Нимфа - Яффе Мишель - Страница 54

В самом начале обыска Криспин нисколько не волновался, потому что Софи была спрятана в надежном месте — Терстон позаботился об этом. Но минуты сливались в часы, незаметно миновал полдень, и тщательность, с которой производился обыск, а также количество потайных комнат, найденных сыщиками, вселили в сердце Криспина нешуточную тревогу — действительно ли Софи настолько хорошо спрятана?

Когда эта мысль стада отравлять Криспину удовольствие от издевательств над Бэзилом по поводу его отвратительного алиби, он решил, что пора что-нибудь предпринять. Ему хотелось выбраться из Сандал-Холла, пойти прогуляться, зайти к Лоуренсу, сделать что-нибудь, а не ходить тупо взад-вперед, пока на его глазах приводятся в негодное состояние полы, стены и мебель. Но он не мог уйти. Если все-таки Софи найдут и повезут обратно в тюрьму, он должен быть рядом.

Однако больше всего его беспокоило не возвращение Софи в тюрьму, хотя мысль эта была неутешительной. Вопрос в том, что ожидало ее там. Ордер, который Бэзил предъявил Криспину, был подлинным, но кое-что при этом казалось подозрительным. Прежде всего он был составлен не по обычной форме. К тому же раздобыть бумагу, дающую право обыскать дом дворянина, даже человеку влиятельному и богатому, как сам Криспин, было невероятно сложно. И для этого недостаточно анонимных доносов. Нужно обладать существенным влиянием на тайном совете ее величества. И еще недюжинным упорством.

Тот, кто сумел получить этот ордер, должен был иметь и реальное могущество, и очень серьезное намерение найти Софи Чампьон, руководствуясь не интересами правосудия, а какой-то другой причиной. Криспина беспокоила эта мысль.

Но если быть совершенно честным, больше всего Криспину не нравилась перспектива провести ночь без Софи и не услышать того, в чем она хотела ему признаться перед приходом Терстона.

Криспин вздрогнул от неожиданности, услышав крик, возвещавший об очередной находке, но тут же успокоился, поскольку был обнаружен еще один тайник с драгоценностями. Однако терпение Криспина было на исходе, и он решил воздержаться от наблюдения за дальнейшими поисками и заняться делами мирскими — поработать в саду. Криспин направился в гардеробную, чтобы переодеться, как вдруг его окликнул требовательный голос.

— Племянник, — защебетала леди Присцилла, увлекая его в гостиную тетушек. — Мы составили для тебя список достойных невест и хотели бы обсудить его с тобой. Немедленно.

— Я очень вам признателен, но сейчас у меня неотложные дела, — с ходу придумал отговорку Криспин.

— У тебя не может быть дела важнее, чем устройство брака, — возразила леди Элеонора и кивком предложила занять строгое, с высокой прямой спинкой кресло. — Садись, и мы расскажем тебе об этих девушках, из которых тебе предстоит выбрать одну. Кто первая, сестра?

— Алтея Бордайн, — прочла леди Присцилла имя на первой из целой пачки бумаг. — Очень хорошая семья из Харфордшира. Алтея ест только капусту.

— Только капусту? — заерзал в неудобном кресле Криспин.

— Да. Она считает, что наш современный способ питания, включающий множество ингредиентов, уничтожает вкусовые качества продукта и нарушает систему пищеварения, — пояснила леди Присцилла. — Подумай, как полезен такой образ мыслей для здоровья твоих будущих детей.

— И это не говоря об экономии в хозяйстве, — добавила леди Элеонора. — Твой отец и наш брат Хьюго был таким экономным. — Она вздохнула, вспомнив о брате. — Кто следующий, сестра?

— Анкония Рашер-Рашер, из норфолкских Рашер-Раше-ров. Твой отец, наш дорогой Хьюго, ходил в школу вместе с ее отцом, — сообщила леди Присцилла.

— А она что ест? — мрачно поинтересовался Криспин.

— Анкония ест все. Но она согласна жить только в сером доме, и чтобы мебель была тоже серой. Она считает, что яркие цвета обедняют чувства и препятствуют достижению духовного спасения.

— Это очень духовно развитая девушка, — продолжила леди Элеонора, прежде чем Криспин успел выразить свое неодобрение. — Говорят, что она регулярно входит в спиритический контакт с архангелом Михаилом. Духовное воспитание будет очень полезно для твоих детей.

