Проклятие пятого уровня - Якименко Константин Николаевич - Страница 54

– Ты молодец, Тони!

– Не совсем. Я мог бы его спасти, если бы заранее подумал о таком варианте.

– От «черного вина»? Не думаю. Насколько я знаю, на Земле нет средства от этой отравы.

Меня поразила осведомленность Лены, но я предпочел не восторгаться ей.

– У меня вроде все. Будут какие-нибудь инструкции, указания?

Я спросил в шутку, но Лена ответила серьезно:

– Никаких, пока я не поговорю с Центром. Ты сейчас куда?

– Еще не знаю. Поищу себе жилище где-нибудь в окрестностях. Ты же знаешь мой номер?

– Знаю. Я свяжусь с тобой, как только соберу данные об этом Моллинесе.

– Буду ждать. До связи!

– Пока, Тони.

Закончив разговор, выхожу на улицу. Таня ожидает меня за рулем своей машины.

– Ну как?

– Без проблем. Ты сиди, – говорю я, видя, что она собирается уступить мне место. – Ты будешь вести, я буду говорить. Мне все равно, куда ехать, у меня здесь нет места, где остановиться, а у тебя, наверное, есть.

Я занимаю сидение рядом, и мы отъезжаем. Таня ведет машину ровно, особенно не спеша. Так даже лучше. Сегодняшние гонки «туда и обратно» меня порядком утомили.

– Знаешь, Таня, ты выбрала очень неподходящий момент для убийства. Тар-Хамонт только что подобрался к фирме, с которой был связан предатель.

– Может быть, к этой?

Она протягивает мне бумажку. Я поднимаю ее вверх, к свету, и читаю:

– «Чейни Гордонс», Нью-Йорк… Черт!

– Ты их знаешь?

– Да. За мной следил один тип в самолете, он назвался сотрудником «Чейни Гордонс». Откуда это у тебя?

– Было у него в кармане. Но я знаю про них еще кое-что.

– Что именно, Таня?

– Именно через их контору шла продажа «умок».

Таня Корень отвезла меня в домик, принадлежащий ее мафиозному клану, если это можно так называть, и предназначенный для сокрытия субъектов, которым очень не хочется встречаться с властями. Сейчас домик как раз пустовал, и я стал его полноправным хозяином. И первый вывод, который я сделал, был о том, что мафия делает свои конспиративные квартиры гораздо более удобными, чем полиция.

По дороге я вкратце пересказал хайгерианке историю своих недавних приключений. После того, как она вошла в курс дела, мы могли уже свободно обсуждать ситуацию и решать, как же быть дальше. Имя Чед Моллинес оказалось для Тани совершенно незнакомым, и я начал подумывать о том, не подсунул ли мне сенатор фальшивку. Эту мысль я откинул и решил, что скорее всего, это псевдоним, а совсем не то имя, под которым предатель известен Центру. Что, в общем, не намного облегчает задачу по сравнению с первым случаем.

По обоюдному согласию мы решили сделать «Чейни Гордонс» нашим секретом и ничего пока не сообщать в Центр. Таня сказала, что сама займется этим, поскольку кое-какие подходы к этой фирме у нее уже имеются. Мне же, судя по всему, придется разбираться с загадочным Моллинесом, как только Лена добудет о нем хоть какие-то сведения.

Около въезда в город мы расстались. Кел Нера категорически отказалась дать мне координаты, по которым можно будет ее найти, пообещав, впрочем, поддерживать связь. Я решил не настаивать: она ведь действительно хочет почувствовать, что такое настоящая свобода – так пускай почувствует. До своего нового жилища я добрался пешком, предварительно получив инструкции, как не стать жертвой его изощренной охранной системы.

Теперь я просто лежу и отдыхаю на роскошной постели, явно предназначенной не для одного. Я могу себе позволить этот отдых – все равно мне нечего делать до того момента, когда позвонит Лена и сообщит последние известия. Действие препарата, который дал мне утром врач из «Лунного затмения», уже закончилось, и я ощутил, как устал за последние несколько дней. Снова поймал себя на мысли: я уже не хочу схватить предателя голыми руками и рвать его на части. Это совсем необязательно. Лишь бы он был найден, не важно как и кем – и все опять стало на свои места. Вот только все не сможет встать на свои места, потому что я больше не буду Андреем Шалькиным, компьютерщиком из Киева. И я вряд ли смогу стать полноправным Тони Эйбрахамсом, у которого вообще нет определенного рода занятий и какого-никакого прошлого. А кем я смогу стать? И будет ли так уж неправ Эйнос, если решит все-таки перевести меня в Центр, на тихую и безопасную работу по сортировке и изучению полученной с Земли информации?

