Страж штормов - Вурц Дженни - Страница 58

Мальчик обхватил колени руками и уставился в небо, напрасно пытаясь справиться с лихорадочным волнением, которое вызвало в нем обещание незнакомки и ее поразительная красота. Сквозь голые ветви он видел звезды, поблескивающие крошками льда, где-то в чаще печально ухала сова. Лес не изменился, но ощущение покоя, которым только что наслаждался Джарик, бесследно ушло. Чувствуя себя несчастным и одиноким, мальчик подбросил веток в огонь и поплотнее закутался в плащ. Но эти привычные действия не смогли прогнать тревогу, поселившуюся в его душе после того, как ему во второй раз явилась черноволосая волшебница.

Ночью поднялся ветер, он выл и старался сорвать залатанную парусину с укрытия, которое построил Джарик. Мальчик лежал, закутавшись в шкуры, но от волнения никак не мог заснуть. Наконец ему пришла в голову горькая мысль: а не выдал ли он желаемое за действительное, не примерещилась ли ему странная девушка? Им все больше овладевало разочарование, и он сам не заметил, как уснул, уткнувшись носом в согнутый локоть.

Джарику снилось, будто он стоит на поляне, озаренной неярким светом. Воздух здесь был чистым и свежим, повсюду пестрели травы. Вместо зимнего мрака леса Сейт он видел стволы величественных кедров, более древних, чем мог представить себе простой человек. Мальчик понял, что время не властно над этим местом и что именно здесь ему предстоит встретиться с черноволосой волшебницей.

Он ничуть не испугался, когда девушка появилась между стволами, больше того — он обратился к ней с упреком:

— Вижу, ты не торопишься!

В полумраке кедрового леса платье волшебницы сияло снежной белизной, изящными складками облекая стройное тело. Хотя на поляне по-прежнему царило молчание, Джарик, глядя на приближающуюся девушку, представил себе музыку, яркий свет факелов и шуршание дорогих шелков в ночь летнего солнцестояния. Он не знал, откуда в его голове возникли такие образы, — ведь он никогда не видел и не слышал этого, правда?

— Ты это видел. — Волшебница, приблизившись, коснулась его руки тонкими теплыми пальцами.

Она стояла теперь так близко, что Джарик смутился. Внимательно заглянув ему в глаза, девушка заговорила — так, словно читала его самые сокровенные мысли:

— Это твое прошлое, Джарик. Ты вырос в замке Морбрит. Граф, хозяин этого замка, часто принимал у себя знатных дам.

Джарик почувствовал, как у него больно кольнуло в груди, и все-таки заставил себя заговорить:

— Ты сказала, что мне придется заплатить за возвращение памяти.

Лицо волшебницы внезапно утратило уверенное выражение, широко расставленные голубые глаза стали глазами ребенка. Незнакомка опустила взгляд, но Джарик успел заметить ее смятение. Наверное, девушка поняла, что Джарик заранее решил согласиться на любые условия; иначе сомнения и вопросы, на которые он не находил ответов, рано или поздно свели бы его с ума. Волшебница предлагала нечестную сделку и, хорошо сознавая это, испытывала боль. Она долго не поднимала глаз, рассматривая цветы у себя под ногами, но в конце концов преодолела смущение и заговорила:

— За возвращение памяти ты заплатишь такую цену: как можно скорее ты двинешься через Фурлейнские горы. Когда доберешься до побережья и попадешь в городок Меаррен Ард, тебе придется выполнять повеления другого человека, который намного могущественнее меня. — Волшебница посмотрела на мальчика, не пытаясь скрыть своего беспокойства. — Клянусь жизнью, Джарик, от тебя зависит судьба всех людей Кейтланда. Анскиере из Эльринфаэра мудрее всех, кроме ваэре, он не призвал бы тебя на службу зря.

Но эти имена ничего не значили для человека, лишенного прошлого. Джарик упрямо сжал губы, вовсе не походя сейчас на того перепуганного мальчика, который сбежал из замка Морбрит на чужой лошади.

— Я согласен, — холодно проговорил он.

