Исс и Старая Земля - Вэнс Джек Холбрук - Страница 81

— Оружие такого рода на Найоне запрещено, — любезно сообщили ему. — На планете слишком много ситуаций, позволяющих пустить его в ход.

— В таком случае, наоборот, вы должны были бы оставить мне его для самообороны, — удивился Глауен.

Однако сия вполне, казалось бы, разумная просьба молодого человека осталась без всякого удовлетворения.

— Оружие изымается на все время вашего пребывания здесь, — таков оказался ответ.

Оставив игрушку в терминале, Глауен вышел на яркий свет солнца Фарисс. Малиново-синее небо без единого облачка казалось чудовищно огромным. Глауен пошел прямо по краю огражденного перилами плато, по пути рассматривая находящийся в отдалении город. Танджери оказался городком вполне человеческого масштаба, круглое озеро делило его на две части. К западу находился Старый город или город Абориген, представлявший собой скопление небольших белых куполов и невысоких шпилей, почти полностью закрывавшихся мощными купами деревьев, росших там повсюду. Деревья, как показалось Глауену, имели в высоту более двухсот футов; их корявые черные стволы расходились в тяжелые ветви, усеянные непонятными круглыми, имеющими около десяти футов в диаметре, плодами.

Через лежащий же к востоку от озера Новый город пролегала прямая словно стрела главная улица, пересеченная в нескольких местах более мелкими авенидами. На главной улице располагалась большая часть всевозможных гостиниц и туристических служб. Этот район назывался Маль. От авенид в разные стороны разбегались еще более мелкие улочки и аллейки, становившиеся по своему удалению от озера все уже и уже. Там гнездились маленькие глинобитные домишки, явно сделанные вручную. Во всей окружающей застройке Глауен не заметил ни острых, ни прямых углов, из-за чего городке казался весьма органичным самообразованием и на первый взгляд производил приятное впечатление. Большая часть домов не превышала трех этажей, хотя некоторые гостиницы, расположенные на главном проспекте имели и более пяти этажей.

Глауен на мгновение оторвался от созерцания города и тут же наткнулся на небольшое здание, имевшее вывеску: «Информация для туристов». Молодой Клаттук, долго не раздумывая, вошел туда и оказался прямо в помещении с креслами, длинным столом и кипой брошюр. За столом сидели две молодые женщины, одетые в белые платья без рукавов, на ногах у них виднелись вполне изящные сандалии. Обе нежными чертами своих бледных лиц, ореховыми кудрями и миниатюрной грудью, показались пришедшему весьма прелестными существами. У обеих виднелись в волосах ленточки, у левой — розовая, а у правой — голубая. Девушки посмотрели на Глауена с выражением вежливого любопытства, после чего голубая ленточка учтиво спросила:

— Чем мы можем вам служить, сэр?

— Во-первых, мне нужна гостиница, — ответил Глауен. — Не могли ли бы вы порекомендовать мне что-либо поприличнее и, если это возможно, сразу же забронировать номер.

— Разумеется, это просто входит в наши обязанности, — рассмеялись сразу обе девушки так, словно им довелось услышать очень хорошую шутку.

— В Танджери двадцать гостиниц, — сразу же начала розовая. — Шесть из них первого класса, пять — второго, а об остальных и говорить не стоит. Есть еще несколько молодежных хостелов.

— Однако прежде чем что-либо посоветовать вам, мы хотели бы узнать ваши предпочтения, — добавила голубая ленточка. — Какую именно категорию из перечисленных предпочитаете вы?

— Естественно — первую, — не задумываясь ответил Глауен. — Вопрос заключается только в том, смогу ли я оплатить ее услуги.

Голубая ленточка протянула ему в ответ на это лист бумаги.

— Здесь список гостиниц первого класса и их расценки.

Глауен бегло просмотрел список.

— Ничего пугающего я здесь не вижу. Которая же из них поприличнее?

Девушки снова обменялись понимающими улыбками.

— Это вопрос трудный, — ответила голубая ленточка. — А вот что касается того, какая из них хуже всех, лучше всего известно уже отбывающим туристам.

— Хм, в таком случае, поставим вопрос иначе, — озадаченно пробурчал Глауен. — Которая из них вызывает меньше всего нареканий?

