Новорусская баллада - Высоцкий Михаил Владимирович - Страница 54

Что же касается самой Нюрки, а значит и свекра ее, Магнуса Виртуса, то буквально до сегодняшнего дня она поступала как все. Слушала поучения Лупуса-философа, проповеди настоятеля Леонида, местами вставляла в разговор свои пять копеек, поминая Выбейглаза добрым словом, не потому, что так думала, а просто, чтоб не выделяться, тем более были дела и поважнее… Как она раньше считала.

– Что же, Нюрка-цветочек, похвально, что ты так уже не считаешь, – заметил Олег, когда девушка закончила свой рассказ. – Интересно вам тут живется, вроде и на краю света, а страсти кипят, Китеж-град позавидует… Ну а скажи теперь, твой собственный вывод – кто тут главный? Кто всю воду баламутит? На сто процентов уверен, странности эти за ниточки потянем – Черного Мага вытащим, и планы его за ним следом.

– Я так думаю, що це не одного хомо справа, тут цілий конджуратіо.

(«Я так думаю, что это не одного человека дело, тут целый заговор «)

– Молодец, Нюрка! – улыбнулся Олег, по-отечески потрепав девушку по шикарным волосам. – Восхищен! Ты первая, кто до этой очевидной вещи додумалась. Да, тут явно целый заговор, и я даже догадываюсь про некоторых, кто в нем состоит…

– Леонідас та Лупус, так, Олеже? – предположила Нюрка.

(«Леонид и Лупус, так, Олег?»)

– Почти, – кивнул Олег. – Настоятель Леонид тут замешан слишком явно, хоть не думаю, что он главный. Фантик. Которого используют. Быть может, добровольно, быть может, нет. То, что он в заговоре, очевидно, и знает он многое. То же касается и Лупуса, его мозгами пользуется кто-то другой, заставлять человека делать то, что он хочет делать – проверенный историей прием серых кардиналов. А уж Лупуса Гнилозуба вашего хлебом не корми, дай пофилософствовать… Но на самом деле я имел ввиду не их, а Центурия Августина.

– ?!?!? – одним своим взглядом спросила Нюрка, до которой логика вампира не могла дойти.

– Скажем так, личный опыт. Интуиция, если тебе так будет угодно. Ты сказала, с чего почитания гетмана Выбейглаза началось? С того, что лучший лучник, подозреваемый в колдовстве, и первый богатырь, подозреваемый в том, что он – оборотень, вдруг решили гетману присягнуть… Это странно. Их явно на подобный шаг кто-то сподвигнул, и кто бы это мог быть, как не их непосредственный начальник? Впрочем, это так, не доказательство, а интуитивное…

– Олег, слышь, брателло! – в разговор вклинился новый, непредвиденный фактор, в лице Толяна с Коляном, первый из которых, шатаясь и дыша перегаром, радостно направился к вампиру, стремясь обхватить его в свои дружеские объятья. – Давай свою, ик, помеловку[37], черкать будем! Мы с Толяном тебе эти, ик, алебя принесли?

– Кого принесли? – уточнил на всякий случай Олег, уворачиваясь из объятий пьяного бритоголового шкафа, и подхватывая Нюрку, которой от такого перегара плохо стало.

– Ну эти, блин… Толян, слышь, ик, базарь ты, ик, – икнул напоследок Колян, радостно заваливаясь на бок и громко захрапев.

Толян то ли пил меньше, то ли к алкоголю был более устойчив, потому и держался на ногах вполне уверенно, и язык почти не заплетался, и даже мысли были почти трезвые.

– Слышь, а это телка надежная? Не настучит? – подозрительно сфокусировав взгляд в районе Нюры, уточнил, на всякий случай, Толян.

– Я за нее отвечаю, – заверил Олег.

– Тогда слушай. Мы с Коляном типа того, как ты просил, к этим, святошам приперлись! Побазарить типа, по-пацански, че да как, ну сначала к этому, Юлику завалили.

– Юлию Августу, жрецу языческих богов, – перевел Олег Нюре.

