Проклятие пятого уровня - Якименко Константин Николаевич - Страница 11

Однако что себе думает этот хайламский мент? Сегодня же вечером я лечу обратно. Если до тех пор он меня не найдет, это его проблемы. Хотя, может, и мои проблемы тоже?

Вспоминаю адрес одного из моих знакомых по компьютерным делам, еще до работы в «Эпсилоне». Наверное, он сейчас дома. Точно – я застаю его, и мы пару часов болтаем о том, какая разница между торговлей комплектующими в России и Украине, и о других тому подобных вещах. Время пролетает быстрее. Наконец я покидаю его и возвращаюсь в гостиницу.

Уже почти три часа дня. Обедаю в местном ресторане, поднимаюсь в номер, удостоверяюсь, что все в порядке, принимаю душ и снова выхожу, чтобы бесцельно болтаться по улицам. Все это уже определенно мне надоедает.

Снова забредаю в какой-то парк. Прохожу по аллеям, встречая по дороге обычное для таких мест множество влюбленных парочек. Им здесь гулять, наверное, раз в сто приятнее, чем мне. В следующий раз пускай он приезжает ко мне в Киев, черт бы его побрал!

Выхожу из парка на пустынную улочку. Здесь тихо – почти нет транспорта. Слышу, как сзади едет машина, сбавляя скорость. Наконец она совсем тормозит и останавливается в двух метрах впереди меня. Дверца приоткрывается. Еще не видя водителя, понимаю – это он. Сажусь в машину на переднее сиденье рядом с водителем.

– Ты бы еще позже приехал, – злобно говорю я. Однако такой тон не годится. Надо успокоить нервы.

– Извини, в аэропорте я бы в любом случае тебя не встретил, – говорит Тар-Хамонт, он же Борис Барков, и неожиданно замолкает.

Я хочу продолжить разговор, но он делает это сам:

– Работа не терпит. Уже давно охотились за одной крупной фигурой, сегодня взяли. Тебя это не касается, поэтому рассказывать не буду.

Он ведет разговор в обычной своей манере. Тар-Хамонт не в форме, да и машина – новенький «Форд» – явно не служебная. Успел уже побывать дома, должно быть поел и отдохнул. Знает же, что я никуда не денусь, черт его побери!

– Отвезешь меня потом в аэропорт за опоздание, – хочется мне отыграться.

– Вот это нет. Свою машину лишний раз гонять не стану.

– Хорошо, что мне не приходится с тобой работать, – говорю я.

– Конечно, хорошо, – соглашается он. – Я вообще люблю работать один.

– Мы едем к тебе домой? – интересуюсь на всякий случай.

– Нет, не домой. Там тебе быть не нужно, – бесцеремонно заявляет он. – Поговорим в другом месте.

Мне становится неприятно от того, как он это произносит. Ловлю себя на мысли – я побаиваюсь этого человека. Трудно сказать, что может быть у него на уме. Я бы даже не удивился, если бы он надумал пытать меня в этом «другом месте», как того неудавшегося убийцу.

Скоро машина останавливается в глухом и грязном переулке. Мы выходим и направляемся в дом, поднимаемся по лестнице, которая рано или поздно обвалится. Наконец подходим к черной двери без номера. В желудке возникает неприятная слабость. Да что это за глупости, в конце концов!

– Боишься? – в этот самый момент то ли спрашивает, то ли утверждает Тар-Хамонт.

– Иди ты! – отвечаю автоматически.

Он не реагирует, просто достает ключи и открывает дверь. Мы проходим в темный, почти пустой коридорчик. Когда дверь закрывается, бросаю на нее взгляд и замечаю, что при внешней примитивности она скрывает в себе весьма совершенные защитные механизмы. Не знаю почему, но это успокаивает меня, место уже не кажется таким заброшенным, и страх уходит.

Мы следуем в комнату, и хайламец включает свет. Мебель в комнате старая, как будто собранная с городской свалки. Окна плотно зашторены. Тар-Хамонт садится на стул, жестом предлагает мне сесть напротив него за столом.

– Это твоя конспиративная квартира? – спрашиваю я.

– Одна из них, – соглашается он, и достает из стола какую-то коробку.

– Сыграем в шахматы? Или ты только на своем «ящике» умеешь?

– Не издевайся, Борис, – мы расставляем фигуры на доске. Хайламец выбирает черные.

– Если хочешь, могу предложить выпить, – добавляет Тар-Хамонт. – Сам лично не употребляю, но тебе, для поднятия духа – пожалуйста.