Розовая и голубая ленточки зашушукались.

— Может быть, «Кансаспара», — осторожно предложила разовая.

— Мне тоже так кажется, — поддержала ее голубая. — Но к несчастью за последние три дня прибыло уже три судна, и ни одно из них пока еще не отправилось обратно. Поэтому «Кансаспара» вся занята.

— Вот какое несчастье, — вздохнула розовая. — В результате можем предложить вам только «Аркаду».

— Это вполне неплохая гостиница, — согласилась голубая.

Глауен перевел взгляд с одной девушки на другую и подумал, что они, конечно же, обе хороши, но обе как-то странно исполняют свои обязанности.

— У меня здесь есть одно важное дело, которое мне необходимо закончить как можно скорее, так что давайте мне любой из имеющихся свободный номер.

— «Супербо» и «Воин Хацев» примерно одинаковы, — заявила на это розовая ленточка. — Или у вас есть какие-нибудь другие предпочтения?

— В общем-то, нет, однако «Супербо» звучит несколько более мирно, чем «Воин Хацев».

— Вы мудрый человек, — сразу же откликнулась голубая ленточка. — И вы явно что-то уже слышали о Хаце, я права?

— Боюсь, что нет, но на данный момент…

— О, Хацы — это почти уже совсем вымершее племя. Осталось всего несколько экземпляров, и все они в Кру Кликсе. Однако они уже более не плавают на своих лодках пустынь под парусами. В былые же дни они захватывали туристов в плен и заставляли их драться на дуэли.

— Но все это давно в прошлом, — дернула хорошим плечиком голубая ленточка. — Все минуло, и лагеря под луной, и музыка, и танцы, и необъяснимая честь Хацев.

— Все это весьма экзотично, однако, вряд ли это могло способствовать наплыву туристов.

Розовая и голубая ленточки снова рассмеялись.

— Отнюдь нет. Туристы могли и не драться на дуэли. В этих случаях воины начинали издеваться над ними, таскать их за носы, предлагали сразиться вслепую или со связанными за спиной руками. Если же несчастные и после этого противились, их клеймили позорной кличкой пса, вора и туриста. Женщины плевали им под ноги и отрезали низ брюк. Но им разрешалось вернуться в Танджери живыми и всю жизнь хранить множество необычных воспоминаний.

— Все это, конечно же, очень любопытно, — вздохнул Глауен. — И все же, между «Супербо» и «Воином Хацев»…

— Никакой разницы нет, — подхватила голубая ленточка. — В «Воине» играет музыка Хацев, и все стараются выразить свое презрение к туристам, но насилия никакого нет.

— В таком случае, я все же предпочту «Супербо». Будьте так любезны.

— Но «Супербо» и «Воин Хацев» заняты! — воскликнула розовая ленточка. — Мы лучше поместим вас в «Новиале».

— Где вам будет угодно. Только, пожалуйста, побыстрее, поскольку я ужасно спешу.

— Да, да. Немедленно, немедленно. Мы всем известны своей расторопностью, — поддержала его голубая ленточка.

— «Новиал», так «Новиал», — согласилась розовая. — Хотя их польдам очень далеко до классики.

— Меня это вполне устраивает, — ответил Глауен. — Я отнюдь не гурман. Бронируйте номер.

— Кстати, если хотите получить хороший польд, подойдите в один из киосков, — подхватила голубая ленточка. — Лучше всего, если хозяином киоска окажется джангрил.

Розовая ленточка при этих словах неожиданно высунула язык, на кончике которого оказалась черная маленькая пастилка.

— Вы видите. Я как раз наслаждаюсь тикки-тикки, изготовленной по рецепту джангрилов. Вкус острый, но нежный, и очень успокаивает.

— Тикки-тикки всегда помогает мне в работе, — торжественно провозгласила голубая ленточка.

— Зато меня все это совсем не успокаивает, — уже совсем едва не взорвался Глауен.

— Не успокаивает? — искренне удивилась розовая ленточка. — Но ведь мы разговариваем с вами уже полчаса. Какие вам нужны еще подтверждения.

— Вот карта Танджери, — подхватила голубая ленточка и ткнула пальцем в лежащий на стойке лист. — Мы живем вот здесь. Если устанете, то приходите, вы попробуете настоящего польда.