Проклятие пятого уровня - Якименко Константин Николаевич - Страница 13

V

Пятый уровень…

Насмешка истории над планетами, которые к нему причисляют.

Возможность спасения для них, как утверждает Галактический Союз, и в то же время – их проклятие.

Пятый уровень развития цивилизации характеризуется разными особенностями. Но главная из них – возможность выхода в космос посредством управляемых аппаратов. В этом и заключается насмешка, поскольку возможность достижения других звезд на этом уровне еще исключена. Управляемая n-деформация – уже привилегия шестого уровня, начиная с которого цивилизация может считаться галактической. Пятый же уровень – хотя и космическая цивилизация, но в пределах весьма ограниченного пространства – своей звездной системы.

Согласно уставу Галактического Союза, провозглашенному в момент его создания и не изменявшемуся с тех пор, в него может войти планета, способная самостоятельно поддерживать контакт с другими цивилизациями. Иными словами – планета не ниже шестого уровня развития.

Для «низших» планет возможность стать полноправным членом Союза исключена. Необитаемые планеты и планеты с первого по четвертый уровень обычно становятся собственностью той галактической цивилизации, которая ближе всех к ним расположена – хотя сейчас все близкие планеты уже распределены, и расширение владений идет по принципу: кто первый, тот и прав. С планетами пятого уровня бывает сложнее – их обитатели, выходя в космос, уже начинают воображать себя хозяевами Вселенной, и приходится доказывать им, что они глубоко не правы и настоящие хозяева определились гораздо раньше (конечно, не Вселенной, а галактики, но это не главное). Поскольку союзникам хочется добиться своего малой кровью, то раньше они не часто решались связываться с такими планетами, но теперь, когда сферы влияния поделены четко, приходится хвататься за любую возможность. Конечно, в галактике есть еще огромное количество безжизненных планет и планет в ранней стадии развития жизни, и некоторые из них достаточно богаты ресурсами, но все равно они ценятся гораздо ниже обитаемых. Ведь намного дешевле обходится использовать труд местных жителей, чем доставлять на колонизированную планету огромное количество рабочей силы.

Формально для планеты пятого уровня существует две возможности. Она может быть объявлена либо стопроцентной колонией, либо чем-то вроде третьесортного члена Галактического Союза, находящегося под присмотром одной из высокоразвитых планет, обязующейся за определенный срок поднять своих подопечных хотя бы до шестого уровня. Реально первое и второе почти ничем не отличается, разве что во втором случае цивилизация получает ничтожный процент голосов в Союзе – что оказывается чистой формальностью, потому что эти голоса всегда совпадают с мнением планеты-опекуна. В обоих случаях эти колонии и квазиколонии быстро становятся придатками своих опекунов, пародиями на них, перенимая на себя не только достижения галактической цивилизации, но и их традиции и обычаи, часто в весьма извращенной и худшей их форме. Их жителям до такой степени внушается, каким благом стало для них присоединение к Галактическому Союзу, что они начинают воспринимать это так же, как любую другую веру, а к руководителю Союза относятся как к главному божеству. Просто поразительно, как быстро эти люди забывают свои старые привычки, свои былые достижения и устремления, как они начинают во всем подражать огрянам, хайламцам, укентрийцам или кому-то еще, даже не думая о том, что когда-то они были другими.

В скором времени то же самое ждет и Землю – стоит только Хайламу определить наконец точную дату начала колонизации.

Мы, наблюдатели, не зря выполняем свою миссию. С первого же дня колонизации собранные нами данные пойдут в дело. Все правители – потенциальные противники новой власти – будут устранены. Военные базы будут заблокированы, подразделения – нейтрализованы и расформированы. К различным народам применят соответствующие их культуре подходы с одной целью – дать понять людям, что колонизация несет для них максимум преимуществ и минимум потерь. Потом возьмут под контроль крупные предприятия и месторождения, начнут повсеместно внедрять галактический язык, валюту, систему счисления. И так далее, до полного подчинения и слияния земной культуры с хайламской.

Как только начнется колонизация, наблюдатели будут отозваны с планеты, и никто так и не узнает героев, обеспечивших хайламцам легкую победу. Впрочем, у нас будет выбор – мы можем впоследствии вернуться на Землю и дальше жить на ней, но мало кто из нас реально захочет этого. Большинство отправится к себе на родину и будет жить остаток своих дней на деньги, переведенные ему за успешную работу здесь. Почти никогда наблюдатели не получают вторую профессию, и уж точно в ста процентах случаев они не становятся наблюдателями на другой планете.