Я не слишком вежливо отклоняю его предложение. Сегодня он меня таки достанет!

– Сохраняй спокойствие, Андрей. Я же не убивать тебя собрался, – говорит он так, будто последнее было бы для него совершенно нормально.

Мы делаем несколько осторожных ходов. Я знаю, что инициатива в разговоре пока полностью принадлежит хайламцу. Но если я попытаюсь навязать ему свою волю, он может замкнуться и умолчать о чем-то таком, что иначе может и не стал бы скрывать. Поэтому – черт с ним, придется терпеть его издевательства.

– Скажи честно, Андрей, тебе все это не надоело? – спрашивает Тар-Хамонт.

Я догадываюсь, о чем он, но решаю спросить:

– Что – все это?

– А все, – повторяет он и после паузы добавляет: – Двойная жизнь. Откапывание информации. Сама эта планета, в конце концов.

– Нет, – отвечаю я. – Она по-своему интересна. Потом, Земля, как ничто другое, похожа на Укентру лет триста назад.

– Видишь, все равно – Укентра, – говорит он.

Я жду продолжения, но его нет. Мы делаем в молчании несколько ходов. Моя защита недопустимо шаткая, но я не теряю надежды сделать быстрый прорыв.

– А я не могу дождаться того дня, когда Хайлам сделает свое. Не понимаю, чего медлит Кам-Хейнаки. Когда берешь – нужно брать.

– Верно, – замечаю я и забираю его слона. Хоть немного я могу на нем отыграться!

Но Тар-Хамонт игнорирует мое замечание и продолжает фразу:

– Как только нам предложат уйти, я не останусь здесь ни дня. Мы все заработали достаточно, чтобы жить дальше в свое удовольствие. Тогда я вернусь на Хайлам и буду развлекаться. А ты?

– Не знаю. Скорее всего, на Укентру.

– Вот, – делает Тар-Хамонт для себя какой-то вывод. – Тебе шах, – добавляет он.

– Я съем твоего ферзя, – предупреждаю его.

– Ни черта. Хотя, тебе же хуже.

Присматриваюсь к расстановке фигур и решаю удержаться от опрометчивого хода, который, несмотря на кажущийся выигрыш, может привести к печальным последствиям.

– Знаешь, что я думаю? – говорит вдруг Тар-Хамонт. – Мы имеем дело не просто с сорвавшимся наблюдателем. Совсем нет. У этого убийцы есть большие цели. Он убрал советника, потому что тот ему мешал. Он хотел убрать меня, потому что я мог ему помешать. Но он уже наделал ошибок, и еще наделает. На этом и попадется.

– Значит, ты исключаешь Кел Неру? – предполагаю я.

– Это сказал ты, а не я. А Танька – не просто озлобленная девчонка, как ты думаешь. Снова шах.

– Зачем ты меня сюда привел? – решаю наконец пойти напрямую.

– Затем, – продолжения это слово не получает. Тар-Хамонт забирает мою пешку.

– Скажи, ты со всеми так разговариваешь? – мне уже порядочно надоел его стиль ведения беседы.

– Кам-Хейнаки сказал: «Примите меня таким, какой я есть, или идите к черту!» Так что смирись, Андрей.

Я чувствую в очередной раз, что спорить бесполезно.

– Знаешь, как меня называют коллеги? Борис Беспощадный. Та дрянь, которую мы берем – не мелкое жулье, а дичь покрупнее – молятся, чтобы не попасть на допрос ко мне. Ты уже догадался, почему?

– Догадался.

– Молодец! Хотя нет, не молодец – тебе мат.

– Доволен?

– Играем еще? – Тар-Хамонт игнорирует мой вопрос.

– Нет, – я сбрасываю фигуры с доски.

– Как хочешь. Я выяснил про лучеметы, – без всякого перехода говорит он. – Они есть у всех нас, кроме Зигел. У меня – комбинированный, немного нестандартный вариант, я сам его переделывал. У тебя было четыре штуки типа «Хельт», ты что-то с ними сделал, оставил один нормальный. У Неры их было пять штук, два исчерпались, и по ее словам, она их уничтожила. Остались «Хельт», «Кальмер» и один усиленный, эккумундивированный. У Ларрока – одна штука, комбинированный, как у меня, только стандарт. И у Нальгора – один «Кальмер».

– Странно. По-моему, на него это не похоже.

Барков удивляется:

– Тебе что, Эйнос дал не все данные?