Звездочет - Яффе Мишель - Страница 88

Она не увидится с ним, не станет говорить с ним о чувствах, ничего не станет требовать. Она просто исчезнет из Венеции, освободив его таким образом от обещания жениться. Но он должен узнать о том, что она невиновна. Она не вынесет мысли, что он до конца своих дней будет думать, что она солгала ему и предала его. Бьянка на собственном опыте знала, каково жить с таким ощущением, в душе, и ей не хотелось стать для Йена второй Морой.

Нельзя терять времени. Вода прибывала с ошеломительной быстротой, просачиваясь сквозь половицы. Она должна любой ценой выбраться отсюда и сделать так, чтобы Йен узнал правду о ней и Море…

— Если я пообещаю вам оправдание в этом ужасном преступлении, вы поможете мне выбраться отсюда? — вымолвила Бьянка, в голове у которой стал оформляться план действий.

— Разве я не сказал, что не верю обещаниям женщин? — изумился Чекко.

— Вы должны мне верить, — убедительно сказала Бьянка, мысленно проклиная Мору и ее дьявольскую ложь. — Я знаю человека, которого вы почти убили, и женщину, которая наняла вас для этого. Его зовут Йен Фоскари, он высок, красив, светловолос и голубоглаз. А женщина… — Бьянка собралась с духом, борясь с ледяной волной ревности и злости, нахлынувшей на нее. — Она темноволоса и очень красива. Ее зовут Моргана да Джиджо.

— Даже если и так, что мне с этого? — уставился на нее Чекко.

— Я могу помочь вам. Я готова ходатайствовать о вашем помиловании. Если Йен Фоскари услышит вашу историю в правильном изложении, он не станет подвергать вас гонениям.

— Я пытался убить его, а ты говоришь, что он поблагодарит меня за это? — недоверчиво усмехнулся Чекко. — Нет, спасибо. Я видел, как этот человек умеет драться, и мне не хочется больше вставать у него на пути.

Бьянка загнала все страхи в самый дальний уголок сознания и вложила в свои слова всю силу убеждения:

— Такому изысканному и талантливому человеку, как вы, наверное, ненавистно времяпрепровождение в этом подземелье? И что вы станете делать после того, как камеру затопит и все ваши пожитки безвозвратно пропадут? Вы, конечно же, не сможете вернуться сюда несколько недель, а то и месяцев. Куда вы пойдете? Кто вам поможет?

Она помолчала, дожидаясь, пока ее слова проникнут в сознание Чекко. С минуту промокший насквозь карлик и грязная от макушки до пят Бьянка молча смотрели друг на друга. Сила воли обоих столкнулась в этом взгляде, после чего молчание нарушил Чекко.

— Ты умеешь плавать? — спросил он, и когда Бьянка покачала головой, карлик усмехнулся: — Значит, не придется рисковать жизнью из-за женщины снова, тем более из-за такой, которая даже плавать не умеет. Нет, спасибо. Довольно с меня обещаний.

— Вы не возьмете меня с собой? Не поможете мне бежать отсюда? — Бьянка больше не скрывала отчаяния в голосе.

— Даже если бы хотел… но ты совсем не умеешь плавать… И потом, ты слишком большая. А через сточную трубу только я и могу пролезть.

— Вы попадаете сюда через сточную трубу? Не могли бы вы только провести меня к ней, просто показать направление? А потом делайте что хотите.

— Вернуться сюда через пару недель и найти у входа твой разлагающийся труп было бы занимательно. — Выражение лица Чекко изменилось.

— Прошу вас, пожалуйста, вы должны помочь мне! Я не убийца.

— Я верю, что вы не убийца — характер не тот, — но я действительно не могу взять вас с собой. Возможно, если вы замолвите за меня словечко перед этим вашим Фоскари, я соглашусь передать весточку вашим друзьям.

С этими словами Чекко поднялся с дивана и занялся приготовлениями к путешествию. Бьянка вдруг отчетливо поняла, что это ее единственный шанс на спасение, ее последний шанс. Она попробует последовать за ним. По крайней мере Йен узнает правду о том, что случилось на Сицилии и о том, что она невинна. Это будет ее последним подарком для него, драматически подумала Бьянка, всеми силами стараясь погасить искру надежды вернуть его любовь. В глубине души она рассчитывала на то, что это чувство заставит его попытаться вытащить ее отсюда. Черт возьми, у нее было столько времени на эти идиотские фантазии, а теперь предстояло утонуть в этой зловонной луже! Пришло время действовать! И чем скорее Чекко тронется в путь, тем у нее больше шансов на спасение.

Она обречено вздохнула, понимая, что ей приходится вверять свою жизнь слепой фортуне и злобному карлику. Может быть, лучше остаться здесь и утонуть? Ведь если она выберется отсюда живой, ей нестерпимо захочется увидеться с Йеном.

— Я буду вам очень признательна, если вы доберетесь до палаццо Фоскари и расскажете графу все, что вы только что рассказали мне, — сказала Бьянка нетерпеливо ожидающему Чекко. — Скажите, что я невиновна и что настоящий убийца — Анджело, мой кузен. — Она помолчала, рассуждая, не слишком ли резко такое выражение с точки зрения этикета, но, решив, что теперь все равно, потому что жить ей осталось недолго, добавила: — И еще передайте ему, что я его люблю.

— Я так и знал, что женщина ни в одном деле не может удержаться от сантиментов, — поморщился Чекко. — Я расскажу ему то, что рассказал вам, а там посмотрим, сдержите ли вы обещание и не бросится ли он на меня со шпагой. — С этими словами он прыгнул в воду, быстро поплыл к дальней стене камеры и нырнул.

— Синьор! Синьор Чекко! — вскричала Бьянка, затем спрыгнула со стула в воду, которая теперь доходила ей до груди, и направилась к тому месту, где в последний раз видела голову Чекко. Она ощупывала стену руками и коленями, но ничего не находила. Чекко бесследно исчез, оставив ее одну в этом ужасном каменном мешке, сквозь дощатый пол которого с жутким шелестом проникала вода.