Исс и Старая Земля - Вэнс Джек Холбрук - Страница 73

Девушка встала и подошла к окну. А в целом следовало все же признать, что дела ее шли из рук вон плохо. Юная разведчица все еще находилась к разгадке тайны Монкурио ничуть не ближе, чем в первый день своего пребывания в Помбареалесе. — может быть, даже дальше, поскольку теперь Ирена Портлис ее просто-напросто ненавидит. А кроме как от Ирены узнать нынешнее местонахождение Монкурио было неоткуда.

У нее оставались еще три дня, а ничего лучшего, как еще раз обшарить комнату Ирены, Уэйнесс придумать так и не могла. Возможностей же к этому даже не предвиделось, поскольку в доме всегда находились или сама Ирена, или Клара. Но даже если ей и представится вдруг такая возможность, девушка понимала, что вряд ли обнаружит что-нибудь толковое. Провал же грозил многим, слишком многим.

Юная разведчица еще раз посмотрела на площадь внизу. Та была совсем пустынна, ветер дул не переставая, шумя листвой и со стоном умирая где-то на севере, за отелем. Дай бог, чтобы хоть сегодня Лидия не слышала зовущих ее голосов. Уиру, уиру, иди же к нам, иди…

Но уснуть девушка все же никак не могла. Она накинула серый плащ и быстро пошла по пустынным улицам к Калле Мадуро. Над головой ее сверкали и переливались звезды, на западе мерцал Южный Крест.

Во всем городке стояла непривычная тишина, навстречу Уэйнесс попадались лишь редкие прохожие. Все кантины тоже казались пустыми, несмотря на то, что бело-красные огоньки, которые украшали их окна, по-прежнему призывно горели во тьме. Только из кантины де лас Хермосе раздавались звуки песни — быть может, это пел Леон Казинде, мясник.

По Кадлле Мадуро взад и вперед гуляли ветры, шурша щебнем и сухими семенами, занесенными из пампасов. Уэйнесс остановилась и прислушалась. Ей показалась, что откуда-то сверху, вероятно, с гор, действительно идет низкий печальный звук, но слов, если даже это и голос, разобрать, конечно же, невозможно. Девушка пошла дальше. Дома в лунном свете казались особенно бледными и жалкими, а улица — пустой. Все жители давно спали или лежали без сна, думая свои невеселые думы.

Девушка остановилась в тени заброшенного белого дома — ничего не было ни видно, ни слышно в Каса Лукаста.

Юная разведчица прождала с минут десять, ветер громко хлопал ее плащом, и она уже почти надеялась, что вдруг вот сейчас из дома напротив выйдет тоненькая маленькая фигурка, и бросится со всех ног в сторону пампасов.

Но дом молчал, света не было. Уэйнесс вздохнула и побрела обратно в отель.

Утром девушка проснулась все с тем же ощущением отчаяния. День за окнами уже разгорелся вовсю, ветер стих, зато небо приобрело какую-то хмурую давящую тяжесть.

Однако за завтраком настроение у нашей юной разведчицы все же изменилось, во многом оттого, что девушка сумела заставить себя посмеяться над своими переживаниями. «Это я, Уэйнесс Тамм из Речного домика! Я, которую все считали такой умной и талантливой! Где же твои ум и талант? Давай, пробуй, ищи, доказывай! А то сидишь тут и ждешь у моря погоды, будто кто-то обязан принести тебе все что нужно на блюдечке с голубой каемочкой! Это плохая стратегия! Надо решиться, и рискнуть. Но — на что решиться?! И чем рискнуть?!! О, если бы я только могла убедить Ирену, что не хочу причинить Монкурио никакого вреда! Тогда она, возможно, согласилась бы мне помочь, особенно, если я посулю ей денег. Однако следует все же признаться и в том, в чем признаваться мне давно не хочется — я боюсь этой Ирены. Действительно боюсь». Так размышляла девушка за завтраком.

Тем не менее, юная разведчица отправилась в Каса Лукаста в самом решительном состоянии духа. Ирена как раз уходила на работу.

— Доброе утро, — вежливо поздоровалась девушка. — Кажется, дождь собирается?

— Доброе, — как обычно, пробурчала Ирена, глядя на небо, словно в первый раз его видя. — Дождь — дело здесь необычное. — Она как-то жалко улыбнулась и ушла.

Уэйнесс поглядела ей вслед и покачала в задумчивости головой. Какая все-таки странная женщина!

