Новорусская баллада - Высоцкий Михаил Владимирович - Страница 68

Толян же, пока остальные работали, охотился. Бродил по местным лесам, в гордом одиночестве, стреляя разнообразную дичь и собирая трофеи – в конце концов такую набрал коллекцию, что любой естествоведческий музей за нее всеми когтями уцепится.

Наконец все разрешили свои дела, разобрались, попрощались, и в дорогу отправились. Вшестером – Толян, Колян, Олег, Всемир, Семен и Маричка. Вся Свободная Сечь провожать их вышла, настоятель Иоанн крестом осенил, Любослав у Сварожича-Палящего попросил легкого пути, а Нюрка, поцеловав Олега на прощание, шепнула ему:

– Чуш, Олеже, ти якщо колись повернутися вирішиш, я швидко маріто орбарі… Це так, на всяк випадок…

(«Слышь, Олег, ты если когда-то вернуться решишь, я быстро стану вдовой… Это так, на всякий случай…»)

– И тебя, Нюрка, я тоже очень уважаю! – согласился вампир, едва ли не впервые в жизни пожалев, что в свое время Зинке Лобной, жене своей, пообещал хранить верность, пока смерть их не разлучит…

И герои поехали. На этот раз без Ворона-проводника, но «Вепрь», казалось, и сам знал дорогу – куда бы его не вел Толян, самой короткой дорогой катился. Да так, что пейзажи за окнами так и мелькали – холмы, степь, лес, пустыня, горы, опять лес… Если путь туда много дней занял, назад за одни сутки докатили. Рано утром выехали, а поздно вечером в то самое Лесное селение выехали, где в свое время странствие и начиналось. Всемир только дивился, Семен, потрясенный огромным миром, восхищенно смотрел в окно, Колян с Маричкой ворковал, Толян ко всем без исключения чудесам относился уже индифферентно, Олег же воспринял это как должное – Сварожич сдержал свое слово, а иначе и быть не могло.

В Лесном путников как героев приняли, пир горой, прославления да поздравления, разве что по поводу Любослава огорчились, тут Жаровника любили и надеялись, что он еще вернется домой из далеких краев…

Утром Всемир с Семеном попрощались с друзьями, и в Китеж-град поскакали, к двору княжему – первый отчет давать, о странствии в края дальние, второй – на службу ратную поступать, в дружину княжескую, которую ему Всемир так отрекламировал…

Ну а Толян с Коляном, да Олег с Маричкой, в непривычно пустой машине назад поехали, в тот самый лес, куда их некогда из родного мира занесло… Проводника не брали, так как вампир заверил, что и сам дорогу помнит и укажет.

Когда они уже подъезжали к лесу, Олег вдруг заметил:

– А вот и он…

– Кто он? – не врубился Толян.

– Да Горыныч, кто же еще. Все неймется змию…

Это действительно был он. Горыныч, он же змий треглавый, он же древний дракон. Он летел, чтоб раз и навсегда покончить с Олегом, своим древним и непримиримым врагом. Дракон знал, что на этот раз из битвы живым выйдет только один. Но знал он и то, что Олегу больше не придет никто на помощь. Все его союзники были сейчас далеко, подлые эльфы сидели в своем лесу, духи разбрелись по миру, боги не спускались с небес… У дракона не было больше джинов, не было черных витязей, не могли ему прийти на помощь альвы или Черный Маг, был лишь он сам, его когти, клыки, его огненное дыхание, и вампир, жалкий, ничтожный вампир, лишь единожды вступивший в открытый бой, да и то с ослабленным Черным Магом…

Дракон стремительно приближался к железному коню Олега, выпуская из трех пастей языки красного пламени…

– Альбатрос! Толян, ты гля, альбатрос! Слышь, ты чего?

– Чего, чего… – бормотал Толян, выкидывая все из багажника.

– Слышь, Толян, че делать будем? Толян, че ты там ищешь? Как альбатроса валить будем?

– Ищу, ищу… Будем, будем… – продолжал Толян, злобно улыбаясь. – Будем птеродактиля валить…

Олег с Маричкой за всей этой суетой наблюдали со стороны. Девушка с легким испугом, еще бы, как не испугаться, когда с небес к тебе мчится крылатая трехголовая ящерица, да еще и пламенем пылая. Олег же лишь ухмылялся, еще не зная намерений Толяна, но пребываючи в полной уверенности, что у того заготовлен подходящий сюрприз.