Но сейчас, пока еще много вопросов не решено в настоящем, мне совсем не хочется думать о будущем. И я начинаю думать о другом: почему я так легко доверился «маймрийке» Кел Нере, в то время как в отношении к Лене Солнцевой у меня, наоборот, появилась тень недоверия? Ведь по сути, я никогда ее по-настоящему не знал. Неужели из-за того только, что она выложила мне историю своих отношений с Тар-Хамонтом? Не побоялась быть откровенной, не будучи уверена в том, что я не стану использовать все это против нее?

И все-таки я знаю, почему так произошло. Потому что все люди, с которыми я имел дело в последнее время, играли в происходящем те или иные предписанные им роли. Кентор Эйнос, по-прежнему считающий себя режиссером всего спектакля. Кемп Ларрок, который, как адвокат, хоть и не врет, но всегда говорит столько правды, сколько считает нужным. Тар-Хамонт, которому доставляло удовольствие издеваться над своими ничего не знающими жертвами. Хэнк Тиммен, тщательно старавшийся скрыть свой страх, но так и не сумевший это сделать. Чувей Нальгор, отчаянно пытавшийся казаться добродушным парнем, никогда не державшим в руках оружия. Наконец, Лена Солнцева, так долго изображавшая из себя невинно пострадавшую земную девушку, а оказавшуюся тайным агентом нашей Организации.

И только Кел Нера, нет – Таня Корень – никогда не играла и ничего из себя не изображала. И когда она пришла убить хайламца, то знала, зачем это делает, знала настолько хорошо, что даже не думала, во что ей это может обойтись. И если бы я не появился вовремя, то она сказала бы Эйносу правду и тогда, наверное… впрочем, не знаю. Знаю только, что если правда все-таки дойдет в Центр, то от меня к ним дойдет и правда о Тар-Хамонте, и пускай тогда Эйнос решает, что ему делать с неприятной штуковиной, именуемой совестью.

Таня никогда не была примерным наблюдателем, потому что она не считает себя в первую очередь наблюдателем. В отличие от Лены, она действительно осталась землянкой, имеющей свои стремления и цели, и согласовывающей с ними деятельность в Организации, а не наоборот. Может быть, в этом смысле она превзошла всех нас, сама того не осознавая, потому что история почти не знает наблюдателей, полностью отождествлявших себя с местными жителями. И если бы не Тар-Хамонт, она могла бы добиться большего. А теперь уже не успеет, потому что всем нам осталось здесь совсем немного.

Могла ли Таня предать Организацию? Если и да, то она не стала бы протаскивать на Землю галактические технологии и вести тайные игры с группой «Эй-Экс». Провезти сюда мощное оружие, средства защиты, магнитные ключи? Да, возможно. Но не интервальную логику. Потому что ей нет никакого дела до пятых и седьмых уровней. Она просто берет от жизни то, что может, хотя и своим собственным способом, часто идущим вразрез с законами. И когда все закончится, она останется здесь, в колонии, и будет продолжать ту же самую деятельность, хотя и в другой форме. Если только не станет вдруг важным человеком по милости Центра. Хотя – что это меняет?

А вот кому-то из нас все-таки есть дело до пятых и седьмых уровней…

– Запрос на связь. Без обратного адреса, – сообщает компьютер.

– Соединяй.

Это может быть только Лена, больше некому.

– Привет, Тони, это я.

– Привет. Есть данные?

– Да. Можешь включить блок Химбрела?

– Да, сейчас.

Настраиваю свой компьютер на прием, и он закачивает информацию, полученную из Центра. Судя по объему, имя Чед Моллинес все-таки не оказалось пустым звуком.

– Прием данных завершен, – информирует синтезированный голос.

– Перед тем как я стану в этом копаться, расскажешь в общих чертах, что к чему?