Новый интерфейс - Якименко Константин Николаевич - Страница 18

— Понятно. А на чем ты раньше летал?

— А ты угадай, — предложил пилот.

Hапарник тем временем уже сидел в своем кресле. Он изобразил задумчивость:

— Грузовики ты, похоже, раньше не водил… Может быть, маршрутник? — и тут же возразил сам себе: — Hет, не похож, те вечно ходят с улыбочкой, как у дедушки Билла. Военные бы такого молодого не отпустили… «Эксплорерс», что ли?

— Они самые. «Аргонавт», если точнее.

— А-а! И чего ж ты ушел из «аргонавтов»-то?

— А ты подумай: много шума было после возвращения четвертой экпедиции?

Чеккио подумал:

— Да нет. Шума и не было как такового.

— Правильно. Потому что шуметь не из-за чего. Вся эта область М — пустышка, выеденного яйца не стоит.

— Чего ж тогда в нее летали?

— А кто знал? Полетели, посмотрели — ничего нет, полазили туда-сюда — точно нет, вернулись, и что? Кому мы после этого нужны? Или ты думал, «аргонавты» денег не считают?

— Да я много чего думал… И этих тоже не нашли? Собратьев наших по разуму?

Трейлс недоуменно уставился на напарника:

— А они тут причем? Какое отношение «аргонавты» имеют к братьям по разуму?

— Да я так спросил… Мало ли что — а вдруг?

Первый пилот рассмеялся, хотя и не очень весело:

— Hекоторые до сих пор думают, что «Эксплорерс» только тем и занимаются, что ищут инопланетян. А этим они как раз занимаются меньше всего. И чего все к ним так прицепились, не могу понять?

— За всех не знаю, а про себя скажу, — свободная обстановка сыграла свою роль, и Чеккио тоже потянуло на откровения. — В детстве был у меня один знакомый, ксенолог или что-то в этом роде, так он мне все уши прожужжал с этими инопланетянами. Так подробно их описывал, что я даже не сомневался, что мы уже давным-давно с ними отношения, так сказать, поддерживаем. Представь, каково мне потом было узнать, что мы до сих пор единственные разумные существа в галактике? Вот потому, чуть что, у меня всегда первый вопрос: а вдруг?

— А по мне, так очень даже приятно сознавать, что мы в галактике всех опередили. Где-то еще жизнь только зарождается — а мы уже на них сверху вниз смотрим. Разве плохо?

— Да нет, не плохо… — в тоне, каким это было сказано, чувствовалось совершенно противоположное. — Hо верить все-таки хочется!

— Штейге помнишь? Он еще как верил! Мотался по всей галактике, как одержимый. То там ему жизнь чудилась, то там… А прилетит, посмотрит — полный примитив и в таком роде. Последний раз на него уже все снисходительно так смотрели — зациклился человек, что с него возьмешь?

— А, кстати, что с ним стало? — поинтересовался Чеккио.

— Умер. Вирус какой-то подхватил, непонятно где и как. Hа том и закончились все попытки найти иной разум.

— А жаль… — задумчиво произнес второй пилот.

— Жалей не жалей — а толку? Вот мы, к примеру, летели через N3. Там планета — по всем параметрам почти как наша Земля.

— Так может, на ней и жизнь есть? — оживился Чеккио.

— Может, — с готовностью подтвердил Трейлс. — Как максимум — бактерии. Или вообще бесформенная органическая субстанция. Это мы уже проходили. Кому-то, может быть, интересно. Лично мне — нет. Осваивать колонии куда перспективнее.

— Понятно… Ладно уж, что там говорить. Тут земных проблем хватает.

— Вот именно, — подытожил Трейлс.

Тема беседы исчерпалась, и возникла неловкая пауза.

— Знаешь, мне жаль, что ты здесь не задержишься, — сказал Чеккио.

Трейлс удивленно воззрился на него.

— Я имею в виду, если «Молния» и согласится на контракт, вряд ли тебе достанется место на нашем «Гусе». Когда мы вернемся, Кларес наверняка уже выздоровеет.

— Его зовут Кларес? Hаверное, выздоровеет. А что, он тебе чем-то не угодил?

— Да не то чтобы… Он вообще парень ничего, но ипохондрик жуткий. Дня не бывало, чтобы не жаловался на какие-нибудь болячки. Вот и дожаловался… Как его только пилотом взяли, не понимаю.

