Доказательство - Якименко Константин Николаевич - Страница 6

Чудной – кто же еще?

– Ну че, братан, будем говорить, что ли?

Я хочу как-то изобразить ответную реакцию – хотя бы кивнуть головой – но тело больше мне не подчиняется.

– Хрыч, я те говорил – не увлекаться. А ну приведи его в чувство!

– Ща сделаем! Да ты не бойся, живой он в натуре.

В следующий момент на мою голову обрушивается ледяной водопад. Тело рефлекторно вздрагивает, и перед глазами все становится на свои места. Сосредоточенный взгляд, и шрам в пол-лица.

Тупая боль непрерывно грызет все тело. Если не шевелиться, то можно терпеть.

– Теперь слышишь меня, братан?

– Слышу.

Кажется, этот Чудной все-таки чего-то от меня хочет, его цель – не просто поиздеваться и… и… "поотрезать". С ним можно будет договориться. Да, конечно. Деньги, или еще что-то. Все, что угодно. Лишь бы этот кошмар закончился. Он ведь должен когда-то закончиться? И совсем не обязательно – смертью, ведь так?

"…он мне ПОКА живым нужен."

– Вот и ладно. Помнишь, я те доказательство обещал?

"Хочешь доказательство? Будет тебе доказательство!"

– Угу.

– Вот прям щас и устрою. Тебе какую способность доказать? Хошь, ясновидение докажу?

Я киваю головой. Главное – не спорить и во всем соглашаться. Тогда, может быть, они не будут меня бить. А если и будут – то меньше.

"До чего же ты докатился! Думаешь, что надо сделать, чтобы поменьше били. А если бы это был, к примеру, шпион, который хочет получить от тебя секретную информацию?"

Плевать! Выложу ему всю какая есть информацию! Лишь бы не били. Лишь бы отпустили. Лишь бы… ничего не отрезали…

– Ну дак смотри. Даю предсказание: сейчас Хрыч вмажет тебе в правое ухо!

Удар – такой силы, что я едва не падаю со стула.

– Зачем… сильно?

– А насчет силы я ниче не предсказывал. Это ты к Хрычу претензии предъявляй. Будешь предъявлять?

Да он ведь издевается надо мной!

"Точно так же, как ты издевался над своими испытуемыми!

Только ты не пускал в ход кулаки. Вот и вся разница…"

– Ну дак че? Гожусь я в ясновидцы? Сбылось предсказание или нет?

"А как же чистота эксперимента?" – говорит внутри голос, появившийся откуда не возьмись.

Только не начинай сейчас это, пожалуйста! Они же снова будут бить! Они же…

"Я же не зверь, в конце концов!"

А они – звери.

Нет – они хуже… Звери, по крайней мере, не бьют, лишь бы поприкалываться.

Едва заметно киваю головой.

Оплеуха – и я затылком врезаюсь в стену. Картинка раздваивается, а потом медленно сходится в одну в течение полминуты.

За что?! Что я сделал не так?

– Так не пойдет, братан! Ты потрудись по-человечески, по-нашенскому сказать: подтверждаешь, что я прошел проверку и обладаю способностью ясновидения? – последние слова Чудной произносит как заученную наизусть фразу.

"Значит, своя шкура тебе дороже истины?"

"Да. И ты всегда это знал!"

– Подтвер… ждаю!

– Так-то лучше! Может, тебе еще чего показать? Могу эта… лозоходство показать. Хошь?

"Отрицательный ответ будет означать еще один удар. Ты же не хочешь, чтобы тебя били, правда?"

– Да.

– Так какие проблемы? Моряк, дай-ка ту палку. И отойди, мешаешь.

Моряк протягивает Чудному увесистый металлический прут.

"Только не надо меня… этим прутом!.."

– На лозу не похоже, ну и что? Значит, моя способность покруче, если даже этим засечет. Ты за мыслью следишь, прохвесор?

– Угу.

– Следи-следи.

Он поднимает прут, берет за середину и зажимает в ладони. Потом начинает обходить с ним комнату.

– Ты смотри, смотри. Тут нифига нету. И тута нету. Оба-на, а теперь глянь!

Прут начинает вращаться в руке Чудного чуть ли не на полный оборот. Внизу стоит большой ящик, на нем – коробка.

– А ну-ка, че у нас здесь? О! Вишь? Пистолет, типа! – он действительно вытаскивает из коробки пистолет. – Значит, я в натуре могу своей способностью эта… находить оружие. Эти воду видят, а я – оружие, че, плохо разве? Подтверждаешь?

Киваю головой.

"Что же ты делаешь, или забыл уже?!.."

– Под… твер…

Чудной поднимает пистолет, и грохот оглушает меня. Сердце готово выскочить из груди.

Но я же сделал все правильно, зачем же так, зачем, зачем?!

– Это так. Шутки ради. Че пугаесся, братан, пистоль – это тебе не какая-нть сверхспособность, это – ВЕСЧЬ!

Чудной садится обратно на стул и кладет пистолет перед собой. Если бы у меня не были связаны руки, я мог бы рывком дотянуться, схватить пистолет и…

"О чем ты, в самом деле? Да ты и стрелять-то не умеешь, в тире когда последний раз стрелял – и то забыл! И на что ты только годен, профессор?"

"Кроме того, чтобы разрушать надежду твоих посетителей?"

– Вот, значит, так. Ну, че те еще показать? Хошь, мысли почитаю? Или, там, подвигаю че-нть? Я могу. Хочешь? Хочешь?

У меня внезапно появляется озарение:

– Не… надо. Я. Все. Подтверждаю.

И с шумом выдыхаю воздух. Почему у меня сейчас ощущение, будто я совершил подвиг, хотя на самом деле это предательство?

Я ведь только что предал самого себя!

– Во как! Интересный ты человек, братан. А как же твои проверки? Какие ж подтверждения без проверок? А?

– Я… верю… – слова сами собой приходят в голову, будто кто-то сверху их в нее вкладывает.

"Какое там "сверху"! Твой инстинкт самосохранения – вот кто!"

– Веришь? И с каких это пор наука принимает что-то на веру? Это до чего ж мы тогда дойдем, а, прохвесор? Куда ж мы скатимся?

– Я… верю! – зачем-то тупо повторяю я.

– Ну, ладно. Мне-то че? Веришь и веришь. Давай по делу, братан. Бумагу вишь? Небось, и раньше такую видал? Ну так все уже заполнено. Поставь свою закорючку, и всех делов.

Чудной тыкает мне бумагу прямо в лицо, и буквы расплываются. Но мне нет нужды ее читать, чтобы понять, о чем идет речь. Это – наш фирменный бланк, и моя подпись на нем будет означать, что результаты опыта подтвердили наличие сверхспособностей у испытуемого такого-то, и я, профессор Бойко, удостоверяю это.

Перед глазами стоит картина – как я, весь избитый и окровавленный, прихожу на работу и показываю этот документ нашему директору, он изучает бумажку, мою подпись, и распоряжается, чтобы выдать испытуемому сумму в… Как они будут смеяться, когда я, гроза всех аномальщиков, буду на коленях выпрашивать его признать результаты эксперимента действительными!