Подойдя к дому, девушка потянула шнурок звонка. После паузы, умело выдержанной для того, чтобы выразить максимум презрения, дверь открылась. Клара тут же демонстративно повернулась спиной и ушла в кухню, позволив себе лишь насмешливый взгляд через плечо. «Все ясно, — подумала Уэйнесс. — К числу ее любимцев я, разумеется, не отношусь».

Дети завтракали в столовой. Поздоровавшись, девушка села за дальний конец стола и смотрела, как они доканчивали свою овсянку. Мирон, как обычно, казался суровым и погруженным в размышления. Лидия выглядела немножко бледной.

— Сегодня ночью ветер опять дул очень сильно, — начала Уэйнесс. — Ты слышала?

— Слышала, — подтвердила девочка. — Но я никуда не побежала.

— Вот молодец! И голос ты слышала?

— Мирон сказал, что голосов на самом деле не существует, — криво усмехнулась Лидия.

— И он прав, как всегда.

Девочка вернулась к овсянке, а Уэйнесс решила осмотреть как следует столовую. Где же еще ей было искать информацию о Монкурио в такой ситуации? Если таковая вообще существовала? И вообще важно знать, как сама Ирена относится к этой теоретически существующей информации. Если она не считает ее особенно ценной, то интересующая Уэйнесс информация может оказаться где угодно — даже в старой коробке из-под конфет, где обычно хранятся всякие счета по дому.

Клара вышла в кладовку, и Уэйнесс мгновенно подбежала к буфету, открыла дверцы, обшарила все полки, надеясь увидеть хотя бы фамилию Монкурио или профессора Соломона.

Ничего.

Лидия и Мирон смотрели на нее без всякого удивления. Вернулась Клара. Девушка заставила себя спокойно сесть.

— Зачем ты это сделала? — тихо спросила ее девочка.

— Я ищу одну вещь, — шепотом ответила ей Уэйнесс. — Я скажу тебе о ней позже, когда бабушка уйдет.

Лилия кинула, найдя такое объяснение вполне разумным.

— Попроси Мирона, — тоже шепотом посоветовала она. — Он может найти вообще все, что угодно, потому что различает вещи через вещи.

Уэйнесс даже вздрогнула, но все же посмотрела на мальчика с недоверием — действительно ли все это так?

— Мирон, ты ведь правда можешь найти любую вещь? — спросила она.

Мирон сморщил нос, словно презирая столь неуместный вопрос.

— Мирон все знает и все может, — поспешила на помощь брату Лидия. — Иногда мне кажется, что он скоро заговорит, и тогда ты услышишь, как хорошо и красиво он умеет говорить!

Мирон не обратил на эту реплику никакого внимания и отодвинул тарелку с недоеденной кашей.

— Я думаю, он заговорит тогда, когда надо будет сказать действительно что-то очень важное, — не сводя глаз с брата, прошептала девочка.

— Или когда кому-то будет очень нужна его помощь, — подхватила Уэйнесс.

В кухне все стихло, и это явно свидетельствовало о том, что Клара весьма заинтересовалась разговором в столовой.

— Ну, ладно. Давайте лучше подумаем, чем мы займемся сегодня? Погода плохая, но не холодно, так что, можно пойти во двор, — предложила Уэйнесс, надеясь там и продолжить разговор с детьми.

Однако пошел дождь, и им пришлось остаться дома. Тогда они все трое принялись рассматривать атлас Земли.

Уэйнесс объяснила детям систему Меркатора.

— Таким образом, на этой ровной бумаге вы можете увидеть всю поверхность Земли. Синий цвет — это океаны и моря, а коричневый — континенты. А кто-нибудь из вас может мне сказать, где мы с вами находимся?

Лидия покачала головой.

— Нам никто этого не говорил.

Но Мирон, быстро посмотрев на карту, уверенно ткнул пальцем в Патагонию.

— Верно! — обрадовалась Уэйнесс и перевернула страницы. Все страны на Земле разные, и каждое место отличается от другого. Поэтому существует очень интересное занятие — путешествовать туда и сюда, переезжая из одного старинного городка в другой или изучая нетронутые леса — ведь на Старой Земле тоже осталось немало диких мест!

Лидия с сомнением посмотрела на карту.

— Может, то, что ты говоришь, и правда, но все же это что-то неправильное, и мне просто смешно смотреть все эти них. Даже не знаю, нравятся мне такое занятие или нет.