Страж штормов - Вурц Дженни - Страница 74

— Я не знаю. Может, мне удастся привести его в чувство, но заклятие не пощадило его, да и ты сурово с ним обошелся. — Она показала на цепи. — Их надо снять, а потом я сделаю все, что смогу. Если в тебе есть хоть капля сострадания, вели приготовить лошадей и проводить его до ледяных скал.

Килмарк промолчал, что было вовсе на него не похоже, и Таэн запоздало пожалела о своей резкости. На этом острове Килмарк был всесильным владыкой и не обязан был подчиняться даже приказам ученицы ваэре. Таэн не знала, поможет ли ей ее дар, если король вспылит, — его характер напоминал непредсказуемый нрав дикого зверя.

Затаив дыхание, девушка ждала ответа.

Все еще не сводя глаз с Джарика, Килмарк опустился на колени, снял с пояса ключ и взял юношу за запястье. Щелкнул замок, повелитель Скалистой Гавани с необычной для него осторожностью снял с пленника оковы.

Таэн облегченно вздохнула и наклонилась над Джариком, будто оплакивая его.

Килмарк бросил цепи на пол, выпрямился и, когда звон от упавшего на камни железа утих, нетерпеливо сказал:

— Знаешь, парень хоть невысокий, но крепкий. Может, его силенок и хватит на то, чтобы пройти Круг Огня.

Он спрятал ключи в карман и посмотрел на волшебницу, явившуюся на его остров непрошеной гостьей. Ветер давно сорвал с головы Таэн миртовый венок, черные спутанные волосы беспорядочно падали ей на плечи.

— А ты отважная пташка, — задумчиво пробормотал Килмарк. — Думаю, ты отработала лошадей и конвой. Но больше я ничем не смогу тебе помочь — мне надо защищать остров.

Таэн уже не услышала этих слов: как только с Джарика сняли оковы, она целиком сосредоточилась на том, чтобы проникнуть в его сознание. Сновидица даже не заметила, как Килмарк поставил фонарь с ней рядом, как он повернулся и тихо вышел.

Таэн не знала, что, забыв о благоразумии, король Скалистой Гавани решил дать бой Кисберну и его армии демонов. Несгибаемый, словно захлестываемый волнами гранитный утес, Килмарк поклялся, что, пока он жив, крепость не сдастся врагу.

21. ЛЕДЯНЫЕ СКАЛЫ

ДЖАРИК пребывал в глубокой пропасти на грани бытия и небытия, как вдруг почувствовал, что он здесь больше не один. Боясь еще более тяжких страданий, он попытался затаиться, словно плоская глубоководная рыба, которая распластывается на дне, чтобы спастись от своих хищных собратьев. Но спрятаться ему не удалось.

— Джарик! — Этот оклик пробудил эхо, раскатившееся множеством отголосков, и каждый из отголосков сулил юноше помощь, покой и исцеление.

Но Джарика все еще терзала боль заклятия, хотя и не такая острая, как раньше, и он не поверил заманчивому обещанию.

Юноша понял, что он за решеткой, в оковах. А голос принадлежал волшебнице, которая уже его однажды предала, значит, и сейчас не принесет ничего, кроме разбитых надежд. Анскиере не знает жалости и ничего не забывает, от его заклятия не будет спасения.

— Сын Ивейна!

Зов прозвучал опять, надломленный, как солнечный луч в воде.

Джарик снова устало и безнадежно попытался спрятаться, но его усилия оказались тщетными.

Странные образы возникли перед его мысленным взором, он невольно вскрикнул, а потом некая сила затопила его разум, словно весеннее звонкое половодье.

Солнечные блики играли на речной ряби, а он сидел с удочкой на берегу — маленький мальчик, беспечный и беззаботный. В следующий миг картина исчезла, сменившись другой, милой его сердцу картиной. В лесу Сейт шел снег, снежинки на темных шерстяных рукавицах Джарика были красивее самого роскошного кружева. Телемарк стоял возле сарая, осматривая шкуры, лежащие на санях.

— Ты никогда не сдаешься, Джарик. Меня всегда это в тебе восхищало.

Лесник продолжал хвалить мальчика за сноровку, с которой тот изловил ледовую выдру, и Джарик поморщился от стыда. В этот миг он хотел снова стать безвестным писцом из Морбрита, но в этой милости ему было отказано.

— Наследник Повелителя огня!