— Прекрасно, — пробормотал Криспин, которому показалось, что кресло стало еще более жестким и неудобным.

— Она тебе нравится, племянник? — с воодушевлением спросила леди Присцилла. — Может быть, мы остановимся на ней? Ты выбираешь ее?

— Нет, — едва не крикнул Криспин. — Прошу вас, продолжайте. Вы проделали большую работу, и я хочу услышать про всех кандидаток.

— Хорошо. — Леди Присцилла снова погрузилась в чтение списка. — Аполлония Сент-Адцерхист.

— Сент-Алдерхист, — повторил Криспин, скрестив ноги и уже отчаявшись найти удобное положение в кресле. — Она тоже увлекается спиритизмом?

— Нет. Если честно, то она немножко не в себе, — с извиняющейся улыбкой ответила леди Элеонора.

— Это правда. Она не дотрагивается до воды, — добавила сестра.

— То есть не умеет плавать? — не понял Криспин.

— Нет, — объяснила леди Присцилла. — Она не может ни прикоснуться к воде, ни выпить ее, ни искупаться в ней. Она не доверяет воде. Поэтому она не мылась… как ты думаешь, сколько времени, сестра?

— Лет двенадцать. С тех пор, как ее вытащили из пеленок. Криспина удивило и заинтриговало необычное поведение последней из потенциальных невест, а кроме того, ему стало казаться, что тетушки намазали кресло каким-то клеем, делающим любое движение невозможным. И вдруг его осенило.

— Скажите, а как вы составили список? — Он постарался, чтобы его вопрос прозвучал бесстрастно.

— В алфавитном порядке, разумеется, — ответила леди Присцилла. — Твой отец и наш брат, дорогой Хьюго, считал, что это единственно правильный способ составления списков.

— В алфавитном порядке по первому имени, — уточнила леди Элеонора.

— Понятно, — отозвался Криспин. — Мы дошли до Аполлонии. А сколько всего имен в списке, дорогая тетушка?

Леди Присцилла склонилась над ворохом бумаг на столе и, шевеля губами, стала считать. Это заняло довольно много времени, после чего она снова подняла глаза на племянника:

— Я сбилась со счета, но могу сказать, что их около сотни.

— Около сотни, — раздельно повторил Криспин.

— Может быть, продолжим? — предложила леди Элеонора и вдруг нахмурилась. — Племянник, почему ты сидишь в такой позе?

— Да, почему ты сутулишься? — не упустила случая вмешаться в воспитание Криспина леди Присцилла. — Твой отец и наш дорогой брат Хьюго никогда не сутулились. «Осанка делает из мужчины джентльмена», — говорил он. А теперь давайте перейдем к Арианне Корнер-Бладстоун…

Терпение Криспина лопнуло. Он вскочил с кресла, едва не вырвав подлокотник, поклонился тетушкам, пробормотал что-то по поводу того, что неважно себя чувствует, и стремглав выбежал из комнаты, прежде чем они успели понять, что произошло.

Он мчался через холл как сумасшедший, жадно глотая воздух свободы, и едва не налетел на Бэзила и его компанию, когда свернул за угол, направляясь к себе.

— Вот вы где, — сказал Бэзил, отшатнувшись от него, как от ядовитой змеи.

— Чем могу быть вам полезен, джентльмены? — весело осведомился Криспин. Освобождение из плена тетушек и явное замешательство Бэзила привели его в прекрасное расположение духа.

— Я шел к вам, чтобы сообщить, что мы закончили, лорд Сандал.

— Неужели вы уже уходите? Какая жалость! Время обедать, у меня отличный повар. Ну что, вы нашли ее?

— Пока нет, — с угрозой в голосе отозвался Бэзил.

— Означает ли это, что я могу рассчитывать на ваш повторный визит завтра утром? — с надеждой поинтересовался Криспин. — Если ваши посещения станут регулярными, я позабочусь о том, чтобы увеличить запасы вина в моем погребе.

— Где вы ее прячете? — напрямик спросил Бэзил.

— Мой дорогой сосед, — шутливо раскрыл ему объятия Криспин. — Уверяю вас, что я нигде не прячу Софи Чампьон. У меня нет от вас секретов, как и у вас от меня.

— Я еще вернусь, — сжал кулаки Бэзил, стараясь не обращать внимания на последнюю фразу Криспина. — Клянусь вам, что скоро я вернусь с еще одним ордером.