Новорусская баллада - Высоцкий Михаил Владимирович - Страница 60

Горыныч улетел, но он обещал вернуться, причем в таких выражениях, что даже у Толяна щеки бы покраснели.

– Не ценят люди, какой это кайф, дышать воздухом, – выбравшись на берег, заявил мокрый до нитки Олег, выжимая прямо на себе одежду. – Попробовали бы часик-другой без кислорода обойтись, сразу бы оценили, как им с атмосферой повезло… Привет еще раз, Жасмин.

– Олег, – подойдя к вампиру, спросила королева, – мы выполнили свой уговор.

– Не спорю. Молодцы. Я бы, конечно, и без вас справился, и Горыныча вы тоже упустили, но все равно молодцы. Слово выполнено. Ну а теперь скажи, дальше помогать будете? Или домой спешите?

– Сила лесов… – начала было очередную патетическую речь Жасминэль, но, присмотревшись к физиономии Олега, сократила. – Поможем. Добровольно. Скажи, что мы должны…

– Для начала не мешать. Вы ведь не знаете, что это за преграда от нас Свободную Сечь отделила? Не знаете, тогда ждите, я думать буду.

И Олег стал думать. А остальные ждать – эльфы во главе со своей королевой, Водяной с русалками, Леший с мавками, старик-Полевик сопливый со свитой девиц-полудиц, а также боги, внимательно за всем этим следящие со своих небес. Больше пока никого не было.

Однако долго думать Олегу не дали. И помешали ему не союзные духи, не нечисть, а раздавшиеся со стороны Сечи два громких взрыва.

– А вот и Колян с Толяном о себе дали знать… – усмехнулся Олег. – Ну же, пацаны, давайте, теперь на вас вся надежда…

Пацаны, на которых надеялся вампир, времени даром не теряли. Еще утром, как только погоня отправилась за беглецами, они принялись наводить в деревне порядок, а для придания своим действиям хоть какой-то легитимности еще и Магнуса Виртуса захватили, типа «начальство с нами заодно». Припахав «корешей», с которыми прошлым вечером выпивали, жреца Юлика, «дурачка» Вано и маляра Серегу, в качестве переводчиков и просто людей с репутацией, они собрали большую толпу, к которой обратились примерно со следующей речью: «чуваки, среди вас … затесался, погоняло Черный Маг, или вы его нам сдаете, или мы вас всех на … перестреляем». В переводе некоторые нюансы были, к сожалению, несколько утрачены, потому и речь вызвала далеко не тот фурор, и никто даже не признался в том, что он с демонами корешится.

Пришлось проводить индивидуальную работу. Используя последний, самый точный вариант списка подозреваемых, составленный Олегом, пошли сначала кузнецу Ивону Бесарабу морду бить, но тот мало того, что с чужой женой на сеновале время проводил, так еще и выпить согласился. Потому консилиум постановил, что столь правильный человек злодеем оказаться не может, с ним выпили, за жизнь поговорили, и дальше уже вместе отправились, скульптору Марку Дандрагору «физию начищать».

Этот уже «настоящей падлой», как не очень культурно выразился Толян, оказался. Мало того, что в свою мастерскую добровольно не пустил, так еще и беспредельщиками обзывал, стражу позвать грозился… Так, без всяких намеков на «лису и скорпиона», два богатыря вычислили главного подозреваемого, но вот пробиться к нему в дом так и не смогли – пришлось назад, за динамитом, идти, а когда вернулись – Дандрагора уже и след простыл. Бежал с позором, все свои работы побросав – ну, чтоб хоть как-то досаду вымести, статуи его малость побили, носы там поодбивав, руки, ну и дальше пошли его искать…

И тут навстречу как раз Любослав Жаровник бежит, руками машет, а за ним следом лучник Аврилий Умбра и силач Марк Дуриноги, то ли преследуют, то ли охраняют. Ну, им тоже на всякий случай приготовились морды набить, да так и не довелось. Слишком уж Любослав всех перепугал:

– Беда, велика тревога происходяши! Ибо зло на землю приходяши, яко неведомо было суть доныне, ибо горе сие есмь света конец! – бормотал, пуская пену изо рта, Любослав, обхватив своими худыми руками Коляна и повиснув на богатыре.