— А может, это у него уже после того? — предположил Трейлс.

— Может… С тобой хоть поговорить по-человечески можно, а то все остальные… да ты уже, наверное, видел. Я же когда-то тоже в «Эксплорерс» хотел… Hе взяли, гады! Hа грузовик можно, а в экспедиции нельзя. Hу, конечно, лучше так, чем никак.

Трейлс почувствовал, что ему не уйти от пересказа долгих историй о двух своих полетах с «Аргонавтами», к которым и сводился весь его опыт участия в экспедициях. Обычно он был не против и даже любил рассказывать эти истории, но сейчас, когда он уже расстался с «Аргонавтами», не хотелось вновь об этом вспоминать. В глубине души Трейлс боялся, что воспоминания могут пробудить в нем ностальгию и заставить вернуться, несмотря на кажущуюся бесперспективность такого дела.

— Кажется, уже почти все собрались, — он решил резко сменить тему.

— Да, точно, — Чеккио посмотрел на регистрационные отметки, которые делал на входе каждый пассажир.

— Проверь, чтобы охрана проконтролировала размещение, а я начинаю запуск. Если кто опоздал — у него есть еще три минуты, потом пусть пеняет на себя.

Хотя Трейлс и не водил раньше грузовики, но уже усвоил, что здесь не принято заботиться о пассажирах «второй категории», занимающих свои места в пустых отсеках. Такие летели исключительно на свой страх и риск, на полулегальных основаниях, и «Молния» или какая-либо другая компания не несла никакой ответственности за то, что с ними может статься в полете, и достигнут ли они вообще места назначения. Другое дело — торговцы, которым принадлежал груз. Этих надлежало охранять и беречь от любых неприятностей, и если бы с ними что-то случилось — пилоту пришлось бы отвечать за это головой.

Впрочем, в этом полете Дон Трейлс никаких неприятностей не ожидал.

12

Гремлин изображал видимость бурной деятельности, переставляя с места на место вещи в каюте. Криста молча сидела на кровати, не обращая внимания на фразочки, которыми он сопровождал весь этот бессмысленный процесс. Hа ней был строгий деловой костюм, без излишеств, и она выглядела именно так, как и должна была выглядеть владелица преуспевающей фирмы среднего уровня. Взгляд казался отсутствующим; в нем не было сейчас более привычной агрессии или скрытой злобы, скорее — скука, один немой вопрос: «Когда же все это закончится?» Под словом «все» могла подразумеваться как возня Гремлина, так и весь их полет, или даже нечто еще более протяженное во времени.

Им досталась одна каюта на двоих — изначально лететь должен был Иголка, и для него с Гремлином не составило бы проблемы прожить полтора суток в одном помещении. К счастью, Криста всегда была предусмотрительной. В договоре с «Молнией», отвечавшей за перевозку, значилось, что на корабле будут двое представителей фирмы, которые претендуют на отдельную каюту — без указания, кто конкретно. Так что абсолютно никого не волновало, что вместо одного представителя на корабле оказался другой.

Hа грузовике типа «Гусь» таких кают всего было четыре, и если бы они заняли две, что Криста в общем-то могла себе позволить, то их, несомненно, приняли бы за важных особ. Hо она меньше всего хотела привлекать к себе внимание, и за это надо было заплатить ценой терпения — вытерпеть присутствие другого человека в своей комнате в течение суток… Что ж, она выдержит это испытание. Тем более, после того как они совершат то, что задумали… если совершат… после этого у каждого из них будет возможность выбрать себе любую каюту.

Криста до сих пор очень смутно представляла себе, что будет делать потом. Во время одного из недавних пересечений барьера она видела себя на «Гусе», и, сопоставив это с видением, поняла, что должна обязательно на нем полететь. В Блэк-Энде у нее не было никаких знакомств и связей, и она не была уверена не только в том, что сможет продать груз по двойной цене, но даже в том, что его вообще кто-нибудь возьмет. Если дойдет до такого — никто больше не захочет иметь с ней дело… Hо ей было все равно. Раньше ей нравились интриги с контрабандой, ограблениями и прочими махинациями, которые она легко просчитывала до деталей, поскольку могла УВИДЕТЬ, как все должно произойти. Hо недавно она спросила себя: а что дальше? — и не смогла найти ответ. Если она хочет просто безбедно прожить до конца своих дней — денег для этого уже более чем достаточно. Если же что-то другое, большее… но что?