Хотя волшебница получила то, чего добивалась, она не обрадовалась своей победе. Решение Джарика было продиктовано не состраданием к Анскиере и не желанием спасти человечество. Он согласился уплатить цену, которую с него запросили за возвращение памяти, и Таэн лучше многих других понимала, насколько высока может быть эта цена.

Телемарк поставил последний начищенный чайник на полку буфета и принялся мерить шагами хижину, выискивая, чем бы еще заняться. Джарик опаздывал уже на неделю. Телемарк успел как минимум дважды почистить, отполировать и починить все, что нуждалось в починке, чистке и полировке. Не зная, чем еще заняться, чтобы отвлечься от тревожных мыслей, он со вздохом подошел к окну.

Над лесом Сейт сгущались сумерки, тени между высокими сугробами стали совсем черными. Снег остается глубоким до тех пор, пока первая оттепель не наполнит ручьи талой водой. В последнее время не случалось сильных ветров; днем солнце грело сильнее, и даже с тяжело нагруженными санями передвигаться было не так уж сложно. Джарик собирался ставить ловушки в самых глухих местах, вдалеке от дорог, где могли бы притаиться разбойники. Почему же мальчик так задерживался?

Телемарк отошел от окна и снова принялся шагать по хижине, все больше злясь на себя. Он давно научился стойко принимать превратности судьбы, его вполне устраивало одиночество в лесной глуши, он считал, что не нуждается ни в чьем обществе. Но страстное стремление Джарика стать лучше, его упорство и мужество заставили лесника привязаться к нему всей душой. К тому же мальчику выпала нелегкая участь — не каждый человек оказывается замешанным в свары волшебников, а еще реже демон ллондель предсказывает кому-то судьбу. Джарик был самым обычным пареньком, ему нельзя было не посочувствовать и нельзя было не желать ему добра… Тем более что его спокойная жизнь вряд ли продлится дольше, чем одну зиму.

Телемарк снова остановился возле окна. Над лесом сгустилась ночь, черные вершины деревьев вздымались к тонкому ломтику луны. На первый взгляд, снаружи ничего не изменилось, но что-то на тропе за сараем вдруг привлекло внимание лесника. Вцепившись в оконную раму, он пристальнее вгляделся в темноту, и ему померещилось там какое-то легкое движение.

Не успев подумать, что ему наверняка почудилось, Телемарк подбежал к двери.

Он схватил с крючка фонарь и выругался, заметив, как дрожит его рука с огнивом. Первая искра не попала на фитиль, но со второй попытки Телемарку удалось-таки зажечь фонарь; не тратя времени на надевание плаща, лесник выскочил наружу.

После полумрака, царившего в хижине, его глаза не сразу привыкли к яркому свету фонаря. Телемарк сощурился, пытаясь разглядеть, вправду ли кто-то идет по тропе; ему не хотелось думать, что он ошибся.

— Джарик?

Имя отзвучало, не разбудив эха, и снова наступила тишина.

Телемарк разочарованно опустил фонарь и уже повернулся, чтобы вернуться в дом, как вдруг услышал долгожданный звук: резкий звон полозьев саней, задевших за камень у поворота тропинки.

— Джарик! — Телемарк бегом бросился по тропе.

Фонарь закачался в его руке, и при колеблющемся свете желтого пламени лесник увидел мальчика, который вышел из леса, таща за собой тяжело нагруженные сани.

Казалось, с Джариком все было в порядке, но, очутившись рядом, Телемарк заметил, что паренек выглядит необычно неряшливым и неопрятным, а под его глазами темнеют круги.

— Что случилось? — Лесник поставил фонарь на пень и крепко обнял мальчика.

Джарик на мгновение тоже крепко вцепился в него, потом отстранился.

— Я вспомнил, кто я. — Безнадежное отчаяние в его голосе обдало Телемарка ознобом.

Лесник сразу вспомнил видение, которое послал ему ллондель, и ему захотелось плакать. Но он только поднял фонарь и махнул рукой в сторону хижины.

— Пошли в дом. После расскажешь.

Джарик тяжело вздохнул и потянул за лямку саней так, словно только тяжелый груз и мог удержать его на земле.

— И теперь у меня есть долг, — заявил он.

Телемарк вдруг понял, почему мальчик еле передвигал ноги. Судьба, предсказанная демоном, наконец настигла его.