Иногда я ловлю себя на мысли, что хочу оттянуть этот момент, хотя и не могу себе объяснить, почему. Может, потому что я уже привык к планете, на которой живу, и мне будет тяжело с ней расставаться. Может, я просто не могу представить, как буду жить потом, когда моя работа закончится. Не знаю.

Но сейчас у меня есть цель. Эта цель – раскрыть таинственные преступления, связанные с нами, наблюдателями. И в первую очередь отвести подозрения Центра от себя.

Встав и сделав все утренние процедуры, первым делом прокручиваю запись ночного разговора.

«Значит, похож», – после этой фразы сразу же останавливаю запись.

Он это сказал, когда понял, что я увидел его. Похож… на кого? Допустим, он знал, что я полетел в Москву. Если за ним стоит один из нас, то догадался, что я встречался с Тар-Хамонтом. О том, что хайламец составил портрет, тоже догадаться не трудно. В конце концов, это было заметно по моему взгляду – он понял, что я его узнал. Ладно, идем дальше.

«Здравствуй, Шалькин. Или как там это произносится? Кайтлен?»

Он знает мое имя. Ладно, ему это сказал один из наших. Тот самый предатель. И Тар-Хамонта он тоже знал. Теперь отпадают всякие сомнения – этот «человек в черном» хотел убить его именно как наблюдателя. Вернее, этого хотел тот, кто его послал. А что нужно самому «черному»? Деньги? Может быть. Он не пошел убивать сам, а нанял еще одного – значит, понимает ситуацию, чем длиннее цепочка, тем сложнее дойти до конца. Хорошо. Продолжаю.

«Ищешь себе новую жертву?»

«Совсем нет.»

«Тогда что тебе надо?»

«Поговорить. Ты же не против? Я тебе – информацию, ты мне – тоже кое-что.»

Стоп! «Я тебе – информацию.» Какую информацию? Что он решил мне открыть? Зачем? Этот тип ведет двойную игру? Он понял, что из нас, наблюдателей, можно вытянуть немало денег. Предатель ему уже заплатил. Теперь он хочет получить с меня – вероятно, даст намек насчет предателя, остальное пообещает сказать потом, чтобы можно было вытянуть еще. Правдоподобно? Может быть, но не совсем. Слишком большой риск – если тот, второй, узнает о встрече, он поплатится жизнью. А он не может быть настолько глуп, чтобы этого не понимать. Другой вариант – он что-то не поделил с тем наблюдателем и решил принять мою сторону. Это уже совсем глупо – организатор не стал бы доводить дело до такой ситуации, чтобы портить отношения с человеком, который его знает, если только… если это не Кел Нера, у которой иногда инстинкты преобладают над разумом. Хотя Тар-Хамонт сказал, что и ее не следует недооценивать.

Можно посмотреть на все это с другой стороны. Допустим, игра продолжается, меня снова хотят подставить. Из нашего разговора следует, что я первый раз вижу этого человека? Нет, скорее наоборот. Я ни одним словом не выказал удивления. Еще и эта дурацкая фраза – «Ищешь себе новую жертву?» Черт побери! Можно скорее подумать, что у нас очередная встреча, а не первая в моей жизни. Именно так и подумает Эйнос, когда я передам ему запись – если и в самом деле хоть чуть-чуть меня подозревает.

Хорошо, тогда пойдем дальше – что произойдет сегодня вечером, когда мы встретимся? Допустим, он потребует деньги. Я ему дам, он скажет парочку двусмысленных многозначительных фраз, пообещает сказать еще что-то позже и уйдет. Возможно, бросит какой-то намек, что-нибудь вроде: мент остался жив, что мне теперь делать? Так или иначе, вывод простой: организатор этой затеи хочет прочно закрепить идею, что между мной и «черным» есть связь. Он хочет добиться, чтобы мы в конце концов сцепились с Тар-Хамонтом. После этого останется один из нас. Если это буду я – меня наверняка заберут отсюда. Если это будет хайламец – он сделает вторую попытку, или придумает еще что-то. Возникает какое-то ощущение, что этот негодяй хочет убрать именно нас двоих.