Звездочет - Яффе Мишель - Страница 96

Шестой удар.

Йен не мог ждать дольше. Не обращая внимания на протесты Тристана и Криспина, он вырвался из каюты и прыгнул в бушующие волны. Вынырнув на поверхность, он услышал седьмой удар колокола.

Вода оказалась ледяной. Йену пришлось приложить все свои силы, чтобы не дать течению унести его прочь от берега. Задыхаясь от напряжения, он взмахнул сначала одной рукой, потом второй и медленно поплыл к причалу.

Часы ударили в восьмой раз.

Подтянувшись на руках, Йен влез в роскошную гондолу, пришвартованную напротив графского дворца. Даже не оглянувшись на свою лодку, спотыкаясь на каждом шагу, он заковылял к башне.

Девятый удар.

Йен не отдавал себе отчета в том, что он, возможно, движется навстречу своей смерти. В голове у него была только одна мысль — остановить часы во что бы то ни стало, даже если для этого потребуется отдать жизнь. Только так он может спасти Бьянку. Он не будет счастлив снова, если не прижмет ее к груди. Не чувствуя пронизывающего ветра и хлещущего по щекам ливня, Йен бросился к своей цели.

Десятый удар колокола застал его уже возле башни.

За спиной у него раздавались голоса, но он даже не подумал остановиться и выяснить, в чем дело. Он увидел, что дверь на башню отперта, и рванул вверх по лестнице.

Одиннадцатый удар прозвучал так близко, что, казалось, его голова готова расколоться от грохота. Он остолбенел от неожиданности и с минуту не мог прийти в себя. В ушах у него продолжало греметь эхо удара колокола. Вот почему он не сразу заметил Майлза и Себастьяна, которые, рискуя жизнью, повисли на двух огромных часовых шестернях.

— Остановите их! — не помня себя, крикнул Йен. — Вы должны их остановить! Ну же!

— Остановите-становите-тановите-новите-вите-те-те… — Эхо долго вторило его воплю отчаяния. Майлз затаил дыхание. Себастьян стал бормотать по-турецки молитву, которую, как ему казалось, давно забыл. Йен стиснул зубы и сжал кулаки.

Тишина длилась и длилась.

— По-моему, мы их остановили, — тихо и неуверенно вымолвил Майлз.

Себастьян издал звук, похожий то ли на тихое всхлипывание, то ли на смех сумасшедшего. Йен помог им спуститься на платформу. Когда Майлз ступил на пол, в башню ворвался Тристан.

— Вы это сделали! — торжественно заявил он, пропуская вперед Нило и Криспина. — Дворец по-прежнему на месте!

— Не могу в это поверить. Не могу поверить, что все позади, — дрожащим голосом вымолвил Майлз.

— Еще не все позади, — поправил его Йен. — Мы еще не спасли Бьянку. Я не уйду отсюда без нее.

— Успокойся, Йен. — Криспин обнял его за плечи. — До утра ей ничто не угрожает. А завтра мы разыщем судей и…

— Нет! Я не уйду без нее. Мора найдет другой способ добраться до нее. Одному Богу известно, что могла задумать эта ведьма на тот случай, если взрыв сорвется. Либо с вашей помощью, либо без нее я найду Бьянку.

— Я с вами! — воскликнул Нило.

Остальные Арборетти сочувственно переглянулись.

— Тогда чего же мы ждем? — небрежно-веселым тоном спросил Тристан. — Пошли забирать ее из тюрьмы.

— Именно это я и предлагал с самого начала, — отозвался Фоскари и первым пошел к выходу. Они покинули башню и направились через площадь к Дворцу дожей. Часовой высунулся из сторожевой будки, в которой горела лампа.

— Стой! — крикнул он кучке грязных оборванцев, решительно приближающихся к главному подъезду. — Что вам нужно?

Йен не успел и рта раскрыть, как Тристан отодвинул его в сторону и, выступив вперед, обратился к стражнику уверенным тоном человека, привыкшего отдавать приказания:

— Сержант, мы пришли заявить о том, что в часовую башню проникли бандиты. Сколько вас сегодня на страже?

— Четверо, — ответил тот важно, довольный тем, что к нему обратились как к военному более высокого ранга.

— Возьмите всех и схватите бандитов. Они в башне. Поспешите.

Тристану не пришлось повторять дважды свое приказание, а солдат уже созвал своих товарищей и объяснил им, в чем дело. Прежде чем отправиться в башню вместе с остальными, он обратился к Тристану:

— А вы постойте здесь, пока мы не вернемся.

— Конечно, — с достоинством кивнул Тристан. — Мы можем пока погреться у вашей лампы?

Часовой подумал немного и разрешил, после чего бросился догонять товарищей. Арборетти вошли в будку и оставались там, пока солдаты не скрылись из виду, а потом бросились к дворцовому крылу, где находилась тюрьма.

Здесь они наткнулись еще на одного часового, который выглядел старше и опытнее, чем первый. Йен переглянулся с Тристаном, который покачал головой и тихо шепнул:

— Этот по твоей части. — С этими словами он отступил назад и присоединился к остальным.

Йен решительно шагнул вперед и заявил:

— Меня зовут Йен Фоскари. Мне нужно повидать одного заключенного. Немедленно.

Часовой, сосредоточенно ковырявшийся в зубах палочкой, вынимая остатки обеда, неспешно поднял на него глаза. Смерив Йена взглядом и оценив грязный камзол и ботинки, в которых хлюпала вода, он решительно ответил:

— Это невозможно.

— Простите, не понял. Вы сказали, что я не могу повидать узника? — переспросил Йен, недоуменно приподняв бровь.

Часовой, обнаруживший в дупле зуба нечто особенно интересное, кивнул.

— Почему же? — еле сдерживая ярость, поинтересовался Йен.

— Закрыто.

— Тогда откройте!

— Не могу, — ответил стражник, скрестив руки на груди.

— По-моему, подход Тристана срабатывает лучше, — шепнул Криспин брату.

— И что ты предлагаешь? — обернулся тот со сверкающими от злости глазами.

— Можно попробовать поступить так, как мы обошлись с громилами Моры.

Пока Йен и Криспин беседовали, все шестеро незаметно подступили ближе к часовому. Он по-прежнему оставался неподвижен и неприступен, но в его глазах замелькали тревожные искорки.

— Если вы, синьоры, намерены броситься на меня, то предупреждаю, что в этом здании находится целый батальон охраны. — Он ткнул пальцем в сторону пустой будки.

— Сомневаюсь, — холодно отозвался Тристан и решительно подступил к нему. Через мгновение часовой оказался в плотном кольце. Он собрался уже протестовать, но Себастьян несильно ударил его ребром ладони по затылку, и тот лишился чувств.