Доказательство - Якименко Константин Николаевич - Страница 8

Я не вижу ничего, кроме черного круга с отверстием посредине. Он, словно змея, парализует меня, не давая ни двигаться, ни говорить.

"Как змея… Ты же всегда боялся змей."

"Это не сверхспособность – это вещь!"

Нет никаких сверхспособностей! Не было, нет, и не будет… Как жаль, что это правда!..

"Не стреляйте в пианиста – он играет, как умеет."

"Не стреляйте в пианиста – он…"

"Не стреляйте…"

Щелчок – Чудной взвел курок.

– Молчишь, братан? Потому что нечего те сказать! Потому что я прав, а ты нет! Это у себя в кабинете ты мог прикалываться как хотел, а здесь мы играем по моим правилам.

"…не с чем прикалываться будет…"

– И в моих правилах написано, что игре конец пришел. Такие вот дела, прохвесор!

Я все еще смотрю в одну точку. Сейчас оттуда вылетит птичка. Птичка-синичка… И полетишь ты далеко-далеко, в теплые края…

"В края, из которых не возвращаются!"

– Ну ладно, братан, я ж те не зверь какой. В таких случаях последнее желание полагается. Или хоть последнее слово. Скажешь последнее слово? Ну скажи, что ты, блин, борец за справедливость, а я, эта… продажная девка империализма… Скажешь? Ну хоть че-та?

Хоть что-то… хоть бы он уже поскорее… зачем так долго…

"Солнышко в руках…" С другой стороны…

Приходят двое громил, и летит все…

– Дайте еще один… шанс…

Только когда Чудной отвечает, до меня доходит, что я произнес это вслух.

– Шанс, говоришь? Хорошо, прохвесор! Я даю тебе шанс. Радуйся – не каждый получает такой шанс. Шанс начать все с самого начала. С самого-самого начала. Ты же веришь… не, че это я, ты же у нас ни во что кроме науки не веришь. Куда уж тебе в это… переселение душ… А, один хрен! Мож, и выйдет из тя в следующей жизни че-нить стоящее. А не выйдет, так и не очень хотелось! Три!

"Не стреляйте в пианиста – он играет, как умеет."

– Два!

Валечка! Алешка! Как же так?.. Ведь нельзя же… Они же не переживут, они…

– Один!

Вот и все. Вот ты и получил доказательство. До конца жизни запомнил. Вот ведь как бывает…

– Пли!

Ба-бах!

Меня швыряет назад, и голова бьется о что-то твердое. Туман, радуга… Шум прибоя… Блаженство!

Куда я попал – в ад или в рай?

"Разве мог такой, как ты, попасть в рай?"

Ада нет. И рая нет. И реинкарнации тоже нет.

А что же тогда есть, если я все еще могу думать?

– Отомри, прохвесор! Я мимо стрельнул!

"Не верь ему! Сейчас ты успокоишься, а он выстрелит второй раз, и теперь уже – по-настоящему!.."

Только почему он так странно смеется?

– Эх, никчемный ты человек, братан! Пустышка!

Я начинаю различать черты его лица – и не вижу в них больше никакой злобы и агрессии, никакого желания мстить. Разве что любопытство – словно я какой-нибудь экспонат на выставке. Или подопытная морская свинка.

Но почему меня так задели эти его слова?

Потому что он сказал их без наигранной бравады, без всякого понта и желания намеренно унизить человека, как было до этого. Он просто сказал то, что подумал.

Потому что это правда!

– Сколько времени и сил я на тебя потратил! Сколько возможностей у тебя было! Сначала, когда они тебя взяли на улице. Потом – в машине. Потом – сразу после приезда на дачу. Дальше – когда ты лежал в подвале. Наконец, когда тебя притащили сюда. Но ты не использовал ни одной, ни одной!

Я четко слышу каждое слово, и все же смысл этих слов ускользает от меня, потому что тут же подменяется на другой – я все еще жив! И даже более того – откуда-то я знаю, что теперь мне уже ничего не угрожает, что теперь я останусь жить и дальше, что я наконец-то уйду отсюда, потому что…

Не знаю, почему. Но знаю, что так будет.

– А я рассчитывал, что даже у такого закоренелого скептика, как ты, может что-то прорезаться. Ты же хотел жить, хотел, как ничего и никогда больше не хотел, почему ты не боролся за свою жизнь? Почему, я тебя спрашиваю?!

Меня даже не удивляет, что Чудной говорит сейчас чистым языком, без всяких простоватых и нецензурных словечек.

Меня уже ничто не удивляет.

– Я, э-э… я не понимаю…

– Эх, профессор! У каждого человека есть сверхспособности. И каждый может при желании их использовать. Надо только его… раскрутить. Но тебя я раскрутить не смог. Все старания пропали даром. Твои способности давным-давно умерли, даже не успев родиться. В ситуации, когда тебе было нечего терять, кроме жизни, у тебя не проявилось ничего – только панический страх. Ничего! А я думал, надеялся…

– Кто вы такой???

– Это не важно. Мы занимаемся примерно тем же, что и вы – только неофициально. Вы нигде не найдете сведений о нашей организации – если бы это было возможно, она уже давно прекратила бы свое существование. Но есть одно принципиальное отличие между вами и нами. Вы стараетесь в первую очередь развенчать то, что люди называют сверхспособностями. Мы стараемся такие способности в человеке раскрыть и приумножить. Поэтому и методы у нас… немного разные. Но с тобой у меня ничего не получилось. К огромному моему… и, надеюсь, твоему, сожалению.

– Но это же… это ведь криминал! Вы не имели никакого права…

– Братан, быстро же ты осмелел! А я ведь пистолет еще из руки не выпускал!

– Но… если вы говорите от имени организации…

Он опустил руку куда-то под стол. Обратно эта рука вернулась с пачкой денег.

– Это вам от имени организации. Сумма вполне достаточная, чтобы покрыть ваши расходы на лечение.

Я только смотрю на аккуратно упакованные банкноты. Никакие слова уже не приходят на ум.

– Давайте рассуждать здраво, Владимир Павлович. – его переход на "вы" и обращение по имени-отчеству уже кажется мне совершенно естественным. – Сейчас я отвезу вас домой – считайте это небольшим одолжением с моей стороны за все, что вам пришлось здесь вытерпеть – и больше мы с вами никогда не встретимся. Что дальше? Пойдете в милицию? Скажете, что вас мучил человек со шрамом и двое его приспешников на даче на окраине города? Дачу они, может быть найдут. Но, уверяю вас, попытки связать этот дом с неким человеком со шрамом на пол-лица ни к чему не приведут, также как и вообще попытки найти этого человека. Да, кстати, тот труп, что напугал вас в подвале, к нам никакого отношения не имеет – мы всего лишь перетащили его с одного места на другое. К тому же, Хрыч с Моряком, если бы им все-таки удалось на них выйти, имеют о нас и наших целях очень смутное представление. Так что смиритесь, профессор! Живите дальше, и забудьте этот воистину кошмарный для вас инцидент. Через месяц вы поправитесь, организм у вас крепкий, и за полгода вы вновь наберете форму. Занимайтесь спортом, знаете – это полезно для здоровья.