– И знаешь, че я тебе скажу? Во мужик! – Толян продемонстрировал свой большой палец. – Он сначала че-то по-своему лопотал, но потом как выпил, закусон притарабанил, и самогона своего, ну мы на троих и сообразили по быстрому. Заболтались, он мужик типа того, конкретный, его батяня в эти, жрецы, затащил, а ваще он реальный кореш, как базарить начал, сколько он девок, что молиться к нему приходили, обрюхатил, на втором десятке сбился! Мы ему с Коляном конкретно говорим: мужик, ты нас уважаешь? Выкладывай, ты Черный Маг? А он божится, типа пацаны, я вас уважаю, но Христом-Богом клянусь, не маг я! Конкретно не маг! Наш человек, водяру так хлестал, че даже Вован так не умеет! А потом еще и Вано приперся.

– Послушник Иоанн, звонарь-дурачок, – переводил Олег.

– Они типа с Юликом кореша, так Вано дурак дураком, а как выпил – о смысле жизни заговорил! Теорему этого, Пифагора, нам с Коляном втюхивал, а еще выпил – о четырех типах причинности заговорил, а как вдрыбодан напился, так это, латыни учить начал! Типа того, homo homini aqua vitae est[38]! Ну мы того, базарим, типа Вано, слышь, ты маг? А он – век воли не ведать, не маг я, я типа того, ваще, под дурачка местного кошу, чтоб меня типа не припахали, да и девки так больше любят, типа дурак, не проговорится! Это он типа так базарит, ну мы еще налили, копыта отбросил, а тут этот, маляр приперся, Серега!

– Богомаз Сергий, иконописец, – на всякий случай уточнил вампир.

– Тот сначала типа того, фуфло разное толкал, а как с нами выпил – мигом в нормального мужика превратился! И давай, типа, базарить, как он эти, комиксы церковные, малюет. Как они с Вано, пока Ленька, он типа у них начальник, свой базар воскресный разводит, в подвале церковном квасят, с Юликом на троих соображают, а потом на колокольню лезут, и кто громче ударит соревнуются. А когда мы про мага спросили, он в натуре нас так послал, че даже я в осадок выпал, пятислойным матом! Ну, типа, …, мужики, я это волшебство в … видел, пошло оно … … …, его в …, и магов я … … … … … через …! Типа мужики, я свою халтуру имею, …, мне это … волшебство до …, и на … … … не нужно! Ик! Ик! – икал Толян, пока Олег обмахивал покрасневшую от смущения Нюрку. – С ним мы конечно тоже выпили, и слышь, че он базарит. Начальник его, Ленька, тот еще тип! Не то, что водяру в рот не берет, ваще трезвенник, баб не любит, из всей жрачки только хлеб да воду хавает, ну точно гнилая личность! И Юлик с Вано, оклемавшись, тоже Леньку на чем свет поносили. Вано базарил, типа Ленька этот – тупой, как валенок, мы уже с Коляном его мочить собрались, да ружбайки в машине забыли! Слышь, Олег, замочим его завтра?

– Посмотрим, – ответил вампир, и довольный подобным ответом Толян присоединился к Коляну, упав на пол и забывшись мертвецким сном.

– Олеже, я не дуже зрозуміла… – призналась Нюрка.

(«Олег, я не совсем поняла…»)

– И слава богам. Рассказываю. Наши доблестные богатыри провели широкую агентурную деятельность, ценой собственного здоровья, рискуя жизнью, так сказать, внедрились в стан потенциального противника, и выяснили нижеследующее. Жрец Юлий Август, помимо основной работы, занимается увеличением численности местного населения, выполняя непосредственно работу, от которой более ленивые особи мужского пола отказываются. Послушник Иоанн является симулянтом, притворяясь юродивым, в то время как его истинные умственные способности намного выше средних. Богомаз Сергий черпает в своих видениях не образы, а причину, чтоб ничего не делать и чтоб к нему не приставали. При этом все трое занимаются регулярным совместным распитием алкогольных напитков, после чего совершают различные мелкие хулиганства. А также было выяснено, что все трое выдвигают свои обвинения против настоятеля Леонида, аргументируя это ненормальным образом жизни, который, с их точки зрения, он ведет.

– От оно як… Бене. Тобто ціркулус підозрюваних стало ще вужче. Що ти думаєш далі вертам? – спросила Нюра.

(«Вот оно как…хорошо. То есть круг подозреваемых стал еще уже. Что ты думаешь дальше делать?»)

– Ждать. Если я не ошибаюсь, сейчас должны и Всемир с Любославом вернуться…

Олег не ошибся. Буквально через пол минуты в комнату влетел возбужденный волхв, заявивший:

– Я узнаваши, кто не есмь в тяжек грехах виноваши! Велик богатур, внемлиши же слову моему, ибо сие суть пользу для дела нашего нестиши…