Колян, так и не дождавшись от друга хоть какого-то ответа, сам начал действовать – достал два калаша, свою трехлинейку, установил оптический прицел, все зарядил, проверил, еще раз проверил, ожидая, пока дракон попадет в зону поражения…

Толян же продолжал опустошать багажник. Наружу уже были вывалены все запасы продовольствия, все охотничьи трофеи, сундуки с золотом, что еще от Водяного достались, шкатулки эльфов, туда же приданное Марички полетело, великолепные платья валялись в дорожной пыли… А Толян все не унимался. Из машины были выкинуты запасы продуктов, оставшиеся бочонки с эльфийским вином, безымянные мечи, что Олег своей жене Зинаиде Лобной в подарок вез, бензопила, а за всем этим и вовсе заднее сиденье машины последовало, оно, оказывается, оперативно снималось… Дракон уже был совсем близко, когда Толян, наконец, полностью опустошил машину, после чего покряхтел немного, напрягся, и открыл потайное отделение, до которого иначе добраться было невозможно.

– Ну, теперь, птеродактиль, …, ты у меня … … …, твою … … … в …, мать! – с демоническим хохотом пригрозил он, вынимая из-под пола большую, длинную и широкую зеленую тубу.

– ПЗРК «Игла-С»? – тоном знатока поинтересовался Олег. – Удачный выбор… Маричка, будь другом, отойди в сторону, когда из «Иглы» стреляют, за ней лучше не стоять…

Маричка послушно отошла, а Толян, в два раза превзойдя норматив, умудрился за семь секунд зарядить переносной зенитно-ракетный комплекс десятикилограммовой ракетой, да еще и с осколочно-фугасной боевой частью. Затем было произведено наведение на дракона и, собственно говоря, сам выстрел…

В воздухе расцвел красивый огненный цветок.

Олегу даже стало немного жаль Горыныча, ведь по собственной глупости змий погиб. Хоть он и летел значительно ниже положенных, по ТТХ[40], трех километров, и ближе пяти, и со скоростью меньше четырехсот метров в секунду, но те, кто все эти характеристики считал, не на живого змия, а на самолет (или вертолет) рассчитывали. И двухканальная оптическая головка с логическим блоком селекции цели никогда в жизни не навела бы ракету на дракона, если бы он, чтоб произвести впечатление, не окружил себя огненным облаком… Для умной ракеты, умеющей выявлять цели даже сквозь массивные тепловые помехи, попасть в дракона было не сложнее, чем олимпийскому чемпиону по стрельбе попасть вилкой в сардельку.

– Ну, …, долетался, птеродактиль, … мать! – снимая с плеча установку, заметил довольный Толян. – Будет теперь знать, как в пацанов огнем кидаться! Вован шарит, че в тачку грузить!

– Отпад! Ну, Толян, ты крут! – невольно вынужден был признать его кореш. – Как ты этого альбатроса… Слышь, Олег, ты куда?

– Да так, недалеко… – ответил вампир, удаляясь в сторону горящих обломков дракона. – Вы тут пока грузитесь, а я за трофеями… Вот Зинка обрадуется, она всегда хотела гостиную чем-то экзотическим украсить, а что может быть экзотичнее головы дракона… Я ж думаю, хоть одна из них должна была уцелеть…

Уцелели аж целых две головы, и, так и не сделав между ними выбор, Олег обе сразу и прихватил, одну в гостиную, вторую в спальню, над кроватью повесить, «для придания, так сказать, дополнительной пикантности», как он объяснил.

А дальше ничего интересного и не было. Машина успешно углубилась в чащу, пересекла границу между мирами, уже по привычному сосновому лесу добралась до трассы, и, в стиле Толяна нарушая все мыслимые и немыслимые правила дорожного движения, вернулась в столицу. Олега довезли прямо до его дома, помогли до квартиры сундуки с золотом и драгоценностями донести (поделили по-братски – две трети Олегу, одна треть остальным), где и оставили, пообещав зайти как-нибудь в гости и вспомнить о великолепном сафари… Затем Толян с Коляном к Вовану «отчитываться» поехали, Олег же, глубоко вздохнув, зашел в квартиру.

– Зинка… Я уже дома! А я тебе кое-что привез! Ау-у… – бросил он.

Однако никто не отозвался. Квартира была пуста, и ни малейших следов того, что где-то тут прячется верховная ведьма Зинаида Генриховна Лобная, с трепетом ожидающая возвращения своего мужа, не наблюдалось. Повсюду были разбросаны вещи, на журнальном столике валялась недочитанная книга («Перехитрить богов», – прочитал на обложке Олег, – «наверно, что-то интересное…»), судя по общему, не характерному для Зинаиды, беспорядку, она куда-то спешила. Очень спешила.