Громкий выкрик породил гулкое эхо — и Джарик снова, как когда-то, увидел Морбрит в развалинах… Но ллондель, однажды показавший ему это в видении, уже стал прахом, истек кровью, сраженный кинжалом графа… Джарик закричал, стараясь прогнать видение, но его отчаянный вопль прозвучал напрасно.

— Джарик, сын Керайна! — снова раздался пронзительный зов, и на этот раз в нем слышалось обвинение.

Юноша вдруг увидел Келдрика: старик стоял на продуваемой всеми ветрами пристани, вцепившись обеими руками в меховой ворот великолепного плаща.

— Нет!!!

Джарик задрожал и вырвался из хоровода ужасных видений. Он не имеет права требовать от людей таких жертв! Никто не может помочь ему, только он сам!

Джарик шевельнулся, приподнял ресницы — и вдруг понял, что боль исчезла вместе с видениями.

Его голова покоилась на коленях волшебницы, которая некогда вернула ему память. Но теперь блестящие черные волосы девушки, так хорошо запомнившиеся Джарику, спутались и потускнели, на голове девушки больше не было венка. Усталые глаза Таэн покраснели от слез, а руки, лежащие на плечах юноши, дрожали… Теплые руки, которые казались еще теплей в сравнении с ледяным холодом пола.

— Клянусь ваэре, — проговорила Таэн, — я уж думала, что потеряла тебя.

Ее улыбка была такой нежной, что у Джарика перехватило дыхание.

Рядом горел фонарь, и в его желтом свете юноша разглядел каменные стены и решетку у двери, а рядом с ним поблескивала железная цепь. Он прикоснулся к своему ободранному, окровавленному запястью, ощутил боль и понял, что он больше не в оковах.

— И дверь не заперта, — сказала волшебница. Джарик приподнялся, широко распахнув глаза. Однажды эта женщина уже обманула его, послав в штормовое море, ей нельзя было доверять! Таэн схватила его за руку.

— Нет, сын Ивейна…

Он вздрогнул, услышав это имя, потом вспомнил другую, давно утихшую боль — и крепко сжал губы.

Выпустив его руку, волшебница грустно вздохнула.

— Жалость и сочувствие — разные вещи, Джарик. Поверь мне! Кенси не хотела тебя обидеть, и я тоже. Ваэре не ожидали, что зов Анскиере будет так ужасен.

Джарик, поморщившись от боли, втянул ободранные до крови руки в рукава. Таэн только что помогла ему, возможно, даже спасла ему жизнь…

— Извини. Ты не должна была сюда приходить.

— Должна. — Таэн потерла свой ободранный локоть и печально улыбнулась. — Не беспокойся обо мне… Ты сможешь ехать верхом? Мне не удастся ослабить заклятие надолго, а шторм, который ты невольно вызвал, усиливается. Надо спешить!

Она поднялась и выжидающе посмотрела на юношу.

Джарик глядел на свои окровавленные руки, и Таэн не могла понять выражения его лица. Она терпеливо ждала, не пытаясь заглянуть в его мысли. В отличие от Эмиена Джарик не был игрушкой своих страстей — злобы и жажды мести.

Наконец сын Ивейна поднял голову и посмотрел Таэн в глаза.

— Я иду, — сказал он. — Может, попросишь стражников вернуть мне плащ и оружие? Это подарки, и мне не хотелось бы их потерять.

Однако просить ни о чем не пришлось. Когда Джарик и Таэн вышли из башни, они увидели, что их ждут оседланные лошади и пятеро воинов Килмарка, которым было велено сопроводить волшебницу и бывшего пленника на северный берег. И первым делом воины вернули Джарику его оружие и плащ.

Дождь по-прежнему хлестал по камням двора, не щадя ни людей, ни лошадей. За стенами крепости грохот бьющего о берег прибоя звучал оглушительней близких громовых раскатов.

Джарик повесил на пояс кинжал и меч и сел на серого коня, который нетерпеливо плясал на месте, прижимая уши. Стараясь поберечь изодранные ладони, юноша подобрал поводья и быстро справился со скакуном — он многому научился с тех пор, как сбежал из Большой Гайре.

Впрочем, это не принесло ему удовлетворения. Да, он изменился, но хилый мальчик, переписчик книг, до сих пор спорил в его душе с юношей, покинувшим хижину Телемарка в лесу Сейт. Джарик по-прежнему боролся с неуверенностью в себе, и над его волей все так же довлело заклятие волшебника, которое выгнало его из замка Морбрит.