знал, что координатор использует такой проверенный веками способ освобождения от гнева своих подчиненных!

– Попробую обойтись, – я наконец опускаюсь на стул.

– Я не стану просить у тебя извинений за свои действия. В то время, когда все только начиналось, я считал, что будет лучше, если о деле не будет знать никто кроме тех, кто уже о нем знает. Дело не в том, доверял я тебе или нет. Двоих и так уже было больше чем достаточно.

– Допустим, но зачем было затевать эту дурацкую игру со мной в качестве псевдопредателя?

– Теперь-то легко об этом рассуждать, Кайтлен. Теперь я вижу, что это ничего нам не дало, кроме того, что настроило тебя против меня и Организации вообще. Но когда все начиналось, мы не знали, с кем придется иметь дело и с какой стороны к нему лучше подойти. Нам повезло, что Ларрок сумел вычислить сенатора, а ты успел выжать из него имя. Иначе неизвестно, сколько бы все это еще тянулось.