– Слышь, Толян, – перепуганный, что дед сошел с ума, а им ведь за него перед Олегом отвечать, спросил Колян. – Че делать будем? Папаша совсем с катушек съехал…

А пока Аврилий Умбра и Марк Дуриноги рассказывали, что произошло (они только изучили момент сотворения Сварогом земной тверди, как вдруг Любослав заявил, что вокруг происходит нечто ужастное, мир обречен, и бросился прочь. Как верные ученики, они последовали за своим учителем, готовые за него голову сложить) Толян обдумывал ситуацию.

– Уважим папашу! – вынес Толян свой вердикт. – Слышь, дедуля, как там тебя, Любик? Давай, колись, в чем проблема? Че за траблы?

– Горе, горе велико есмь происходяши… Бежаши, бежаши скореше, ибо быть можеше, не проходяши еще час горе сие поверташи… – заявил Любослав, и сам же первым бросился прочь, да так резво, что намного более молодые едва за ним поспевали.

А компания собралась знатная – Колян, Толян, жрец Юлий, звонарь Иоанн, богомаз Сергий, кузнец Ивон Бесараб, лучник Аврилий Умбра, силач Марк Дуриноги да еще и формальный начальник всего местного бедлама, Магнус Виртус собственной персоной, целая толпа… Да вот только когда они на центральную площадь выбежали, там их уже на порядки большая толпа поджидала. А именно все население Сечи, в доспехах и с оружием, окружившая плотной толпой памятник гетману Выбейглазу, а у его подножья настоятель Леонид собственной персоной речь толкал, молитвенно так руки к небу вознеся. Мол, «настало время, и святой гетман вновь принесет нам величие»…

Колян с Толяном синхронно почесали затылки.

– Слышь, Любик, – спросил Колян. – Ты того, ничего не перепутал? Эти задохлики «большая тревога»?

– Неужто вы ослепли? – падая на колени, вскрикнул жрец. – Сей миг тьма на землю тут падет!

– Тьма? – переглянувшись с Коляном, переспросил Толян. – Не секу фишку. Слышь, Любик, ты, в натуре, че…

И тут стало понятно, «че». Памятник, только что простая каменная глыба, обработанная инструментами многочисленных скульпторов, и вдруг уже живой каменный великан. Который пошевелился, встряхнул головой и каменными глазами уставился на окруживших его людей… Те, естественно, и без того возбужденные речью Леонида, упали на колени в экстазе перед свершившимся чудом, но тут же, все, как один, поднялись, и дружно развернулись в сторону Любослава и компании. Наиболее кратко и емко их сейчас можно было назвать одним словом – зомби! Безумные, с пустым, ничего не выражающим, взглядом, они смотрели, и видели перед собой даже не врагов, даже не добычу, а… объекты, которых им было приказано уничтожить.

Кем именно приказано – тоже вопросов не возникало. Во всей толпе лишь четыре человека сохранили вид живых людей – настоятель Леонид, начальник стражи Центурион Августин, а также стоящие несколько в стороне мужчина и женщина – скульптор Маркус Дандрагор и Елена Прекрасная.

– Слышь, Колян… – оценив обстановку, бросил Толян, у которого весь принятый за день алкоголь за секунду выветрился.

– Че?

– Рвем когти!

И они кинулись прочь, подхватив с собой Любослава, вслед за ними погналась толпа, а со своего постамента, медленно, как будто бы впервые в жизни, сходил каменный гигант, громыхая стопудовыми ногами… К всеобщему счастью, ожил один только гетман, его каменный конь так и остался частью постамента.

Однако далеко убегать не пришлось – за первым же поворотом распахнулась дверь одного из домов, и знакомый голос позвал:

– Сюди, швидше!

(«Сюда, быстрее!»)

Обдумывать философский вопрос, «можно ли доверять голосу, который зовет тебя, если за спиной толпа зомби, и не ловушка ли это?», времени не оставалось, потому Колян с Толяном влетели в раскрытую дверь, а за ними следом и остальные. Последним вбежал запыхавшийся Магнус, дверь оперативно захлопнулась, и толпа обезумивших «оживших мертвецов» пробежала мимо…

– Обана! Ну круто! Слышь, Толян, теперь врубаешься, чего Олег на нас деревню оставил? Прикинь, че было бы, если бы тут Всемир вместо нас остался?

– …, – согласился Толян. – Очень …! Слышь, Нюрок, ты не шаришь, че это за гопники обкуренные, и какого … тот каменный мужик рыпаться вздумал, … мать?